Это всё из-за Павла. Наверное. Или от осознания, что я покидаю дом на год.

Обняв рюкзак с деньгами, склонила голову на плечо Лавентина. Он опустил ладонь мне на колено и забарабанил пальцами в такт сопровождавшей ролик музыке.

Надо было и себе смартфон купить, смотрела бы сейчас что-нибудь.

Барабанить Лавентин перестал, задумчиво поглаживал моё колено, пока ему показывали информацию о работе мозга. Я опять поразилась тому, как быстро он, не понимая письменности, освоился со смартфоном.

А наткнувшись взглядом на сидевшую рядом женщину в откровенном платье, снова удивилась тому, что на легко одетых девушек Лавентин не смотрел, хотя это должно его шокировать. И привлекать.

Мечты должны сбываться. Особенно если у тебя в сумке полтора миллиона и не надо их откладывать на что-нибудь действительно полезное.

С замиранием сердца я стояла перед лестницей, спускавшейся в магазин «Подвал», и влюблёно смотрела на вывеску и дверь в черепах.

Мимо проезжали машины, проходили люди, бледный Лавентин с покрасневшими глазами пялился в смартфон, а я наслаждалась моментом.

Вдыхала ароматы выхлопов, улавливала обрывки мелодий и культивировала в себе непередаваемый кайф момента.

А затем потянула Лавентина вниз:

— Осторожно, ступеньки, ступеньки, осторожно.

Звуки тяжёлого металла пробивались сквозь дверь, я распахнула её и втянула носом обалденный запах кожи.

Штаны и косухи, самые разнообразные мощные сапоги, туфли и ботинки, включая Dr. Martens и Grinders, покорившие моё сердце, когда я была сопливой девчонкой, и соседска-металлистка ходила в них на дико интересовавшие меня тусовки.

Были тут в непомерных количествах корсеты и корсажи, перчатки, украшения с черепами и шипами, солнечные очки, банданы, торбы с принтами, ремни с мощными пряжками и кружевными цветочками, майки и футболки, леггинсы, шарфы, линзы и открытки.

У меня перехватило дыхание, я прерывисто втягивала воздух, а окружающее теряло резкость из-за навернувшихся слёз.

— Я могу купить что захочу, — прошептала я.

Продавщицы — готка и панк — лишь на миг оторвались от планшета и продолжили что-то на нём смотреть.

В голове не укладывалось, что я могу купить вообще любую вещь. Даже самую дорогую. Могу купить несколько. Много. И никто не вынесет мозг за непонятно на что потраченные деньги.

Потребовалось минут пять, чтобы достаточно успокоиться и пойти набирать вещи для примерки.

Это был эпик.

Фантастика.

Феерия шоппинга, склонной к которому я себя никогда не считала.

Но тут меня переклинило. Я ходила вдоль полок с обувью и щупала ботинки на мощных платформах и каблуках, перебирала завязки.

А потом мерила.

И покупала.

И ещё кожаные штаны. С высокой талией и низкой, с клёпками, цепями и без. Облегающие, роскошные. Когда я выходила к большому зеркалу в зале, Лавентин даже от смартфона отрывался.

Продавщицы тоже вошли во вкус, я перемерила уйму корсажей и даже пару корсетов, посмотрела их сочетание со штанами, примерила сверху косухи.

Ещё-ещё-ещё.

Я не узнавала себя в зеркале: чёрная кожа невероятно стройнила, корсажи подчёркивали талию. А кожаные шорты — это нечто. Глаза у меня горели безумным огнём, шею и запястья усеяли плетёные чокеры, цепи и браслеты всех мастей.

Через некоторое время Лавентин убрал смартфон, сел у прилавка и, подперев ладонью подбородок, задумчиво следил за мной.

— Денег хватит, — уверила я по старой привычке закупок с Павлом.

— Конечно. Ни в чём себе не отказывай… Тебе идёт.

Я покрутилась перед зеркалом, любуясь блеском обтягивающих зад штанов, приподнявшего грудь корсажа и узорами плетёных украшений.

— А, не могу поверить, — я продолжала кружиться, хватая с полок майки, ещё корсаж, пару косынок, миленькую косуху с тиснёным рисунком.

