— Сладости тоже весьма интересные. — Близенда кивнула на столешницу, где в ряд стояли коробки с конфетами.
От Raffaello остались одни фантики.
Так, вступление было. Кажется, Близенде пора заговорить о моём поведении, планах, одежде… Я огляделась в поисках повода сбежать.
— Мне надо проведать Веру, — приподнялась.
— Она спит после сеанса терапии с доктором Лирикири.
— Амм, — учитывая, что мы заперты в доме, иных поводов уйти не было.
Разве что помыться отпроситься или на разминку. Я села. Близенда заговорила:
— О Вере я бы хотела поговорить отдельно. Ей не место на острове длоров.
У меня глаза полезли на лоб: она казалась довольно терпимой, и вдруг такое неприятие.
— Почему? — довольно резко уточнила я.
— Потому что здесь она всегда будет чувствовать себя чужой, — без малейшего раздражения моим грубоватым откликом пояснила Близенда и погладила кромку чашки. — Полагаю, Лавентин не объяснил особенности магии и жизни на острове.
Вспыхнувший было гнев улёгся в груди потревоженной змеёй. Я ожидала подвоха — сказывалось общение с мамой Павла, та всегда норовила меня уязвить тайно или явно.
— На острове длоров только три семьи не владеют магией, и лишь у одной дети близкого Вере возраста. И они очень богаты, то есть всё равно другие. Все остальные или владеют магией или ожидают доступа к ней. Старшие в роду учатся владеть ею с пелёнок, младшим дают пробовать её по графику. Всего этого Вера будет лишена, и другие дети сочтут её ущербной. Простолюдины на остров длоров могут попасть лишь получив метку одного из родов. Став старше, Вера без вашей помощи не сможет провозить к себе в гости друзей.
— И никаких шансов это исправить?
— Только браком с главой рода. Она простолюдинка, даже если вы возьмёте над ней опекунство — удочерить не сможете, закон не позволит, — и она станет женой обычного длора, ни одна глава не распределит ей магии в ущерб чистокровным длоркам.
Осмыслив сказанное, я протянула:
— Жёстко у вас тут.
— Таковы законы наследования магии: мужчины и девушки получают силу от рода отца, женщины — от рода мужа.
— А если не вышла замуж?
— Остаётся в своём роду. Если отношения с главой хорошие — при магии.
— А если вышла замуж повторно?
По губам Близенды скользнула улыбка:
— Полностью переходит в семью нового мужа. Небольшое исключение составляют вдовствующие главы рода: после смерти супруга мы ещё полтора года, если наследник не женится, владеем всей силой родовой магии, а после их брака сохраняем возможность накладывать проклятия старейшин рода на своих отпрысков.
Покручивая в пальцах фарфоровую чашку, я пыталась представить жизнь Веры здесь: жизнь вечного изгоя. Сможет ли Лавентин толком за ней приглядывать после моего возвращения домой? Наверное, есть пансионы для благородных девиц, но… принимают ли туда простолюдинок?
Никогда, даже в кошмарном сне, мне не грезилось, что я стану что-то планировать, оперируя категориями «аристократы» и «простолюдины». Особенно планировать чью-то жизнь.
Близенда попивала чай. Она не пыталась навязать своего мнения, просто ждала, когда же я спрошу. И у меня в общем-то не было выбора:
— Что вы посоветуете?
Она ведь знала этот мир, а я — нет.
— В первую очередь я бы советовала поискать родственников. Родители её умерли, и других родных она не знала, но это не значит, что их нет.
— А если их не найдут?
— Надо будет подыскать пансион для девушек среднего класса. Там достаточно высокие стандарты образования что для брака с длором, что для обычной жизни. С хорошим дипломом можно рассчитывать на работу гувернантки или учительницы. Лавентин в состоянии выделить ей приданное, чтобы Вера стала выгодной партией. Её жизнь будет устроена. — Помедлив, Бизенда добавила: — Я поговорю с Керлом, если он согласится, мы могли бы взять Веру в наш город. Он не такой шумный, как столица, а главное — простых людей там большинство, у девочки не возникнет проблем со сверстниками. Есть несколько приличных пансионов, Вера сможет заходить к нам по выходным и приезжать к вам на каникулы.
