и взял с повозки тяжелый деревянный щит овальной формы. Догнал колонну пеших бойцов и зашагал рядом с Сувором. Рыцарь бросил на присоединившегося к пехоте Волкова короткий взгляд, собрался было сказать, что не стоит маркизу принимать участие в бою наравне с простыми солдатами, но, увидев упрямо стиснутые зубы и горящие решимостью глаза, промолчал. Покачал головой. Странный он какой-то! Волков скомандовал:

– Раон, разворачивай своих в одну шеренгу! И строй, строй держать! Вместе выстоим!

Сержант заорал, команду подхватили десятники. Строй коряво, вразнобой растягивался в стороны. Глядя на это убожество, Глеб кусал губы. Хреново! Наконец, сформировалось какое-то жалкое подобие строя. То один, то другой солдат вырывался вперед, ломая линию.

– Грох, выстраивай вторую линию!

Взвод Гроха разворачивался столь же неуклюже, как и первый. Тем не менее даже такое жалкое построение лучше, чем вообще никакого. Лучники Игеня сформировали третью линию. Сам Волков шагал на правом фланге во втором ряду – ставить его в первую линию сержанты наотрез отказались. Рядом с Глебом шел Тханг и тихонько ворчал, что не дело наследнику престола биться, словно простому солдату, и вообще лучше бы он обождал где-нибудь в сторонке, пока они… Волков вежливо попросил его заткнуться. Замолчать Тханг не замолчал, но громкость убавил, теперь до Глеба доносилось только невнятное бурчание, в котором нельзя было разобрать ни одного отдельного слова.

Когда они добрались до холма, прискакал один из разведчиков, сообщив, что отряд Оноре вышел на запланированную позицию и ждет сигнала для атаки.

Глеб задумался, не зная, какой придумать сигнал, но потом обратил внимание на висящий на поясе Сувора рог, спросил у рыцаря:

– Звук громкий?

Сувор усмехнулся:

– И мертвого разбудит!

– Значит, громкий, – сделал вывод Глеб и, повернувшись к ожидающему указаний разведчику, сказал: – Передай Оноре – пусть начинает только после звука рога. И напомни, чтоб строй держали!

Разведчик поклонился и отправился к отряду Оноре. Глеб проводил его взглядом и скомандовал продолжать движение.

– Шаг сбавить!

При более медленном передвижении бойцы лучше сохраняли порядок в строю.

– Плотнее сбивайтесь! Плотнее!

Глебу вторили сержанты и десятники.

Занятые грабежом находники не сразу заметили выкатившую из-под пригорка плотную, ощетинившуюся копьями и мечами толпу солдат. Наконец, кто-то самый сообразительный вышел из оцепенения, вызванного внезапным появлением вражеского отряда в самый разгар «веселья», и заорал. Всадники заметались: кто-то рванул вразнобой навстречу приближающейся пехоте, кто-то орал, скликая своих на подмогу, из домов выскакивали ошарашенные туронцы, торопливо нахлобучивая снятые шлемы, затягивали распущенные ремни доспехов, лезли в седла.

– Держись! – взревели сержанты, когда первые, самые горячие всадники подлетели к отряду.

Солдаты не дрогнули. Все же не зря Глеб в первые ряды поставил взвод Раона – большую часть его солдат составляли опытные бывшие дружинники барона Кайла. В то время как основная масса подчиненных Гроха была из деревенских новобранцев – строй они в первом ряду могли и не выдержать.

Всадники навалились на строй солдат и откатились назад, оставив больше половины своих товарищей на земле. Когда на каждого кавалериста приходится по нескольку противников, тут сильно не повоюешь. Попробуй уклониться сразу от четырех-пяти копий или мечей. Хоть один да достанет! Жару добавили лучники, засыпав деморализованные остатки передового отряда тучей стрел. Это оказалось для туронцев последней каплей, и они, развернув коней, поскакали обратно. Не ушел ни один – в спину стрелять еще проще.

Второй отряд туронцев, увидев бесславную гибель своих товарищей, сдержал коней, а заполучив пару залпов от лучников, вернулся в деревню. Видимо, туронские солдаты решили дождаться своих менее расторопных товарищей и лишь потом, сообща, навалиться на неизвестно откуда взявшийся фаросский отряд.

Глебу их медлительность была только на руку. Он подбодрил своих солдат:

– Вперед, ребята, вперед! Глядите, чуть не полсотни туронцев разом положили!

Если Глеб и преувеличил, то не намного. В ответ раздался радостный рев чуть ли не сотни здоровых глоток. Увидев почти мгновенную гибель полусотенного вражеского отряда, ободрились даже вчерашние крестьяне, почувствовав уверенность в своих силах.

Отряд ускорил бег. Волков покрикивал на ходу:

– Строй, строй держать! Не рассыпаться!

Не иначе каким-то чудом строй удалось удержать. Отряд влетел на околицу деревни в полной боевой готовности, отбросив вторую волну нападавших. Бегущий впереди Глеба солдат яростно размахивал мечом, забрасывая его за голову при молодецком замахе, и едва не достал бегущего следом за ним Волкова.

– Осторожней, мудила! – рявкнул Глеб, уворачиваясь от клинка, но опьяненный жаждой боя молодой, малоопытный солдатик его не слышал.

Уклонившись еще пару раз, Волков понял, что словами здесь ничего не добиться, но и понапрасну искушать судьбу, рискуя погибнуть от меча соратника, Глеб не стал. Вздохнув, он огрел солдата эфесом меча по затылку. Боец ничком повалился на землю, а Волков шагнул вперед, затыкая прореху в строю. Оказавшийся позади Глеба Сувор крикнул:

– Сигнал, сигнал Оноре пора подавать!

– Рано! – прорычал в ответ Глеб, глядя на накатывающий вал вражеской конницы. Одно хорошо – разбег те набрать не смогли. – Стоим!

– Стоим! – подхватил Раон, насаживая самого прыткого кавалериста на копье.

И они стояли!

Волков бешено работал мечом. Когда сражающийся рядом с ним солдат упал, зажимая располосованное горло, Глеб воткнул клинок в ногу оказавшегося рядом кавалериста, вторым ударом полоснув конский бок. Воспользовавшись краткой передышкой, убрал меч в ножны и подхватил копье убитого солдата. Дело сразу пошло веселее!

Неподалеку уверенно отбивался от всадников старый Дых. Может быть, с возрастом у него убавилось сил и сноровки, но опыт-то никуда не делся! Копье казалось продолжением руки старого рыбака, и уже шестеро врагов валялось под ногами ветерана.

Раон, поражая точными стремительными выпадами копья, всех туронцев, оказавшихся в пределах досягаемости его оружия, еще и успевал подбадривать своих подчиненных.

Кранг и Енг плечом к плечу рубили во все стороны, и если какому-то туронцу удавалось увернуться от первого выпада, то второй орк довершал дело.

Позади Волкова бесновался Тханг, требуя, чтобы он отступил во второй ряд и не подвергал опасности свою драгоценную жизнь. Ему вторил Сувор. Тоже беспокоился. Или завидовал, ведь сейчас рыцарь оказался фактически не у дел.

Игень, пуская из лука одну стрелу за другой, охрипшим