- Ты, правда, этого хочешь, Ада? – в моей памяти вновь звучит его голос.

Ада…

Но я не говорила ему, как меня зовут.

По телу во второй раз за вечер пробегает холодная дрожь. Дышать становится тяжело. Пугающая догадка парализует.

Этого просто не может быть!

Это какое-то недоразумение!

Этот мужчина… Это не может быть он!

***

Просёлочная дорога. Вечерние огни соседской деревушки. Прохладный ветер в лицо. Если повезёт, из-за поворота вот – вот вывернет повозка и какой-нибудь сердобольный поселянин согласиться довезти меня до городка Сариты, откуда я точно смогу на попутках добраться до Адейры. По крайней мере, в своих мечтах. Потому что в реальности я сижу на полу, забившись в угол в спальне альтаирца, и не свожу глаз со спящего парня.

Он или не он?

В моей голове до сих пор не укладывается, что некогда худенький болезненный несуразный мальчишка мог вымахать в такого красавца-исполина. Но знакомые черты лица, эти бездонные синие глаза сеют в мою душу сомнение. Сковывают руки и ноги. Я не могу уйти от сюда не узнав…

Он или не он?

С другой стороны, я просто отказываюсь верить в то, что передо мной Эван…

Мой добрый великодушный мальчишка-альтаирец никогда бы не поступил со мной так грубо. Не сказал бы все те ужасные слова, что произнёс этот незнакомец. А ещё… Он никогда бы не осмелился меня так поцеловать. Ведь мы же друзья. По крайней мере, были ими когда-то в Катаре.

Разум кричит, чтобы я, прихватив драгоценности, как можно быстрее сматывалась отсюда, но сердце… Даже если Эван и превратился в тирана, я должна предупредить его, что император Дария хочет убить его.

Из открытого окна веет холодом. Сидеть и дальше на ледяном полу нет смысла. Только заболеть мне для полного счастья и не хватало. Отар побери этот сонный порошок! Не имею представления, как долго он будет действовать на альтаирца. Надеюсь, парень не проспит неделю. Так долго ждать его пробуждения я не смогу. Оставлю записку и была такова. Хотя… Есть большой риск, что эта записка окажется не в тех руках. Нет. Лучше всё же не рисковать. Лучше остаться.

Но не на этом холодном полу. Встаю. Подхожу к терассе. Плотно закрываю двери, задёргиваю шторы. Осматриваюсь. Можно, конечно, примоститься на кресле, но к утру у меня затечёт всё тело, поэтому…

Кровать широкая. Здесь хватит места и двоим. К тому же мне не в первой спать в одной постели с Эваном. В детстве, когда случалась гроза, а мне приходилось ночевать в доме священника, я всегда заваливалась к мальчишке-альтаирцу под бок. Эван тоже всегда был не в восторге от дарийских гроз. Вдвоём бояться было не так страшно.

С сомнением смотрю на спящего мужчину. Я всё ещё не могу поверить, что это Эван! Невольно разглядываю его сильные мускулистые руки… Жёсткие губы, которые так нагло целовали меня. Кошмар!

Интересно, а сколько у него уже было девушек? – этот внезапный вопрос застаёт меня ещё в больший расплох, чем моя догадка, что это тиран-альтаирец и есть мой Эван.

«Не о том ты думаешь, Ада! Не о то!» – ворчу сама на себя, одновременно пытаясь ослабить корсет. И как только шатеры его постоянно носят? Дышать же невозможно!

До конца не раздеваясь, плюхаюсь на кровать рядом с альтаирцем. В комнате прохладно, так что накидываю на нас тёплое одеяло. Прижимаюсь к парню – так теплее. Закрываю глаза. М-да… Мой побег из Руара в очередной раз удался на славу!

Едва уловимый запах мяты…

Моих сонных губ касается лёгкая улыбка. Это запах Эвана. Я не спутаю его ни с одним другим. Возможно, мои глаза сомневаются, но всё моё тело, моё обоняние говорят, что это он. Мой мальчишка-альтаирец.

По крайней мере, я искренне на это надеюсь, потому что в противном случае утром меня ждёт не слишком приятный сюрприз…

***

Он сидит на кровати, спиной ко мне. В белой рубашке с длинными широкими рукавами, присборенными на запястье.

