увидеть будущее, но постучалось прошлое. Оно ударило по глазам – не пришлось даже вчитываться и напрягаться.

…Посреди зимнего леса петляет короткостриженая темноволосая девушка в пышном подвенечном платье. За ней не то плывет, не то идет по воздуху нагая женщина, объятая пламенем. Девушка ступает на тончайший лед, сковывающий лесное озеро. Женщина тянется за ней. Секунда, в которую вроде бы не происходит ровным счетом ничего, но лед трескается паутинкой. Девушка идет ко дну, и женщина – за ней следом.

Образ меркнет и загорается вновь.

Та же девушка, вымокшая до нитки, но прямая, точно проглотившая кол. Тот же лес. С ней – двое мужчин. Первый похож на разбойника: и прищуром, и движениями, и серьгой в ухе. Второй темноволос, величественен и суров. Есть в нем что-то, что заставляет задерживать дыхание. Стать. Мощь. Сила.

Людская армия надвигается с востока. Не люди! Мертвецы! Их лица разъедены гниением. Их движения обрывисты. Они подволакивают ноги, скрипят желтыми зубами. Девушка сжимает ладонь темноволосого мужчины, и тот дарит ей прощальный поцелуй.

Картинка расплывается, позволяя родиться следующей.

Девушка и мужчина. А впереди кто-то третий, чужой, злой и беспощадный. Позади – незнакомая мне женщина.

Нет, знакомая! В ней смутно проглядываются черты Леневры Рене, матери Рейка.

Леневра бросается на защиту темноволосой девушки. Взрыв, и иглы энергии пронзают ее насквозь. Касаются они и девушки, впитываются в ее живот, словно в губку.

Выброс магии такой силы, что отголоски затронули все живое…

И поползли завесы, словно истончилась грань между мирами. И потянулись наружу теневые твари. И подводники, сонные и не способные раньше выйти на солнечный свет, ощутили силу, и низины Затопленного города озарил их полный ярости клич.

Я вижу и смазанный кусочек будущего. Тысячу тварей, что карабкается по стенам бездны и, ворвавшись в низины, не оставляет никого в живых. Как вгрызаются зубы в плоть. Как гибнут люди. Как Затопленный город вымирает, а твари спешат наружу.

И дороги Янга окропляются людской кровью.

Тварей кто-то ведет, но я не могу рассмотреть его лица за широким капюшоном плаща.

Будущее расплывается. Оно неокончательное, подвластное смене. Надо успеть.

Завесы открылись неспроста – выброс стихийной силы потревожил мир людей. Всему виной та девушка. Ее зовут Сольд, и она – супруга теневого лорда. Сестра бедняги Рейка, дочь Леневры Рене. Много лет назад она дружила с Иттаном и, возможно, не откажется помочь мне.

Иттан нуждается в лечении. А подводники – в уничтожении. Иначе погибнет вся столица.

Нет. Иначе погибнут все.

Кроме того, самое время написать письмо на родину. Но о чем оно будет? И чего попрошу я?

Глава 6

Иттан и Тая

Бездна приняла его как родного. Ничто не всколыхнулось, когда нога чужака ступила в подземелья. Твари смотрели настороженно, но расступались, унюхав Тьму внутри Иттана. Они мало отличались от людей, разве что обходились без лежанок, сидели и спали на голой земле. Но натачивали ржавые мечи и копья, собирались по несколько и рычали о чем-то своем. Даже грели у тусклых костров лапы. Питались подводники крысятиной, падалью и теми глупцами, кого ловили на подходе к своим жилищам.

Иттаном руководило звериное чутье. Оно и привело к глубокой пещере, выбитой в скале. Завеса звала оттуда: надрывно и печально, словно брошенная любимым женщина. Вспыхнул светлячок, осветил узкий лаз. Вход в пещеру походил на пасть, а свисающие сталактиты – на клыки.

Завеса открылась посреди пещеры и была крупнее той, что когда-то разверзлась у гарнизона. Казалось, черное пятно поедало воздух вокруг себя. Оно разрасталось и пульсировало. Иттан прислушался. Удовлетворенно хмыкнул. И перешагнул черту.

