потеряли.

– Вон Оноре и Сувор бегут, – ответил Глеб, – сейчас у них спросим.

Командиры первой когорты взобрались на крышу фургона.

– Ну, как мы их? – возбужденно выдохнул Сувор.

– Наших сколько потеряли? – задал Волков самый важный вопрос.

– Четверо легкораненых. Сейчас их мастер Гольбрейн осматривает. – Оноре махнул рукой в сторону развернувшегося позади наблюдательного пункта полевого мини-госпиталя.

Вмешался Раон:

– Туронская пехота атакует.

Все внимание собравшихся сразу же обратилось на поле боя.

Подгоняемые командирами передовые отряды маркграфа пошли в наступление. Фаросские бойцы решительно двинулись навстречу.

– Держать-ать-ать-ать строй-ой-ой!!! – донеслись до расположения штаба выкрики фаросских офицеров, и две щитоносные стены столкнулись с ужасающим грохотом.

Когорты медленно подались назад под напирающей массой врагов, но в отличие от туронцев, которые хоть и бились в строю, но при этом каждый солдат сражался сам по себе, действовали совместно и сумели дать достойный отпор. Новобранцы азартно кололи неприятеля копьями из задних рядов. Лучники засыпали наступающих стрелами. Командиры кричали, требуя стрелять как можно быстрее и не тратить время на прицеливание – промахнуться по такой толпе было невозможно. Каждый стрелок имел при себе по нескольку колчанов, полных стрел, и можно было не экономить.

Первыми, несмотря на большое численное преимущество, не выдержали туронцы. Слишком большие потери понесли солдаты маркграфа, вынужденные платить десятью-пятнадцатью убитыми за каждого фаросского бойца. Все слабее становился их напор.

– Выдохлись! – ликующе заявил Глеб. – Оноре, Сувор, быстро к своим солдатам. Атакуете по сигналу, и по сигналу же отходите. Не увлекайтесь, а то размажут.

– Силенок не хватит размазать! – запальчиво заявил Сувор.

– Сделаем, – более спокойно сказал Оноре.

Командиры первой когорты спрыгнули с наблюдательного пункта и убежали к своему подразделению.

Минут через пятнадцать вражеская пехота остановилась и принялась пятиться назад, закрываясь щитами от падающих стрел. У оборонявшихся когорт не осталось сил на преследование. Устало опираясь на щиты, солдаты утирали залитые потом и кровью лица, передавали фляги с водой, наскоро перебинтовывали раны.

– Пора.

– Сигнальщик! – рявкнул Раон.

Зазвучал рог, и отдохнувший отряд Оноре начал разгон. Обернувшиеся на шум лучники заорали, предупреждая стоящих впереди товарищей. Передовые подразделения сообразили, что от них сейчас требуется, перестроились, освобождая путь, и первая когорта, не замедлившись ни на шаг, налетела на отступающих врагов, продавила сопротивление и обратила отступающие части в бегство.

Пользуясь передышкой, из отрядов Кая и Трампа потянулись в тыл раненые.

– Картаг, отправляйся ко второй когорте, Граул – к третьей, – скомандовал Волков. – Узнать о потерях и доложить. Дор, бегом к обозу, и гони телеги с кольями к передовой. Сплит – к новобранцам, пусть готовятся строить заграждения.

– Думаешь, пора? – спросил Раон.

– Лишним не будет, – ответил Глеб. – Считаю, что в следующий раз атаковать нас будет конница.

Первая когорта преследовала бегущих врагов по пятам, вырезая всех на своем пути, и это не могло прийтись по нраву Альгерду Туронскому. С фаросского наблюдательного пункта было видно, как засуетились люди возле роскошного шатра маркграфа на той стороне. Не менее двадцати рыцарей в роскошных доспехах вскочили на коней и поскакали в сторону отступающей пехоты. Десяток всадников отправились к войскам второй линии. Еще несколько гонцов повели в обход бегущих частей полутысячный отряд кавалерии.

Отступление было остановлено. Туронцам удалось восстановить управление наемниками. Не меньше пяти потрепанных наемных отрядов, подчиняясь командам капитанов, сумели организоваться, сплотить свои ряды и дать наступающей когорте отпор. Подоспело свежее подкрепление, нацелилось на правый фланг оторвавшегося от главных сил подразделения фаросской армии. С левой стороны должна была ударить заложившая немалый крюк, чтоб не увязнуть в рядах собственной пехоты, кавалерия.

Казалось, что увлекшуюся преследованием когорту отрежут от основных сил и уничтожат, но штаб вовремя заметил угрозу и прозвучал сигнал отхода. Ретировался отряд с такой же быстротой, что и преследовал бегущих врагов. Удар туронцев пришелся в пустоту, и разъяренные кавалеристы поворачивали коней, намереваясь догнать отходящих фароссцев.

– Лучников в центр! – среагировал Глеб, ожидавший от противника чего-то подобного.

– Лучники по центру! Бить навесом с предельной дистанции! – заорал Раон.

Неподалеку от наблюдательного пункта находился в полной готовности десяток всадников, и стоило прозвучать приказу, сразу же вестник отправился к лучникам. Стрелковые центурии объединились в один отряд, перестроились, создав десять рядов в глубину. Возглавил сводное подразделение Игень. Сразу четверо солдат вскинули вверх щит со стоящим на нем командиром, подперли плечами. Центурион, хищно прищурившись, наблюдал за приближающимся конным отрядом, готовясь подать сигнал, как только всадники окажутся в пределах досягаемости фаросских луков.

Когорта Оноре добежала до своих войск и развернулась, построившись в две шеренги, сослуживцы передали им из задних рядов длинные копья, которыми ранее орудовали новобранцы, занятые сейчас постройкой противоконных заграждений позади армии.

К штабу подтянулись посланные разузнать о потерях ликторы, но Волков бросил короткое:

– Потом.

И вернулся к наблюдению за идущим в атаку кавалерийским отрядом туронцев.

– Стреляйте же. Стреляйте. Пора, – забормотал себе под нос Раон, и, словно отзываясь на его желание, донеслись до холма обрывки команд Игеня:

– Лучники… по команде… дуга… поправка на ветер лево… в разно… Бей!

Стрелки разом подняли луки и выпустили стрелы, после чего принялись быстро опустошать колчаны. Железный дождь пролился с небес на атакующих бойцов. Послышались крики людей, дикое ржание раненых лошадей, вылетали из седел раненые и убитые, падали кони, калеча своих наездников.

– Ниже на пядь. Бей!

И вновь летят стрелы.

– Еще ниже. Две… Бей! – рычит Игень, и стрелки снижают прицел. – Быстрее, косо… Еще быстрей!

Туронские всадники не выдерживают. Ломают строй. Большая часть кавалеристов в панике рвет поводья, разворачивая коней, в спешке происходят столкновения, упавших месят лошадиные копыта. Меньшая часть упрямо рвется вперед, продолжая нести потери под обстрелом. Лучники по команде прекращают стрелять – отступающие вышли за пределы досягаемости, а остатки атакующих не представляют опасности. Первая когорта без особых трудностей принимает их сразу на два-три копья каждого.

Глядя вслед уходящей кавалерии, Раон довольно заявляет:

– Две сотни положили, не меньше. И без потерь.

Глеб рад не меньше своего помощника, но эйфория быстро проходит, и он требует отчитаться прибывших офицеров.