Малк смешался с толпой и вопреки давящему желанию прекратить все это брел в общем потоке. На него никто не обращал внимание. Люд полностью погрузился в издевательства над ведьмаком. Еще бы! Они же, наконец, поймали лиходея. А о том, что этот "лиходей" на самом деле - их спаситель, никто и думать не желал. Селянам нужен был объект, чтобы душу отвести, чтобы страхи свои запамятовать. И сейчас они могли поверить во все, что угодно. Мельник вовремя сумел указать на источник всех последних неурядиц и мучений деревни. Только зачем, зачем ему-то это понадобилось? Никак не хотелось верить, что отец нарочно все придумал.

Юноша запрокинул голову, словно ища подмоги или хотя бы поддержки. Пустельга не покидала его: ловко рассекала пространство, будто родилась крылатой. Эх, когда же это все закончится? Выходило совсем не так, как должно было. Сразу не заладилось, Волосяник, подери! Он-то думал, поймают упыря поганого, а тут! Все с ног на голову встало. Эх, как бы хотелось, чтобы ничего этого никогда не случалось.

- Вяжите его! - приказ мельника рывком вытянул Малка из пучины размышлений. Юноша мигом оценил обстановку. Трое мужиков, среди которых, конечно, были сын кузнеца и местный выпивоха с видимым наслаждением волокли ведьмака к столбу позора. И хотя этого совсем не требовалось (пленник даже не упирался) - они тянули черные волосы с таким остервенением, что кошачьи глаза увлажнились. Но лицо учителя даже не дрогнуло.

- Крепче стягивай, - посоветовал сыну кузнеца гуляка, с удовольствием взирая на то, как послушные лубяные жгуты впиваются в кожу. Путы полностью обездвижили пленника. На все про все ушло ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы каждый из вязавших получил как можно больше радости.

- Ну, а теперь приступим! - потер руки мельник.

- К чему? - не выдержал рыжеватый.

- Судить будем!

- А как же князь?

- Как ты не понимаешь, каждая минута нашего бездействия дает ему возможность сбежать!

- И то верно! - поддержал временного главу пьянчуга. Народ загудел. По обрывкам фраз и куче кулаков, стало ясно, что люд полностью на стороне мельника.

- Ты, что ж это, хочешь, чтобы он снова стал кровь из нас смоктать? Али тебе по нраву, чтобы он успел вернуться в черную хату, да всех детей перебил?

Тарас с глазами, грозящими вот-вот вылезти из орбит, попятился. Он понял, что если попытается еще что-нибудь возразить, так сам окажется подле ведьмака. Но все же рыжеватый решился на последний вопрос:

- Ну, а почему же мы все решили, что это именно он кровь из людей пил? Где доказательства?

- Как странно ты заговорил, Тарас. А кто ж принес весть, что дети в черной хате томятся?

- Я, - уже не так смело произнес рыжеватый.

- Так чего ж сейчас на попятную решил пойти?

- Надобно, чтоб все по справедливости было. А так нельзя, без доказательств.

- Доказательств? - прикусил губу мельник, источая злобу. - Что ж, может, кто еще сомневается в виновности этой дряни?

К облегчению Малка вверх поползло еще несколько рук. Это давало надежду на отличный от задуманного мельником исход дела. Из-за почти слепившегося люда вокруг позорного столба было довольно сложно понять, кто именно не до конца уверовал, что хозяин черной хаты и есть упырь. Юноша различил древнего старца, иногда баловавшего ребятишек рассказами о своих ратных подвигах. Малк приятно удивился, что Марьяна, которая из-за своего горя должна была первой ослепнуть при поиске правды, все-таки не считает ведьмака - источником всех бед.

- Ах, вон оно что... - недовольно сглотнул мельник. - Будут вам доказательства! Где Ядя?

- Она в твоей хате осталась, вместе с детишками, - негромко рассказала вдовица, переминавшаяся с ноги на ногу подле возлюбленного.

- Эй, ты, сгоняй-ка за ней, - отправил мальчугана мельник.

- Итак, всем известно, что только нечто, обладающее нечеловечьими силами, может просачиваться в дома да становиться невидимым. Только нечистик, имеющий недюжинную силу, способен так легко и незаметно для хозяев уводить скот прямо из-под носа. Скажите, кто-нибудь из вас горазд сотворить такое? - обвел перстом собравшуюся толпу мельник. - Ты? А, может, ты?

