- Отец Марк, простите, но… Я не хочу никого сейчас видеть.

- Зато тебя очень хочет видеть Дэмонион! - чуть ли не с психом шипит священник, хватая меня за руку, заставляя подняться с земли. – Эван, хватит жалеть себя! Хватит оплакивать тех, кого уже не вернёшь! У тебя нет времени на такую роскошь! На тебя уже началась охота! Я договорился с нашими людьми. Завтра же отправляемся на Тус. Там на перевалочной базе нас будет ждать военный звездолёт. Мальчик мой, тебе надо как можно быстрее вернуться на Альтаир, иначе…

- Да плевать я хотел на Альтаир! – не выдерживаю, срываюсь я. У меня не осталось сил врать себе самому. – На все эти ваши воины, на политику…!

- А на миллиарды твоих подданных тебе тоже плевать? – злые слова отца Марка заставляют меня вернуться в реальность. – На стариков, женщин, детей…? На всех тех, чьи жизни, чьё будущее теперь напрямую зависят лишь от тебя…?

- Но я не хочу, чтобы от меня кто-то или что-то зависело!

Вот только ответственности за жизни миллиардов незнакомых мне людей сейчас и не хватало! Я со своей-то жизнью не знаю, что делать…

- Не важно, что ты хочешь, Эван! – в голосе отца Марка звучит странная смесь безапелляционности и, в то же время понимания и жалости ко мне. – Важно лишь то, что теперь ты правитель Альтаирской империи! В твоих руках судьба целого народа! Эван, прости, но ты не имеешь никакого морального права ставить свою боль превыше интересов целой империи. Хочет ты того или нет, но с этого дня ты – император! И, поверь, Дэмонион и Земной альянс сделают всё, чтобы твоё правление было как можно короче. Им на руку, чтобы на Альтаире наступил хаос, чтобы всё, ради чего годами на огромные жертвы шел твой отец, ты сам, оказалось напрасным. Хотя бы в память о них, Эван, об отце, братьях, об Аде… Не сдавайся. Живи. Не дай войне вспыхнуть с новой силой.

- Он убил мою семью! – на смену боли и отчаяния внезапно приходит злость, горечь, гнев. – Вы думаете, я поверю, что их смерть была нелепой случайностью? Что звездолёт взорвался просто так?! И вы хотите, чтобы я сохранил мир с человеком, который…

- Я лишь хочу, чтобы смерть твоей семьи не сыграла на руку Земному альянсу, который спит и видит, что между Дарием и Альтаиром вновь развернётся полномасштабная война!

Отец Марк пугающе хладнокровен. Невольно ловлю себя на мысли: вот из кого бы вышел превосходный политик. Все чувства в сторону. Главное – интересы государства. Государство, на которое мне, по большому счёту, плевать.

- Эван, да очнись же ты! Это политика! На кону стоят жизни миллиардов людей! Равновесие сил во вселенной теперь зависит только от тебя. От твоей мудрости! – отец Марк устало вздыхает, сбавляя тон. - Ты больше не Эван… Понимаешь?

Похоже, у моего наставника подошли к концу все аргументы, раз он начал пороть какую-то чушь. Что значит, я «не Эван»?

- Не Эван? – невесёлая усмешка касается моих губ. - И кто-же я тогда?

- Ты Иоанн Дрогвард Второй, император Альтаирской империи, - устало произносит священник, задумчиво добавляя. – Похоже, мой мальчик, это с самого начала и была твоя судьба.

***

Так трудно и страшно осознавать правду. Признавать, что Айрис всё-таки права…

Да… Я могу быть женой младшего «запасного» сына императора Альтаира, сына, который никогда не взойдёт на престол. Но дарийка – дочь своего народа, который веками воюет с Альтаиром - не имеет никакого морального права быть законной супругой правителя Альтаирской империи. Потому что это нонсенс! Абсурд! Глупость! Это то, что никогда не примут и не простят своему повелителю его же подданные альтаирцы. И мне это надо чётко понять и принять.

Не ради себя.

Ради Эвана.

Ради памяти о его родных, которые так хорошо приняли меня, хотя с лёгкостью могли бы отвергнуть.

Я не могу их предать, подвести.