И утанцевала в примерочную.

А когда через три часа мы с Лавентином, обвешанные пакетами со сногсшибательными вещами, вышли из магазина, я не могла поверить, что это случилось со мной.

Этого не могло быть.

Я на такое даже не надеялась.

Мы оставили в магазине девятьсот косарей, и Лавентин не возразил.

Наоборот, радовался моей радости. Это было что-то запредельное и прежде незнакомое.

— Теперь куда? — спросил он, оглядывая заполненные людьми улицы.

Меня захлестнуло благодарностью. Шурша пакетами, я обхватила его за шею, благо с каблуками рост позволял сделать это без труда.

— Спасибо, спасибо тебе огромное, — шептала я, крепче прижимаясь к нему, такому тёплому, невероятному.

Лавентин обхватил меня за талию. Щекотал дыханием ухо.

***

Счастье жены было настолько ярким и заразительным, что я постоянно пропускал объяснения и в конце концов просто выключил смартфон. В нём, конечно, рассказывали много полезного, но наблюдать было… приятнее.

И несмотря на все проблемы, ожидавшие дома, невзирая на перегруженность разума невероятной информацией, я будто стряхнул с себя шелуху утомления и воспарил… куда-то. Счастье определённо заразительно, а Саша выглядела счастливой, и я возблагодарил судьбу за своё богатство, ведь именно оно подарило этот момент.

Время в магазине пролетело незаметно. Выходя, я пытался понять причину фонтанирующей радости жены. Говорили, что женщины любят обновки, но я даже отдалённо не представлял, насколько сильно.

Что в этом такого хорошего?

Оглядываясь, спросил:

— Теперь куда?

Вместо ответа жена крепко меня обняла. Сквозь тонко выделанную кожу я ощущал тепло её тела, биение сердца.

— Спасибо, спасибо тебе огромное, — от шёпота по моей спине пробегали мурашки, а с ними и волны жара.

Ко мне прижималась прекраснейшая женщина. Вдруг стало невыносимо тяжело дышать, но при этом жутко приятно задыхаться. Меня охватила дрожь, руки сами потянулись обхватить, притиснуть жену крепче.

От неё исходили волны счастья, запах новой одежды и прогретых солнцем волос, смешанный со странными ароматами этого мира.

Как покупка одежды могла подарить столько счастья?

Может, я не мог понять этого потому, что одежду мне шили на заказ или извлекали из гардеробной сделанные для других костюмы?

Или дело в самой одежде? Она была необычна даже для этого мира, в котором слишком много едва прикрытых женщин, чтобы я смел отрывать взгляд от смартфона, пока мы перемещались по улице.

Жена прижималась ко мне такая счастливая.

— Может, и мне что-нибудь подберём? — робко предложил я. Она заглянула мне в лицо. Я тихо продолжил: — Ну, тебе так нравится эта одежда, мне хочется иметь что-нибудь такое…

— Д-да, конечно, — не сводя с меня удивлённого взгляда, жена потянулась назад в магазин.

***

Одежда способна сильно изменить впечатление о человеке.

Я считала Лавентина милым.

Только одев его в чёрную кожу, я осознала, что он просто умопомрачительный.

Нет, в самом деле: и стать, и ширина плеч, и… всё при нём. И ноги шикарные, и задница крепкая. И вообще со всех сторон просто… конфетка. Мороженка. Ведро мороженого. Тонна конфет.

Удивлённо заломив бровь, он разглядывал себя в зеркало.

Сердце учащённо колотилось, внутри всё оплавлялось. Я сглотнула.

Прикрыла глаза, силясь выбросить из головы этот потрясающий образ, но он уточнил:

— Мне идёт, да?

Открыла глаза.

Лавентин, что же ты такой…

— Да. Очень. — Ему надо накупить вещей. Пусть даже он будет носить их только дома. Но надо. Просто чтобы у меня время от времени случался эстетический оргазм. — Иди в примерочную, я сейчас ещё принесу… чего-нибудь.

Продавщицы впились взглядами в его широкую спину.

— Моё, — пророкотала я.

И схватила с полки ещё косуху. И жилетку кожаную. И штаны. Пару ошейников кожаных прихватила.