землю. Щерн ждал ответа. Наконец, Хвель поднял голову, глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду и, глядя приятелю в глаза, решительно сказал, взмахнув рукой:

– К фароссцам хотим присоединиться.

Такого Щерн точно не ожидал. Он выпучил глаза и удивленно приоткрыл рот. Прочистил мизинцем ухо и переспросил, чтоб убедиться – не ослышался ли он:

– Чего-о-о?!

– К фароссцам хотим в отряд вступить. – Щерн фыркнул. – Думаешь, не примут? – обиженно сказал Хвель. – Зря! Они, вон, все эти дни желающих набирали. Больше двух сотен наемников к ним присоединилось.

– Так то наемники! – сказал Щерн с насмешкой.

Воодушевившегося Хвеля этим было не пронять.

– А мы чем хуже? Видел бы ты, кого они понабрали! Там одних новичков только, отродясь меч в руках не державших – половина.

Щерн хотел съязвить, что его приятель тоже меч в руках не держал, но промолчал – понял, что переубедить друга уже не получится, тот, что называется, «закусил удила».

Удивительное дело! Щерн всегда считал своего друга здравомыслящим человеком. Да и тот же Ростин, при всей своей бесшабашности, дураком не был. Ну и что же с ними случилось? Или им в драке настолько отбили мозги, что они совсем разучились думать? Раньше они, вместе с Щерном, только посмеивались на все призывы вербовщиков, заявлявшихся в Трис время от времени, потому как хорошо понимали, что все обещанные золотые горы – просто замануха для легковерных дурачков.

– Так ты с нами? – спросил Хвель.

Щерну хотелось сказать твердое «нет», но вместо этого он уклонился от прямого ответа, будто опасаясь обвинения в трусости:

– Кто меня отпустит?

Обрадовался. Действительно, реши он пойти в наемники – отец ему такое устроит… Небо с овчинку покажется!

Потом обрадовался вторично. У его приятелей ведь тоже имеются родственники, которым точно не придутся по вкусу планы парней. Не отпустит их никто, а значит, и ему не придется расставаться с друзьями. Щерн улыбнулся, но его веселье как рукой сняло после ответа Хвеля – дураками его приятели не были и все хорошо продумали:

– Нас тоже никто отпускать не собирается, так что мы и спрашивать никого не будем. Фароссцы завтра днем уходят, но присоединиться к ним не получится – догоним их по дороге. Собираемся завтра в полночь у дома Ростина. С воротной стражей договоримся – пропустят. Ну, а дальше – ноги в руки и вперед!

Радости от такой находчивости приятелей Щерн не высказал, и Хвель это понял. Он куда-то вдруг заторопился, наскоро попрощался с приятелем и ушел, бросив напоследок:

– Передумаешь – подходи.

Щерн тоже не стал задерживаться на улице. Взглянув на небо, он вернулся в сенник, зарылся в траву и попытался уснуть.

Сон не шел. Переворачиваясь с боку на бок, Щерн размышлял по поводу предложения Хвеля. Если в присутствии приятеля он высказывался категорически против, считая его идею безумной, то сейчас уже не был столь уверен в своих словах. Поступившее предложение казалось все более привлекательным. Щерн злился, называл себя мысленно придурком и безумцем, но не мог ничего поделать. Возможно, сыграла свою роль боязнь показаться трусом в глазах друзей, возможно, присущая молодости склонность к авантюрам или нежелание отрываться от общества. Успокоила его мысль, что фароссцы могут их не принять, и тогда он вместе с друзьями сможет вернуться домой. И никто из приятелей не посмеет его упрекнуть! Не самая умная мысль, но – странное дело! – она его успокоила, и Щерн заснул.

Утром он принялся вновь терзаться сомнениями – правильный ли выбор он сделал? Все буквально валилось из рук. Кое-как, боясь привлечь внимание родных, он собрал в мешок запасную одежду и запас продуктов на пару дней, запрятав собранные пожитки на сеновале. Добавились и новые страхи. Щерну казалось, что отец обо всем догадался, что сейчас он вытащит из сенника запрятанный мешок и вновь примется за воспитание сына. И в то же время парень мечтал, чтоб его разоблачили и сняли с его плеч тяжесть выбора. Однако никто из родных так и не догадался об его задумке, а легкую нервозность и неуклюжесть списали на усталость. Мать пожалела непутевое – а как иначе, если родная кровиночка только и знает, что искать приключений на свою… ну, скажем, голову? – дитятко и мягко, но настойчиво попеняла отцу. Тот сменил гнев на милость и не гонял Щерна столь сурово, как в прошедшие дни…

Не стоит делать поспешного вывода, исходя из долгих терзаний Щерна, что он был робок и не уверен, может быть даже труслив. Отнюдь, парень был в меру уверен в себе, иной раз даже чересчур, смел, не бегал от опасности, неоднократно принимал участие в кулачных забавах сверстников, будучи бойцом не из последних, не пасовал перед трудностями в некоторых рискованных, в чем-то дерзких и авантюрных, выходках своей компашки, пускай, и не был заводилой – эта роль по праву принадлежала Ростину, – зато участником довольно активным. Страхи его объяснялись просто: как и большинство людей, он не мыслил себя отдельно от рода, от семьи, где главенствующая роль по праву принадлежала отцу. И вдруг решиться пойти поперек родительской воли?! Речь ведь идет не о мелких шалостях и молодецком задоре. А ну, как проклянет отец непокорное чадо?! Редкость, конечно, но… всякое бывало.

Да и не только в родительском проклятии дело. Каждый человек незримыми, но крепкими нитями спутан по рукам и ногам: родительским домом, городом или деревней, в которых проживает (например, во время войн, когда пограничные территории переходят из одних рук в другие и вокруг рыщут жадные до добычи отряды, крестьяне остаются там, где и жили, вместо того чтоб податься в более спокойные земли), ремеслом своим или общим семейным делом, знакомыми и соседями. Даже решения за молодых членов семьи – на ком жениться или за кого выходить замуж, пойти по отцовым стопам или поступить в обучение к мастеру какому, – и то зачастую принимаются родителями. Не так часто, как еще пару столетий назад – теперь их собственное мнение имеет вес, по крайней мере, принимается во внимание главой семьи, – но все же, все же… Что поделать – средневековье, патриархальное общество…

Существует несколько путей оказаться в рядах солдат или наемников.

Во-первых, всегда существуют люди, недовольные своим положением и желающие с помощью службы его поправить, возвыситься в глазах окружающих, легко подзаработать. Те же дворянские