Соль – повсюду. Под ногами хрустело. Искрило в глазах. Впереди и сзади, слева и справа – повсюду бело. Точно запорошено снегом. Здесь нет солнца, но видно как днем. Завеса бесконечна, если отойдешь от разрыва – неминуемо потеряешься. А запах… невероятный: кисловатый, отдающий железом. Так пахла кровь. Иттан нагнулся и зачерпнул соли в ладонь. Покатал меж пальцев. Соль, приносящая разрушения и огонь, – лишь искрящиеся крупинки.

В завесе никого не было, но она жила сама по себе. Бурлила, извивалась, дышала и тянулась щупальцами к миру снаружи. Иттан прикрыл веки и слился с ее дыханием.

И увидел…

Полоска, разделяющая мир мертвых и живых, совсем истончилась. Не так давно, когда землю укрывал прошлогодний снег, волна стихии ударила в ослабшие места. Необузданная магия разнесла тонкую грань, и из прорех посыпались создания ночи. Твари, рожденные за завесой. Одичавшие от ароматов мира живых, они шли на запах. Терялись в межмирье, гибли от истощения, но шагали… ползли, если уже не могли идти. И те, кому везло, выбирались наружу.

Их много, но станет больше. Столько, что ни одно государство не сумеет отразить удар.

Они ждут. Но чего?..

– Поведи нас за собой, маг, – услышал Иттан змеиное шипение. Оно разносилось отовсюду. Каждая соляная песчинка говорила с ним.

Завеса ласкала дыханием.

Тьма рассмеялась, и смех эхом отразился от соляных граней.

* * *

Я задремала за книгой и проснулась от того, что белокурая служанка трясла меня за плечо.

– Вставайте! Пожалуйста, вставайте! Вас зовет граф! Очень срочно! Сию секундочку! – затараторила трагическим шепотом и так округлила глаза, будто сообщала о скорой казни.

Ну, зовет и зовет. Уж пять минут, думается, он потерпит. Я стряхнула с плеч сонливость, потерла отлежанную щеку. И вдруг обо всем вспомнила.

– Иттан вернулся? – спросила, начиная неосознанно тревожиться.

Так бывает, когда близкий человек в беде: заранее ощущаешь, что с ним что-то неладно. Колет в груди, ознобом сводит конечности. Позвоночник натянут как струна.

И из глубин души рождается страх. Такой удушающий, что темнеет перед глазами.

Служанка помотала головой.

Его нет. Весь вечер и целую ночь он находится где-то вдалеке от дома.

Сердце сжало в тисках, и кровь зашумела в ушах водопадом. Я покрутила на безымянном пальце фамильное кольцо, которое все равно оказалось у меня. Но не в качестве сворованной побрякушки, а свое, личное. Подаренное будущим супругом.

Самым необходимым мужчиной на свете.

Мужчиной, который пропал…

Вскоре я влетела в кабинет отца Иттана, и не подумав стучаться. Кроме самого графа, там обнаружился мужчина в черном пальто, попивающий кофе из миниатюрной чашечки и задумчиво смотрящий в окно. Граф сидел за письменным столом, а за его спиной мялась графиня, по обыкновению, заплаканная. Я порою поражалась: откуда в богатой, не знающей ни в чем отказа женщине столько слез? Анита Берк всхлипывала по любой незначительной проблеме, принимала близко к сердцу любую ерунду.

Наверняка и теперь разрыдалась из-за сущего пустяка.

– Деточка! – заголосила она и кинулась на шею ко мне. – Скажи, вчерашнюю ночь Иттан провел с тобой?!

– А что? – Я вежливо отстранилась.

– Детектив Леон, занимаюсь расследованиями преступлений, совершенных в стенах академии чародейства и знахарств. – Мужчина отсалютовал чашечкой. – А вы, должно быть, Тая…

И выдержал паузу, позволяя мне назвать свою