- Да, Айрис. Она не альтаирка, - чувствую, моему терпению (а вместе с ним и тактичности) приходит конец. – Её зовут Ада. Она моя жена.
- Жена?!
Девушка произносит эту фразу на полу-выдохе. Почти испуганно.
- Как жена?!
Для меня никогда не было секретом, что я нравлюсь Айрис. Как мужчина. И это несколько осложняло всегда наше общение. Однако я рассчитывал, что её брак с высокопоставленным чиновником сведёт на нет юношескую влюблённость в меня, но, похоже, я ошибся.
- Ада?! – девушка растерянно отступает к двери, запинается о ножку стола, чуть не падает.
Всё это как-то глупо и неуклюже.
– Ада…
Не могу понять странную интонацию, с которой Айрис произносит имя моей жены. Горькая ирония, боль, вперемешку со… смирением.
- Ада… - надо отдать Айрис должное, она довольно быстро берёт себя в руки. - И давно вы женаты?
Скрывать детали нашего брака нет смысла. Всё равно отец официально признал мою жену. Вот только какое дело Айрис до всего этого?
- Три года.
- Три?! Но… Её не было рядом с тобой… Рядом с тобой была я! Ты поэтому никогда не давал нам шанса?
- Шанса на что? – моё недоумение не сложно понять. Между мной и Айрис всегда были предельно приятельские отношения. Ничего большего, а тут…
- Быть счастливыми, - девушка в открытую выпаливает то, что старательно скрывала не только от меня, но и от всех окружающих все годы нашего знакомства. Она, словно утопающий, хватается за непонятную мне соломинку. Всё-таки женская логика – странная вещь. Как можно искать оправдания мужчине за его нелюбовь к тебе?
Честно… Мне не хочется бы ранить чувства Айрис, но я уже изрядно подустал от этого бессмысленного разговора. В конце концов, я тоже живой человек. У меня может быть плохое настроение! Я просто могу хотеть побыть один! Особенно в такой вечер. Сил быть вежливым, дипломатично продумывая каждое слово, уже просто не осталось, поэтому…
- Айрис, давай начистоту. Никаких «нас» нет, не было и не может быть. Я люблю свою жену. И всегда её любил.
- Но… - девушка замолкает. Её светло-голубые глаза становятся похожими на застывшие кристаллы из-за накатывающих слёз. Расстроенная, она отступает к двери. Я уже готов вздохнуть с облегчением, всё же разговор выдался лично для меня не самый приятный, как внезапно Айрис останавливается. Вместо того, чтобы уйти с террасы, она оборачивается ко мне.
Странные всё же существа эти женщины. Переменчивы, как дарийский ветер. По мере того, как ледяные северные порывы, несущиеся с Катарских гор, сменяются тёплым морским бризом, взгляд Айрис меняется. На смену стеснению, печали внезапно приходит невольно пугающая меня отчаянная решимость. Я видел такую и раньше. Но не в мирное время, а в бою. Такой взгляд бывает у человека, которому уже нечего терять. Даже самоуважение.
- Я всегда любила тебя, Эван. Жаль, что мне не хватило смелости сказать тебе об этом раньше.
С нескрываемым удивлением смотрю на Айрис, которая откровенно идёт ва-банк.
- Я знаю, что мне никогда уже не суждено стать твоей женой. И я принимаю это, но… - последняя фраза даётся девушке явно не просто, но всё же она произносит её. – Я хочу, чтобы ты знал. Дверь моей спальни всегда открыта для тебя.
Лишь после этих слов дочь посла Ромеро уходит с террасы.
Стою и не знаю даже, что думать. Вернее – я вообще не хочу думать об этом. Прозвучит, конечно, цинично, но сейчас меня меньше всего волнуют душевные переживания Айрис, потому что та, которую люблю я, с каждой минутой становится всё дальше и дальше от меня.
***
Как же я сердита! Нет! Не сердита! Я зла! Очень зла на Эвана!
Почему он так поступил со мной?! Отправил на Альтаир, даже не соизволив сообщить, что сам и не собирается покидать Дарий?
Точнее – хотел отправить.
Спасибо за понимание отцу. В самый последний момент он всё же позволил мне покинуть звездолёт. Один Бог знает, чего мне стоило упросить его и братьев Эвана отпустить меня. По началу они были непреклонны. Я даже всерьёз опасалась, что новоиспечённая родня силой запрёт меня на время полёта в отсеке. Но, в конечном счёте, уговоры, угрозы, мольбы всё же возымели действие.