Всё ещё сижу в спальне. Жду десять, пятнадцать, двадцать минут. Полчаса. Час. Наконец, появляются они: взбудораженные Айрис и Дэрэк. При виде живой меня толстяк-землянин меняется в лице. Похоже, он не поверил дочке посла на слово, о том, что я жива.

Это позже, спустя несколько лет, я пойму, что с точки зрения прагматичного Дэрэка, мой поступок был абсурден: сойти с императорского звездолёта в последнюю минуту, чтобы променять роскошную, спокойную жизнь на Альтаире на непредсказуемую, полную опасности на Дарии рядом с Эваном.

Мне кажется, именно тогда отношение толстяка-землянина ко мне раз и навсегда изменилось. Исчезло пренебрежение, высокомерность. На их место пришли уважение, верность и преданность, которые со временем станут фундаментом для крепкой, мало кому известной и мало кому понятной дружбы. Дружбы с будущим генералом Земного альянса, национальным героем Пятой межгалактической войны. Дружбы, которую мы пронесём втайне от всех через всю жизнь.

Но всё это будет потом, а сейчас…

… я, с трудом сдерживая слёзы, смотрю на растерянного неуклюжего пухлого восемнадцатилетнего парнишку. Он делает шаг ко мне… Не выдерживаю: бросаюсь в объятья к Дэрэку. Хоть один близкий человек, способный разделить со мной боль утраты!

И тут меня прорывает: я реву, реву, реву… И он тоже плачет вместе со мной. Но если у Дэрэка это слёзы боли вперемешку со слезами радости за друга: что хоть кто-то из родных Эвана остался в живых, то у меня это плач о том, чего уже никогда нельзя будет не вернуть назад. Об утраченной семье, любви и счастливом будущем.

3. Атарксис

Спутник Дария – Тус. Звездолёт Дарийской империи.

Клоун. Напудренный, накрашенный, в нелепом модном парике, несуразной вычурной одежде, сшитой по последнему писку земной моды.

Паяц – по-другому не скажешь. Уж точно не таким хотелось бы видеть наследника Дарийского престола.

Но полбеды – клоун. Что ещё хуже: глупый, поверхностный, трусливый и безответственный.

Дурак!

Атарксис – не проходящая головная боль и досадное разочарование Верховной ведуньи Глэдис.

Старуха заходит в опочивальню троюродного племянника Дэмониона как раз в тот момент, когда этот смазливый самовлюблённый мальчишка наслаждается обществом… противно сказать. Ладно бы шатер! Так нет… своего «задушевного» друга – такого же смазливого манерного мальчонки… Отар их побери! Вот и отправляй после этого подростков на Альтаир, а заодно позволяй им путешествовать на Землю. Такого понабрались - смотреть тошно!

Глэдис брезгливо сплёвывает. Звездолёт вот – вот должен отправиться с Туса на Дарий, а беспечный Атарксис даже с кровати ещё не соизволил встать. На часы бы хоть глянул – полдень!

Всё-таки надо признать: дэус Бэр прав. В этом мальчишке нет ничего императорского. Абсолютно ничего! И это неимоверно угнетает Верховную ведунью. Похоже, императорской династии Дария пришёл конец.

При довольно богатой фантазии Верховной ведунье с трудом удаётся представить, как этот фанфарон, паяц, шут, выходит в День солнцестояния на Плато Семи ветров и на глазах сотен тысяч подданных берёт в Жезл Власти. Пусть даже и увенчанный фальшивым кристаллом. Да у него духа на это не хватит! Единственное, что может сыграть на руку Атарксису – его глупость, самодовольствие и зашкаливающее, ничем не подкреплённое самомнение.

Старуха тихо покашливает, чтобы обратить на себя внимание наследника.

- Господин, извините, что беспокою, но командир корабля попросил занять всех свои места.

Атарксис бросает на Глэдис ленивый взгляд, нехотя отрываясь от смазливого личика своего приятеля.

- А… Глэдис, это ты. Передай командиру, что мы ещё не готовы ко взлёту. Пусть отложит ещё на полчаса…

- Но…

- Ты что-то хотела возразить мне, старуха? - надменный взгляд вперемешку с самодовольным хохотом Атарксиса и его дружка.

- Нет, мой господин, - на сморщенном от времени веков лице Верховной ведуньи не дрогнул и нерв. – Я передам командиру ваше пожелание.