Кранга, с пояса меч, Раон вогнал резким тычком тупой конец ножен в солнечное сплетение ближайшего противника, после чего боковой поверхностью врезал по шее второму. Ударь он самим мечом, и только бы голова покатилась! А так – только синяк останется.

– Делай, как я! – скомандовал Раон и, подавая подчиненным личный пример, ударил следующего противника по запястью. Тот завопил, выронил меч, принялся баюкать пострадавшую конечность. Уже не боец!

Дрогнувшие было бойцы выправили строй, воодушевленные примером командира, и дружно навалились на противника, умело работая ножнами, отобранными у триссцев палками и ножками от столов, лавок или стульев на манер мечей и копий. Подобная тактика принесла плоды: первыми пострадали вооруженные горожане – противостоять фаросским солдатам, большинство из которых были опытными ветеранами, они не могли, – попятились, заполошно отмахиваясь оружием, следом за ними пришел черед местных завсегдатаев. Кто-то бросился к выходу, энергично работая локтями, отталкивая, отпихивая своих товарищей и… Недаром говорят, что один трус в своих рядах может принести больше вреда, чем сотня врагов! Здесь, конечно, было не сражение, а так – обычная кабацкая драка, – но что-то общее, безусловно, просматривалось. Еще минуту назад трисские горожане, вновь и вновь набрасывающиеся на фаросских солдат, разом отхлынули назад, словно все они одновременно утратили бойцовый дух, беспорядочно заметались из стороны в сторону, словно овцы в загоне, почуявшие близость серых хищников, и широким потоком ринулись к дверям, пытаясь как можно скорее вырваться наружу.

– Стоять! – рявкнул Раон, останавливая вошедших в раж бойцов.

– Стоять! – эхом отозвались Густав и Миклос, а чуть погодя еще и Кранг.

Следом за ними команду подхватили десятники, а к тем, кому было мало одних слов, не брезговали применить и физическое воздействие, щедро раздавая тычки и оплеухи. Не хватало еще грех на душу брать! Чай, не враги смертные, чтоб в спины бить да поверженных топтать. Они, дурни, и сами с этим прекрасно справляются. Вон, давка возле дверей какая стоит!.. А люди – лежат!.. Вповалку… Кажется, даже не шевелятся… Или шевелятся?.. Ага, живы еще…

Поглядывая на груду еле шевелящихся, ползающих, хрипящих, сопящих, стонущих и сквернословящих тел, солдаты принялись растаскивать валяющихся на полу людей, бережно извлекая своих пострадавших товарищей. Их тотчас оттаскивали к трактирной стойке, где устроили некое подобие лазарета. Приводили в чувство, перевязывали…

Сверху спустились бойцы, отправленные с началом драки на охрану личных вещей отряда, быстро включились в работу по оказанию помощи пострадавшим.

Нашлось несколько ветеранов, довольно хорошо разбирающихся во всевозможных ранениях, сами при этом обошедшиеся довольно легкими повреждениями: синяки, ссадины, царапины, ушибы и растяжения. Им пришлось заниматься более сложной работой: зашивать рваные раны, вправлять суставы, фиксировать сломанные кости. Пострадавших было слишком много – и это без учета противников! – намного больше, чем умеющих оказать помощь. Этим умельцам пришлось метаться от одного раненого к другому, норовя успеть одновременно в нескольких местах. Пришлось припахать на помощь всех, кто отделался сравнительно легко. Рыкнули на горестно завывающего трактирщика, отправив его на кухню греть воду. Пригодится!

– Енг, держи его крепче! И ты, – Раон толкнул плечом бестолково суетящегося рядом молодого солдата. – Давай тоже помогай. На ноги… На ноги навались. Сильнее! Всем весом… Да чтоб тебя! Енг, крепче!

Только успел выковырять обломленный кончик кинжала и наложить плотную повязку, как пришлось спешить на помощь Крангу, пытавшемуся унять хлещущую из располосованного бока кровь.

– Позвольте, я помогу? – слышится мягкий, вежливый басок, и тонкие, чуткие пальцы лекаря ложатся на рану. Это пришел на помощь пострадавшим один из посетителей.

Раон несколько недоуменно смотрит ему в лицо – мозги после драки работают заторможенно, – автоматически подмечает большие, немного печальные глаза, высокий чистый лоб, благородную седину на висках, спохватывается и переводит взгляд на рану, видит заляпанные кровью пальцы, с кончиков которых в рану сбегают огоньки. Раненый хрипит, пытается вырваться. Кранг один не справляется, и Раон приходит ему на помощь, грудью наваливается на ноги. Открытая рана оказывается у него перед лицом, и он видит, как она затягивается чистой розовой кожей.

– Вы – маг? – слышится удивленный голос Кранга.

Я лекарь, – отвечает незнакомец. – Есть еще кто с тяжелыми ранениями?

– Ключица разрублена, – доносится справа, и лекарь спешит на помощь.

– Мастер! – из-за стойки выскакивает парнишка лет пятнадцати и бросается вслед за незнакомцем.

– Ксан, помогай, – говорит ему лекарь, потом вертит головой, наталкивается взглядом на Раона и призывно машет ему. – Сюда идите. Держите раненого, у вас неплохо получается.

Раон подзывает Кранга и вместе с ним идет помогать. А что еще делать, не начинать же спорить и пререкаться? Радоваться надо, что такой лекарь вовремя подвернулся.

Глава 8

– Благодарю, мастер, вы нас поистине выручили, – сказал Раон, устало опустившись на стул. – Ваше искусство вытащило нескольких наших товарищей буквально с того света. Я ваш должник, мастер… Кстати, совсем забыл, разрешите представиться – Раон… Префект лагеря [3] первого фаросского легиона, – последнюю фразу он выговорил не только с некоторой заминкой, так как еще не привык к новым званиям, вводимым в обиход наследником престола, но и с заметной гордостью. Тщеславие? Возможно. Но ведь каждому человеку присуще стремление хоть как-то выделиться из общей безликой массы. Зачастую даже неважно как: богатством, одеждой, титулом, положением в обществе, родовитостью, на худой конец, должностью или профессией. Так было и так будет [4]. И Раон не исключение. Да ему и вправду было чем гордиться, ведь в отличие от немалого количества фаросской столичной аристократии, он свою должность занял не за родовитость или по ходатайству родственников, а исключительно за свои личные… Конечно, с ними ему не равняться – дворяне! Но… сколько в герцогстве баронов да графов? Десятки. А вот префект легиона в одном-единственном числе. Он. Раон. – А это мои соратники: сэр Густав Брэй и Кранг Орм, младший вождь своего рода. Вы, мастер…

– Мастер Гольбрейн, – представился лекарь, правильно поняв заминку собеседника. – Лекарь-универсал второго класса… Бывший лекарь…

Раон удивленно поднял брови. Таких не часто встретишь! Это тебе не бабки-знахарки, кои чуть ли не в каждом селе имеются. Толку с них – чуть. Только и могут, что: кровь затворить да зуб больной заговорить. Ну и, по женским делам – того… Маг-врачеватель второго класса – совсем другое дело! Это – фигура! Таких в любом крупном городе хорошо если с пяток наберется. А уж универсал…