- Я не буду жить без Эвана на Альтаире! Я всё равно найду способ вернуться к нему! Одно дело расстаться на неделю и совсем другое – на целую жизнь! – понимая, что угрозы не действуют, перехожу на мольбу. - Пап, ну, пойми: хоть кто-то из нас должен быть рядом с ним! Ему одиноко на Дарии без родных!
Не знаю, что именно из моих слов заставило свёкра поменять решение. Но это уже не важно. Главное – он позволил мне покинуть звездолёт, взяв перед этим с меня слово, что мы с Эваном этим же вечером свяжемся с ним по видеосвязи.
Дальше всё происходило быстро, сумбурно. Уже спустя несколько минут я в сопровождении двух альтаирских офицеров почти бегом спускаюсь с трапа, опасаясь, что отец Эвана в последний момент всё же передумает и вернёт меня обратно. Но этого, слава Богу, не происходит. Звездолёт взмывает в ночное небо, растворяясь в нём, а я остаюсь на Дарии.
Рабочие, обслуживающие взлётное поле, постепенно расходятся. А я, сама не зная почему, всё ещё продолжаю стоять на окраине платформы, не замечая ни опустевший ангар, ни гаснущие огни
Невероятно, но за эти несколько дней семья Эвана умудрилась стать и моей семьёй тоже. Настоящей! И такой родной! Семьёй, которая, несмотря на все аргументы «против», приняла меня. От этих альтаирцев я видела куда больше тепла и понимания, чем от родной матери за всю свою жизнь. Жизнь всё-таки очень странная штука…
Смотрю на звёздное небо, тщетно пытаясь угадать, в какую из мерцающих звёзд превратился альтаирский корабль… Невольно нахлынывает грусть и какая-то непонятная тоска, вперемешку с тревогой. Старательно гоню всё это прочь. Сейчас не время для грусти. Время для радости. Ведь скоро! Совсем скоро я буду рядом с моим Эваном!
2. у судьбы своя печать
Жаль только, что «скоро» оказаться рядом с мужем у меня, увы, не получается, потому что в Аскорэоре внезапно гремит взрыв. Причём вполне приличный. Как раз в том крыле, где находится хранилище.
Растяпа! Я совсем забыла во всей этой предотлётной суматохе, что мы сами же и заложили с Эваном и Анигаем немного взрывчатого вещества в лаборатории дэуса Бэра, чтобы отвлечь внимание стражников.
Отвлекли! Ничего не скажешь!
В замке поднимается такая жуткая суматоха, что я понимаю: какое-то время в Аскорэор лучше не соваться, а то ещё начнут выяснять, что и как… Дарий ка в дорогом альтаирском наряде наверняка привлечёт к себе ненужное внимание. К тому же не стоит забывать, что Карл наверняка уже объявил меня в розыск, а с воинами Руара лучше не шутить. У них разговор с беглянками короткий – ведь доставить в обитель беглеца можно как в живом, так и в мёртвом виде, так что лучше не рисковать. Поэтому я решаю подождать Эвана в подземном городе. Рано или поздно мальчишка-альтаирец всё равно туда придёт. Вот и устрою ему сюрприз! Надеюсь, он не слишком сильно рассердится на меня, за то, что я нарушила данное ему слово и не улетела с его семьёй на Альтаир.
Накинув на плечи предусмотрительно прихваченный дорожный плащ, надёжно скрывающий моё богатое альтаирское платье от взглядов зевак, посильнее надвинув на лицо капюшон, направляюсь к прозрачному лифту.
Ловко лавируя в потоке вечно спешащих, загруженных своими делами и проблемами жителей Адэйры, направляюсь на окраину столицы. Туда, откуда несёт запахами сточных вод, где под ногами то и дело шуршат крысы, где нищие, калеки, придурковатые с перекошенными лицами настырно просят милостыню, а «весёлые» девки, под стать моей мамаше Акрабы, стоят вдоль узких каменных улочек, предлагая прохожим за гроши своё тело и «любовь», на деле даже не зная истинного значения этого слова.
«Благочестивые» жители столицы старательно обходят эти злачные районы стороной, ведь и дураку ясно – ничего хорошего там не жди: обокрадут, ограбят, снасильницают, убьют… Я – другое дело. Для меня эти залитые помоями и пропитанные нищетой улочки и есть с детства привычный, хорошо знакомый мне мир, в котором я, по невесёлой иронии судьбы, чувствую себя куда более комфортней и безопасней, чем в богатом и сытом Аскорэоре или в Руаре. По крайней мере, здесь никто не лицемерит. Не прячет гнилую сущность за красиво размалёванными лицами и дорогими одеждами. На это просто нет ни сил, ни желания. Все такие – какие есть.