и плотно прилегали к проему. Но даже эти предосторожности не всегда помогали – в дождливые времена люк мог подтекать. В подобных ситуациях мастера ножей выбирались на крышу и накладывали на проем руну щита. Хитрый прием, позволяющий избавиться от сырости.

Путники устроились на скате, скрестив ноги. Ольгерд не стал закрывать люк – решил хорошенько проветрить комнату.

– Что теперь?

Вопрос был адресован Наставнику.

Кому же еще.

– Сегодня отдыхаем. Завтра – на рынок. Нужно закупить провизию и масло для лампы. Мы тут надолго задержимся.

– Я не об этом.

Вячеслав хмыкнул.

– Твое обучение уже началось. Ты читал «Дневник», осваивал теорию, запоминал образы миров. Видел, как я открываю Дверь. Теперь дело за тобой.

– Когда?

Вячеслав пожал плечами.

– Зависит от твоих стараний. Я покажу тебе мир, в который нужно пробиться. Ты впитаешь его образ. Сделаешь все по правилам. И приведешь нас во Внемирье. Спешить не нужно.

Ольгерд покачал головой.

– Нужно. Иначе Посторонние перебьют нас всех.

Вячеслав рассмеялся.

– Мой глупый ученик, разве ты еще не понял? Время внутри и снаружи человека не всегда течет одинаково.

Повисла тишина.

Ольгерд вслушивался в треск сверчка, звяканье посуды у соседей, тихие голоса людей, разговаривающих на неведомых наречиях. Перед ним простиралось море улкундарских крыш, расцвеченное бумажными фонарями, магическими и газовыми светильниками. А надо всем этим повисли звезды. Мириады глаз, подсматривающих из бескончной пустоты за суетливыми червями Преддверья. Все три луны разошлись по ночному небу, выставив круглые бока с темными пятнами морей.

Улкундар засыпал.

Часть вторая

Внемирье

Глава 1

Безрунный мир

Ольгерд осмотрелся.

На востоке высилась одинокая гора, вершина которой утопала в снегах и сверкала на солнце. Посмотрев в другие стороны, мастер ножей увидел сплошные леса, карабкающиеся на пологие холмы и спускающиеся в неглубокие низины. На юге виднелось овальное озеро. Среди деревьев изгибалось русло небольшой речушки.

Ветер донес запахи палой листвы. В этот мир пришла осень. Прозрачный воздух, желтеющие дали, свежий ветер. Росчерки птиц. Солнечный диск имел меньшие размеры, чем на Тверди, зато светил ярче. И надо всем этим великолепием царило непривычное спокойствие. Мир казался безлюдным. Никаких полей, домов или крепостных стен.

Рык сорвался с места и помчался вниз по склону холма. Увидел какого-то мелкого зверька.

– Поздравляю, – сказал Вячеслав. – Мы в Нирване.

Ольгерд знал, почему этот мир так назывался. В «Дневнике» все написано. В Предельных Чертогах существовало верование в бесконечные перерождения – эта религия перекинулась и в Равнинное царство. Адепты культа полагали, что избавиться от страданий, связанных с кругом повторных появлений на свет, можно лишь одним способом – перестать рождаться. Погрузиться в небытие, именуемое нирваной. Что-то в этом роде. Ольгерд еще не разобрался в тонкостях улкундарских верований, но он понимал, что Нирвана должна быть умиротворяющим местом, позволяющим расслабиться и отдохнуть от вселенской суеты. Верить, что Нирвана – это банальное ничто, не хотелось.

В «Дневнике» было сказано, что учение о колесе перерождений называется буддизмом. Приверженцы культа явились на Нирвану несколько тысячелетий назад и основали здесь колонию. Вечный мир, так сказано в «Дневнике». Обитель философов. Никаких войн и кровопролитий. Все, что интересовало обитателей местных холмов, – поиск собственной Истины.

Именно здесь придумали медитацию, сказал Вячеслав накануне. Эти ребята знают о медитации все.

Ольгерд обернулся, чтобы посмотреть на схлопывающуюся Дверь. Маленький прямоугольник, зависший над землей, подернулся рябью, исказился, изменил свои очертания – теперь перед мастерами ножей корчился голубой шарик, стреляющий протуберанцами. Хлопок – и шар исчез. Единственная нить, связывающая Ольгерда с Улкундаром, порвалась.