Не повезло – альтаирец проснулся раньше. Спасибо, что после моей вчерашней выходки хоть не придушил меня спящую. Приподнимаюсь на локтях, зеваю.

- С добрым утром.

- Думаешь, оно доброе?

Может, я всё же ошиблась, и этот незнакомец не мой друг детства?

- Эван…

Горькая усмешка.

- Надо же! Ещё не забыла, как меня зовут.

Внутри всё сжимается, как от боли. Похоже, от моего мальчишки-альтаирца мало что осталось в этом высокомерном самодовольном типе. Неприятно разочаровываться в людях, но ничего. Я это как-нибудь переживу.

- У меня нет проблем с памятью.

Спрыгиваю с кровати, поправляю платье. Накидываю плащ, после чего подхожу к окну, резко раскрываю шторы. Тут же жмурюсь от яркого света. Отар меня разрази! Да уже почти полдень! Ну, мы и дрыхнуть! Ладно, он под действием снотворного был, но я то! Хороша! И как мне теперь прикажете незаметно выбираться из Руара?!

Осторожно высовываюсь в коридор. Выругиваюсь – возле покоев стража. Мимо воинов Руара незаметно днём точно не прошмыгнёшь. Придётся, видно, возвращаться к шатерам.

- Почему ты не ушла ночью?

Тихий голос альтаирца заставляет меня обернуться.

- Потому что запоздало сообразила, что высокомерный самодовольный деспот, валяющийся в отключке - это ты, - отрезаю я. – И вот как отсюда выбираться прикажете?

- Это что-то меняет?

Ещё раз выглядываю в коридор, в призрачной надежде, что стражи ушли, но, увы, они там, похоже, застряли надолго.

Окончательно расставшись с идеей выйти отсюда незамеченной, расстроенно плюхаюсь в кресло. Снимаю туфли, демонстративно игнорируя альтаирца.

- И какой садист только выдумал эти кандалы на каблуках? Вот сам бы их и носил!

- Ты не ответила на мой вопрос.

Не могу понять, чего в его голосе больше: презрения ко мне, злости, разочарования или грусти? Да что с ним вообще такое? Это я должна злиться! Он вел себя со мной, как с беспутной девкой, хотя с самого начала прекрасно знал, кто я!

Ха! Наконец-то, до меня дошло!

Так вот почему дорогому гостю императора потребовалась именно я. Альтаирец заранее знал, кого «заказывает». Видимо, решил таким странным способом повидаться с «подругой детства».

«Но друзей детства так не целуют…» - непрошенная мысль полностью выбивает меня из колеи, заставляя ещё сильнее злиться на Эвана.

Как ему вообще в голову пришло поцеловать меня?! Наверняка он сделал это от злости и обиды за то, что я его сразу не узнала. Хорош! Ничего не скажешь! Всё испортил! Всю нашу детскую дружбу! И какими глазами прикажете теперь смотреть на него?!

Вопрос актуальный, потому что, если честно, после нашего ночного поцелуя прежними глазами смотреть на Эвана у меня уже не получается. Мне хочется видеть в нём моего старого друга, мальчишку-альтаирца, но вместо этого я вижу перед собой мужчину.

И что самое ужасное, отчётливо понимаю…

… моего мужчину.

Только в открытую в этом я не признаюсь даже сама себе.

- Меняет. Хоть ты и превратился из друга в урода…

Получаю удовольствие, видя, как Эвана задевают мои слова.

- … но должна предупредить. Дэмонион приказал приставить к тебе шатеру, которая в случае необходимости убьёт тебя.

- И ты бы убила? – и не пытается скрыть иронию.

Самоуверенный нахал!

- Ты в этом сомневаешься? – с вызовом бросаю я.

- Да.

Эван подходит ко мне, берёт за правую руку и показывает мне мой же безымянный палец. Верней альтаирское обручальное кольцо, надетое на нём.

Ну что здесь такого? Цепочка с кольцом-кулоном опять не подходила к платью, вот я и решила носить кольцо там, где ему, в принципе, и полагалось быть. Тем более, что оно теперь мне самый раз. Зачем отказываться от такой красивой и недешёвой вещицы.

- Я хочу, чтобы ты мне его вернула.

Каков нахал!

- Ага. Сейчас! Разбежалась! Оно моё!

- Это кольцо принадлежало моей матери.

- Зато теперь принадлежит твоей…