Вздрогнув, оба посмотрели на меня. Складывая руки на груди, я прислонилась к дверному косяку. Девушка казалась смутно знакомой и…

Да я её знала.

— Сабля! — Я широко улыбнулась. — Добрый день.

Побледнев, она вздёрнула подбородок:

— Длорка Сабельда Эзольи.

— Длорка Саша Бабонтийская, — не удержалась я.

— Временно, — улыбнулась Сабля.

Исподлобья глядя на меня, Лавентин пробормотал:

— Прости, это…

— Можно тебя на минуту? — я отступила в коридор.

Ситуация была крайне, просто до дрожи неприятная. Через мгновение Лавентин уже стоял передо мной, преданно заглядывая в глаза. Прошептал:

— Я не знаю, что делать, как быть…

— Ты её любишь? — тоже шёпотом спросила я.

На его лице появилось растерянное выражение. Почти испуганно Лавентин прошептал:

— Я… не знаю. Во мне будто что-то сгорело, когда увидел её… их…

— Понимаю, — положила ладонь ему на предплечье. — Нужно время, чтобы это принять, разобраться в себе. Но и меня пойми, мне эта особа с её претензиями и заявлениями, что я всего лишь временное явление, мужланка и прочее, здесь не нужна. Я этот год хочу прожить спокойно.

— Ты… ты права. Я должен обеспечить тебе наилучшие условия проживания.

— Отлично. Рада, что мы поняли друг друга, — моя рука соскользнула до его ладони, наши пальцы соприкоснулись, практически переплелись. — На этот год двери твоего дома для неё закрыты.

Кивнув, Лавентин зашёл в лабораторию и с порога объявил:

— Сабельда, приходи через год.

Я поперхнулась смехом. Умеет Лавентин обращаться с девушками.

— Что? — ошеломлённо переспросила Сабля. — Ты выгоняешь меня из-за этого лохматого нечто?

Меня передёрнуло, в груди стало тесно. Послышался визг, чавкающий звук. Дребезг. Глухой далёкий вскрик. Я заглянула в лабораторию.

Сабли не было. Если только она не избавилась от необъятного подола и не спряталась за Лавентином. Прошла в сторону, чтобы увидеть, что перед ним. Никого не было.

Лавентин смотрел вверх. На потолке затягивалась дыра. На её выступе болтались светлые волосы. У меня перехватило дыхание, на миг показалось — убила. Потом сообразила — это накладные локоны.

Потолок чавкнул — светлые кудряшки шмякнулись на пол — и закатал отверстие заподлицо.

Лавентин опустил взгляд на кучку волос. Нервно кашлянул.

— Теперь понимаю, почему невест будущих глав рода чему-то дополнительно учат. Спонтанные желания опасны. — Дёрнувшись, он испуганно посмотрел на меня. — Ты ведь не хотела ей ничего плохого? Убить, например…

— Неет, — не слишком уверенно произнесла я. — Просто подумала, что её надо… выкинуть отсюда.

— Привратник, — позвали мы одновременно, переглянулись.

— Жива длорка, — хрипло отозвался привратный дух. — Правда, помялась немного и в клумбу угодила, но жить будет.

Мы с Лавентином выдохнули.

Его облегчение сменилось грустной задумчивостью, зрачки расширились, придавая взгляду растерянное выражение. Да, от привязанностей больно избавляться…

В этой ситуации слова вряд ли могли послужить утешением, я снова коснулась его руки:

— Всё образуется. И спасибо, что на этот год сделал меня полноправной хозяйкой.

Лавентин слабо улыбнулся:

— Иначе не мог… — Но его взгляд был грустным. — Как думаешь, она действительно могла сделать это, только чтобы возбудить мою ревность? Неужели подобное может подействовать на мужчину именно так, как сказала Сабельда?

— Все люди разные. На кого-то действуют. На меня — нет. И я считаю, что заниматься подобными вещами нечестно. Лучше поговорить, высказать свои претензии, а то недомолвками и полуправдами можно так и не объяснить, чего хочешь.

Я старательно отодвинула мысли о Павле и претензиях к тому, что я не угадала его желаний.