— Я здесь только на год.
— Тогда тем более нет смысла пытаться оставить её здесь, Лавентин не сможет уделять ей достаточно внимания. В пансион отправить — да, дом и духи позаботятся об остальном, но всё же это не самый лучший вариант. А когда он снова женится…
Она умолкла, ожидая ответа. Разумные у неё доводы. И приучать Веру к себе, собираясь исчезнуть через год — жестоко.
— Ты не хочешь взять её в свой мир? Насколько я поняла, магии там нет, она будет как все.
Вряд ли Близенда могла понять, насколько агрессивен наш мир, насколько он отличается от их собственного.
— У нашего мира много позитивных сторон, — осторожно начала я. — Но он значительно более развит технологически, дети с младенчества учатся жить в условиях переизбытка информации. Я не уверена, что Вере будет там лучше, чем в вашем пансионе. К тому же у нас строгий учёт жителей, мне придётся отдать её в детский дом. Я одинокая женщина и получить опеку будет сложно. Думаю, я смогла бы с помощью дяди найти человека в соцслужбе, который помог бы решить вопрос, но для этого надо иметь мужа.
Близенда лишь шевельнула бровями и отпила ещё чая. Я не стала углубляться в подробности: оплату Лавентина я собиралась оформить как клад и продать легально, а чтобы не делиться с Павлом, надо сначала развестись. Да он и не согласится на удочерение, которое само по себе дело не быстрое. Ещё и про Веру, если вздумаю её укрывать, в соцслужбы бы сообщил. И ждали бы меня сначала развод с разделом имущества, потом волокита с кладом, потом поиск фиктивного мужа… подумать страшно, сколько всего.
Сделав пару глотков, я продолжила:
— Вера едва знает меня и не знает моего мира. Ради чего брать её туда? Ради нашего загрязнённого воздуха? Ради того, чтобы на неё со всех сторон обрушилась всякая информационная грязь и ужасы? Ради нашего общества, балансирующего на грани третьей мировой войны? — Не выдержав взгляда Близенды, я посмотрела в окно, на восстановленный лабиринт живых изгородей. — Если бы здесь Вере угрожала нищета или иные опасности — можно было бы рискнуть. Но сейчас в этом абсолютно нет смысла, ведь вы можете хорошо устроить её жизнь.
Понятно, в своём квартале Вера могла насмотреться ужасов почище тех, что показывают у нас в новостях или «Чрезвычайном происшествии», но она достаточно маленькая, чтобы похоронить это под слоями новых приятных воспоминаний.
А что ждало бы её у меня? Бумажная волокита, жизнь в приюте, потом, если повезёт, престижная школа. И совсем чужой ей мир, который будет напоминать о прошлом ужасе похожими хрониками с экрана телевизора, через интернет.
Да и не уверена, что смогу дать ей достаточно тепла. Позаботиться — позабочусь, но стану ли матерью, а не тётей, подобравшей её на улице? Вера слишком велика для импринтинга, просто так меня своей не сочтёт, тут нужна работа по взаимной притирке. Способна ли я на такое?
Возникнув из стены, привратный дух поклонился и чопорно сообщил:
— К вам посетители.
Мы с Близендой переглянулись.
Кого там нелёгкая принесла?
Глава 43
–
— Керл, — Близенда поднялась, прижимая ладонь к часто вздымавшейся груди. Сверкающие глаза обратились ко мне. — Это мой муж. — Она помрачнела. — Но Хлайкери. Угораздило же их приехать одновременно.
— Но ваш муж наш родственник, а этот Хлайкери…
— Ужасен. Но он неизбежное зло, все платят ему дань, принимая у себя. Правда, на первый раз можно отказаться. Но Керл политик, а «Горячие новости Динидиума» Хлайкери могут попортить ему кровь.