- Как по следам? – удивился Андоримэль, тряся головой, пытаясь понять общий смысл.
- Ну, сбежал принц, а мы идем по его горячим следам! Чего тут непонятного? Тут главное не вляпаться в горячие следы… - возмутилась я, и все сразу встало на свои места. Мой вариант одобрили, а меня похвалили за сообразительность.
- Выйду ночью в поле с конем. По следам за принцем пойдем! Только мы с конем по полю идем… Свадьба будет, если принца найдем… - гордо подытожила я. Джио разразился аплодисментами, а Андоримэль протянул мне наполненный бокал. Я тут же промочила горло и продолжила сочинять. В таком состоянии у меня получалось очень даже неплохо.
- Сяду я верхом на коня! Отнеси ты к принцу меня! Если он – мужик, больше не сбежит… Привяжу его и больше не сбежит… - разошлась я на полную катушку. Меня тут же поддержали, требуя продолжения. Я заметно выросла в глазах моего продюсера и строгого учителя пения.
- Я ему в глаза посмотрю! И тарелку супа налью! Ну-ка ешь, милок, в супе есть белок! Без белка, вообще, какой от принца прок? - торжественно спела я, удивляясь, как гладко у меня получается соинять, и главное, что в рифму и со смыслом.
- А что, - деликатно поинтересовался Андоримэль, - От белка, которое содержится в мясе, и правда, как бы так сказать…. Хм… эффект есть? Просто мы, эльфы, не едим мяса… Религия не позволяет, вот поэтому я и интересуюсь, так сказать….
- Ну я об это читала… Говорят, что очень даже помогает! – авторитетно заявила я, чувствуя, что вот-вот открою секрет лечения эльфийской импотенции, - Особенно кальмары, креветки, устрицы и прочие моллюски.
- Хм… - покачал головой эльф и сделал соответствующие выводы. Очевидно, жрать морепродукты религия разрешала, однако консервативные эльфы до этого не додумались.
«Это я был такой злой, потому, что у меня велосипеда не было. А теперь я резко добреть начну…» - голосом почтальона Печкина поделилась своими наблюдениями моя совесть, относительно вечно недовольного выражения эльфиского лица.
- Ладно, давай дальше! – потребовал Джио, и я тут же настроилась и продолжила делать то, что у меня всегда получалось лучше всего – импровизировать.
- Будем вместе жить - поживать. И детишек славных рожать! - орала я, чувствуя, что пора скатиться в патриотизм, - Поднимать страну! Сеять целину! Точно в срок платить налоги в казну!
Что такое «целина» я представляла смутно, но это слово как-то отложилось в моей памяти и имело стойкую ассоциацию с сельским хозяйством.
- Это просто шедевр! – из глаз Джио потекли слезы, - Такой призыв! Такие сильные слова! Так трогательно… Народу это должно понравиться! Но песня кажется какой-то незаконченной… Нет, так сказать, финального аккорда!
- А мы просто повторим первый куплет! - вдохновенно сказала я, пропев еще раз первый куплет. И тут моя женская душа не выдержала, и я разревелась. Уж больно жизненной получилась песня. Размазывая слезы, я громко шмыгала носом.
- Ты чего? – всхлипнул Джио.
- Да вот, личная жизнь не складывается… Всю жизнь жду своего принца, а его нет… Кому я такая нужна… – я чувствовала, как ноет во мне моя израненная и измученная женская душа, подогреваемая хорошей дозой спиртного.
- Да брось ты… Жениха мы тебе быстро найдем! – утешил меня орк, - Себя предложить не могу. Я женат на своей работе, тем более, что брак и отношения меня не интересуют… Вот, например, Андоримэль. Он холост. Всю жизнь посвятил искусству. Вот такой эльф!
Джио показал пальцем лайк.
- Сколько тебе лет, Андоримэль? – всхлипнула я, глядя на эльфа оценивающим взглядом.
- Пятьсот двадцать четыре, - ответил эльф, с искренним сочувствием глядя на мои слезы.
- Не подойдет… - зарыдала я еще сильнее, вспоминая слова бабушки – эльфийки по поводу эльфийских мужчин.
Меня долго утешали, а потом меня внезапно осенило, что слова-то нашего шедевра мы не записали! И мы стали лихорадочно вспоминать слова песни, а потом несколько раз вычитали их скороговоркой.