— Лучше маму буду искать, — сказал Лавентин. — И спасибо за помощь. Без тебя я бы ещё долго с Сабельдой разговаривал, терял время…

— Правильно, пора заняться делом, — я подтолкнула его к столу. На выходе развернулась. Лавентин перелистывал книгу. — Я бы хотела показать Веру доктору. Можно вызвать его на дом? И как?

Не отрываясь от поиска нужной страницы, Лавентин сказал:

— Привратный дух может отправить послание кому-нибудь из островных врачей.

— А плата?

— Запишут на наш счёт, казнодух внесёт это в документы и в конце месяца сдаст их в банк, а там уже всё разошлют по счетам адресатов. Так можно расплачиваться за всё.

— Спасибо за информацию.

Ещё с минуту я стояла, глядя, как Лавентин устраивается за столом, смотрит в книги, что-то чертит. Взлохмачивает волосы… Страшно захотелось дёрнуть его за прядь или ещё как-то отвлечь. Но сейчас нельзя.

Выйдя из лаборатории, я тихо закрыла дверь.

В коридоре едва уловимо звучала музыка. Кажется, в бывшей лаборатории, оккупированной родовым духом. После рассказов повара о его истинном облике, встречаться с другими духами было страшновато.

— Привратный дух, вызови какого-нибудь профильного врача осмотреть Веру, — попросила я, направляясь к лестнице.

Передо мной возник дементор.

Я отшатнулась.

Дементор из «Гарри Поттера»? Что он здесь делал? Во все глаза смотрела на него и не понимала.

— Хозяйка… — прохрипел дементор голосом привратного духа. — А я как обычный человек выглядеть должен. В эффектной зелёно-голубой одежде с золотым шитьём. Я вообще красивый должен быть, на меня даже длорки засматривались, а теперь…

Резким движением он стянул с головы капюшон. Под ним вместо головы оказался сгусток черноты.

— Это я тебя так, да? — виновато уточнила я.

— Да. Хозяйка, верните мне красоту.

Дементор бухнулся передо мной на колени. Меня накрыло ощущением нереальности происходящего.

— Хорошо, — напряжённо пообещала я. — А мне постоянно надо думать, что ты красивый? И что повар шестирукий? И вообще обо всём думать, чтобы оно нормальное было?

— В большинстве случаев хватает одноразовой установки, потом они меняются только по целенаправленному решению. Представьте, что ваш привратный дух — писаный красавец, и я таким стану.

— Писаный красавец по человеческим меркам?

Дух закивал чёрным сгустком.

Какого бы писаного красавца представить? Туго у меня с ними. Вроде эльфы красивыми считаются, надо кого-нибудь из «Властелина колец» или «Хоббита» вообразить. Леголаса или Тракторина… Трандзистенционала… Тарантуила… или как там короля эльфов с тёмными бровями звали?

А может блестящего вампира из «Сумерек» вообразить? На работе постер с ним в туалете висел, кто-то чмокнул его напомаженными губами, что для меня — первейшее подтверждение его писаной красоты, ведь кого попало на стене в общественном туалете целовать не станут.

Или эльфа? Или вампира?

Пока я решала, дух превратился в вампира с брежневскими бровями, длинными светлыми волосами и в короне. Он осмотрел свой эльфийский костюмчик, который я спешно перекрасила в зелёно-голубой. Пригляделся к ногтям. Оглянулся, неестественно вытянув шею, чтобы посмотреть на зад. Потрогал волосы, корону.

Представила на стене зеркало, оно появилось. Дух подошёл к нему и стал придирчиво разглядывать лицо, подёргивать брови, ощупывать острые уши.

Даже интересно стало, сколько он будет себя изучать.

Минут через пять я потеряла терпение:

— Доктора вызови.

— Да-да, хозяйка.

Когда поднялась из подвала, вслед донеслось рассеянное:

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Надо теперь ещё повара представить правильно.

А быть главой рода не так уж и просто.

***

Никогда не любил работать с кровью. Не моя это стихия, а вид крови вызывал не самые приятные чувства. К тому же она требовала особой подготовки.

К счастью, в лаборатории было всё необходимое.

Начертив на листе разработанную магическую печать, я вытащил из коробки пластины спецстекла толщиной в четыре миллиметра, подложил под него рисунок. Перерыв три ящика в поисках стеклоплавильного карандаша, нашёл лишь маленький огрызок.