Люди замотали головами и шагнули назад, будто, судья-самозванец собирался схватить и предать любого, кто не сделал бы этого.

- Зато все это может он! - мельник указал на ведьмака. - Это раз!

Сквозь толпу с трудом пробилась Ядя. И несмело подошла к необъяснимо изменившемуся мельнику. Женщина наткнулась взглядом на привязанного к столбу ведьмака и по ее лицу пробежала тень сожаления.

- Скажи, Ядя, как выглядел тот, кто пил кровь у тебя и твоих детей?

Женщина замялась.

- Ну же!

- Ну, он высокий с черными волосами и зелеными глазами, - неуверенно высказалась женщина.

Люди ахнули.

- А это - два! - довольно подытожил мельник и тут же добавил. - Так, что есть еще сомневающиеся? Али те, кто желает князя дождаться?

- Ах ты, тварь, поганая! - заорал пьянчуга и, подхватив ближний камень, швырнул его в пленника. Тот угодил прямо в голову ведьмаку и упал подле столба. По угольным волосам на лоб потекла кровь. Народ, почуяв запах расправы, тут же последовал примеру выпивохи и, не успел юноша моргнуть, как его учитель очутился словно в специально выложенном мелкими валунами круге.

- Стойте! - истошно заорала вдова лесничего. Но ни ее возглас, ни присоединившиеся к нему еще несколько криков уже никто не слышал. Народ одурманило желание отомстить. Малк толком не понял, как это случилось, но в следующий миг, обнаружил себя, нависшим над ведьмаком. И третья серия снарядов теперь била уже его плоть. Юноша ждал и четвертой - он вдруг оказался готов погибнуть вместе с учителем - но в спину ткнулся только один неуверенный камешек и шмякнулся на землю. Удары стихли, крики тоже. Малк обернулся. Люди стояли с ничего не понимающими лицами. Множество рук сжимало валуны, не решаясь запустить их в неожиданно возникшую преграду.

- Какого Волосяника, ты тут делаешь? - закричал мельник.

- Я не дозволю убить ни в чем не повинного человека!

- Да, как ты смеешь защищать эту... мразь?!

- Смею, его вина еще не доказана!

- Ладно, тогда третье и самое главное доказательство его злодейства: дети, томящиеся в черной хате! - победно заявил мельник. Селяне загудели, готовые снова забить ведьмака каменьями.

- Назад! - Малк развернулся к народу, заслоняя собой учителя. Его окровавленная рубаха, плотно облепила крепкое тело. Сверкающие глаза и воинственный вид заставили людей отступить.

- Я тоже считаю, что вина еще не доказана! - вышел вперед рыжеватый, а следом за ним - вдовица.

- Ты ж сам слышал крики детей, доносившиеся из черной хаты! - всплеснул руками самозваный судья. - Да и к тому ж Ядя сказала, что...

- Я не говорила, что это был ведьмак! Я сказала: тот лишь походил на него, - оборвала мельника женщина. - К тому же, нечистик имел двойные ряды зубов и острый, словно игла, язык.

- Пусть покажет язык! - предложил рыжеватый.

- Покажи, - попросил Малк.

Ведьмак поднял голову, словно только что пришел в себя, и улыбнулся. Юноша поразился стойкости учителя. Но, лучше бы тот этого не делал. И парень оказался прав. Мгновенно отовсюду полетели крики:

- Да, он, гад, еще и ухмыляется!

- Издевается!

- Сотрем эту нахальную усмешку валунами!

- Уйди прочь, мельников сын, или ты поляжешь вместе с ним прямо здесь!

- Погодьте! - рявкнул парень. - А что если я сумею доказать его невиновность?!

- Не надо, Малк, все бестолку, они не желают слышать, - тихо проговорил учитель.

- Как это докажешь? - удивилась Нюра. Зашептались люди.

- Да не слушайте вы его! - мельник почувствовал, что контроль над ситуацией тает как последний снег в знойных лучах весеннего солнца. - Он зачарован! Вот и несет ахинею! Его расколдовать надобно, а не слушать!

Люд снова сбили с толку. Кто-то опять сжимал в руке валун, кто-то топтался в нерешительности, а кто-то уже высказывал мысль, что кровопивец-то на самом деле сын мельника.