На радостях мы отметили это дело, обещая завтра, на трезвую голову прослушать композицию еще разок.
- Как назовем песню? – внезапно спросил Джио.
- Гимн невероятному одиночеству! – трагическим голосом ответила я, доедая неизвестно откуда взявшийся на столе салат с морепродуктами, - ГимНО. О как! По-моему звучит броско! Передайте-ка мне вон тот салатик, я его еще не пробовала!
Глава тринадцатая. «Вы хочете песен? Их есть у меня!»
Глава тринадцатая. «Вы хочете песен? Их есть у меня!»
В эту ночь снился мне странный сон. Мне всегда снятся странные сны, когда я немного выпью. Пью я не часто, поэтому такие сны запоминаю. Снились сумбурные вариации на тему фильма «Телохранитель» с Уитни Хьюстон и Кевином Костнером. Я мне присуждают победу. На сцену поднимается Император, жмет мне руку, вручает Оскар. Я счастлива, ибо сейчас он закончит свою вступительную речь и расколдует меня к чертовой матери! И тут я вижу, что в Императора целятся из пистолета, а он стоит на сцене и бубнит что-то про то, как космические корабли бороздят просторы вселенной. Я, особо не раздумывая, бросаюсь на него, как это делают телохранители голливудских блокбастерах и придавливаю его собой, заслоняя от пули. Пуля медленно, как в Матрице, проходит мимо. Я поднимаюсь, с чувством хорошо исполненного долга, а Император нет. Конечно, кто встанет после того, как тебе только что сломали шею? Моменто море. Моментально … в море…
Проснулась я от того, что кто-кто звенит бокалами. Такое ощущение, что звенит отнюдь не хрусталь, а колокола. Я позавидовала глухому Квазимодо, понимая, как тяжело приходится звонарям – алкоголикам с утра после бурной ночи.
- Мне не наливать! – инстинктивно пробурчала я, чувствуя, что больше в меня не влезет. С трудом разлепив глаза, я увидела, что лежу на полу, точнее на ковре, подложив под голову какую-то тряпку в качестве подушки. На поверку оказалось, что это - эльфийский сюртук, а то, что оставило вмятину на моей щеке – это большая брошка с драгоценным камнем. Я сглотнула. Если сюртук здесь, то где же его обладатель? И что он скажет мене? «Куда, интересно знать, делся мой шикарный дизайнерский сюртук? И откуда, интересно знать, взялась эта тряпочка?»
А обладатель этого мятого сокровища мирно сопел, в позе эмбриона, накрывшись, вместо одеяла частью моей юбки. Во сне вид у него был очень трогательный и во мне проснулся материнский инстинкт. Я решила укрыть ушастика его же одеждой, а то он вообще околел, и заодно проверить пульс. Мало ли что…
Эльф стал кряхтеть во сне, а потом резко вскочил, открыв глаза. Вы смотрели фильм «Мальчишник в Вегасе»? Я смотрела. А вот бедолага Андоримэль, по-видимому, нет. Поэтому ему выражение лица было очень красноречивым.
- Джио… - простонал эльф спросонья, глядя на меня, - По-моему, я… женился…
Откуда-то из-за стола раздалось сиплое:
- Поздравляю… А почему на свадьбу не позвал?
Процессор эльфа тормозил, как пожелтевший от времени допотопный компьютер, с 54мб оперативной памяти, запрещенный Женевской Конвенцией. Мой процессор тоже пока работал не ахти. Я сканировала битые сектора памяти, пытаясь восстановить события вчерашней ночи. Тем временем эльф попытался сесть. При попытке сесть он скривился и схватился за бок, словно только что ему пробили с ноги.
- Если…. Если мы действительно теперь муж и жена, то спать мы будем раздельно! – безапелляционно проговорил Андоримэль, проверяя ребра на целостность.
- Это еще почему? – удивилась я, громко зевая.
- Ты пина-а-аешься во сне… - жалобно сказал ушастенький, а потом в его голосе появились ревнивые нотки, - И вообще, кто такой Линя?
- Линукс? - с удивлением спросила я, понимая, что про своего плюшевого медведя, я вряд ли успела рассказать.
- Да, Линукс! Ты меня сгребла в охапку, сдавила мне горло, прижала к себе бурча: «Линя, иди сюда скотинка. Маме без тебя холодно!» - обиженным голосом произнес Андоримэль, положив руку себе на шею.