– Вот что тебе нужно понять, – произнес Вячеслав. – В чужих мирах все иначе. Даже если ты видишь перед собой людей, не стоит забывать, что они развивались по-другому. Иная история, иная культура. Другие обычаи. Изучай чужие культуры, не вмешивайся в чужие жизни. Иди краем, но умей договариваться, если возникнет необходимость.

Ольгерд выхватил метательный нож и отправил его к ближайшему дереву. Нож вонзился в ствол по самую рукоять. Руна возврата. Ничего.

Учитель с ухмылкой наблюдал за экспериментами своего подопечного.

– Я же говорил. Забудь про руны.

Ольгерд уныло побрел к стволу – вытаскивать нож. Судя по всему, это была сосна – высокая, стройная и всегда зеленая. Ругаясь, Ольгерд начал расшатывать клинок и тянуть его на себя. С третьей попытки он выдернул нож.

Да, приятного мало. Одно дело – понимать, что руны не работают. Другое – ощутить это в полной мере.

– Здесь мы будем изучать безрунный ножевой бой, – сказал Вячеслав и двинулся вслед за убежавшим Рыком. – Потом вернемся в Улкундар и повторим рунические техники. Ты должен свободно переключаться из одного режима в другой.

Мастера спустились с холма и зашагали на юг – туда, где Ольгерд увидел блеск озерной глади. Рлок кружил среди сосновых стволов, гоняясь за безобидными зверушками. Землю устилал плотный ковер опавших игл.

Вскоре путники вышли на узкую тропу и углубились в шелестящий на ветру строевой лес. Изредка попадались лиственные деревья – их кроны давно пожелтели.

– Пахнет осенью, – сказал Ольгерд.

– Любишь это время?

– Конечно. Особенно на Миядзаки.

Вячеслав грустно улыбнулся.

– Ты не скоро там окажешься.

Слова путников вплетались в шорох листьев, тонули во мхах и жухлой траве. Нирвана чем-то напоминала Твердь, но чем-то неуловимо отличалась.

– Эти философы, – начал Ольгерд. – Кто они? Потомки Демиургов?

– Как и мы.

– И они никогда не сражаются? Только медитируют?

– Сам увидишь.

– Кто ими правит?

– Никто.

– Такое возможно?

– Вполне.

«Дневник» содержал лишь некоторые ответы. Ирвандир писал, что местные жители достигли запредельного уровня ментальной мощи и полностью слились с природой. Абсолютная гармония. Обитатели Нирваны не торговали, не воевали, не развивали науки. Вообще они предпочитали уединение. Но путешественников из других миров с радостью принимали, делили с ними кров и пищу, некоторых пытались чему-то научить. Если те просили.

– Хорошо, – не успокаивался Ольгерд. – Допустим, эти отшельники ко всему равнодушны. Но что будет, если на них нападут? Они начнут защищаться?

– Никто на них не нападет.

– Почему?

– Это сложно объяснить.

– А ты попробуй.

Тропа огибала лесистый холм и резко уходила в низину. Лес, казалось, вытянулся, пытаясь схватить сучковатыми пальцами солнечный диск. На ветке ближайшей сосны Ольгерд увидел ворона. И вздрогнул. В памяти всплыло сражение с птичьей стаей Постороннего в полуразрушенном Китограде. Мастер ножей не доверял воронам. Были на то веские причины.

– Вот тебе история, – буркнул Вячеслав, отводя рукой свисающую ветку. – Три столетия назад воинственная раса унгуров прослышала о Нирване. Унгуры решили подчинить этот мир себе. Пробивать Двери унгуры не умеют, поэтому они решили идти через Облака. Дверь на Унган открыта в недрах Скита Пяти Ветров. Дверь в Нирвану – на Радужном Мосту. Им нужно было попасть на Ветряной Скит, оттуда перелететь на Мост, а это несколько тысяч стадий, и снова войти в портал. Проносить оружие в Дверь Нирваны запрещено. Всем, кроме Хозяина, разумеется. Так что унгуры наняли странствующего мага, который уменьшил их клинки, самострелы и все остальное.

Тропа петляла среди огромных валунов. Ольгерд слушал, не перебивая. Впереди мелькнуло что-то белое.

– Армия тоже пройти не смогла бы, – продолжал Вячеслав. – Так что план состоял в поэтапном вторжении. Унгуры по одному просачивались в этот мир, а маг