— Стас! — заорал я, увидев, что аура последнего из напавших блекнет. — Он живой нужен! — помчался к нему, на ходу готовя «лечилку», но не успел.

Вампир оторвал руки от горла человека; белые иглы влажно чавкнули, втягиваясь в рукава БК. Медленно повернулся — его красные глаза постепенно бледнели, из них потихоньку уходило безумие. Берсерк, блин, кровавого разлива.

— Ты в порядке? Живой? — спросил он, оглядывая меня с ног до головы. — Выглядишь как зомби, поднятый после пожара.

Да, видок у меня был еще тот. Остатки камуфляжа местами дымились, обнажившаяся кожа покрылась копотью. Ну и волосы — я коснулся рукой головы — два пучка осталось. Скинул «невидимость», отметив, что на вампира она не действует.

— Живой. — В голову лезли неприятные мысли. — Скажи-ка мне, дорогой друг… А в твою, зашибись, бестолковку не пришла идея, что нужно было хоть одного живого оставить? И спросить, кто они, откуда и кто послал? А?

Стас виновато опустил свою лысую как коленка голову.

— Блин. У меня после схватки на сверхскоростях с многочисленным противником иногда башню клинит… — показал на залитый кровью асфальт. — В себя прихожу — и вот так все… Кровища, трупы…

— Чего тут? — Окунев в одних трусах составил нам компанию, вслед за ним тянулись другие члены нашей группы, находящиеся в разной степени одетости. Из левого уха Макса тоненькой струйкой текла кровь. Придется мне опять врачом поработать… Невдалеке завыла сирена. Я кинул взгляд на окно — второй этаж здания уже вовсю полыхал.

— Итак, что мы имеем… — Генерал ФСБ устало потер переносицу. — Группа людей, одетая в армейскую форму без опознавательных знаков и вооруженная «Валами», выпускает «шмели» и «мухи» в окно Колдуна. Майор Рудин перед этим покидает номер и, увидев такое безобразие, неустановленным холодным оружием аккуратно перерезает шеи всей группе так, что они даже не успевают дать отпор. Итого: у нас семь трупов с поддельными документами одного спецподразделения МО. Маркировка с туб удалена, номера на «Валах» отсутствуют. — Василий Петрович стукнул ладонью по столешнице. — И это происходит в городе, где на каждом перекрестке стоит патруль!

— Меня хотели убить, это понятно. — Мы сидели в номере Муромцева вчетвером — я, вампир и Окунев. — И вполне возможно, что, если бы я спал в момент нападения, это бы им удалось. — Я вновь понюхал ладонь — вроде отмылся, а запах гари все равно чувствовал. Или мне казалось…

— Надо же! Могучего мага можно убить всего лишь пятью «шмелями» и тремя «мухами»? — нахмурился генерал.

— От всего не убережешься… — Я пожал плечами и потер чисто выбритую голову. — У меня энергии не хватит, чтобы постоянно держать активированными все защитные заклинания. Универсальные же не дадут большого эффекта, да и сосут они ману, как тот пылесос…

— Майор Рудин, — Муромцев впился глазами в лицо Стаса, — вы не хотите ничего добавить к уже сказанному вами?

— Да не специально я всех… ликвидировал! — повысил тот голос. — В горячке не подумал! Не до того было!

— Думать надо всегда! Это ему можно так сказать. Гражданскому специалисту, — жестко произнес генерал, указывая на меня рукой. — А вы из спецназа ФСО, вас отбирают, как космонавтов, и тут я слышу — не подумал! Буду ставить вопрос об исключении из группы. Да и наши следователи не против того, чтобы с вами пообщаться…

— Нет. Мне нужен Стас в группе. — Я покачал головой. — Его уникальные физические данные нам очень пригодятся.

— И почему я не знаю об этих данных? — Муромцев скептически улыбнулся.

— Потому что… — буркнул Стас. Ему уже надоело оправдываться. — Начальство решило, что так надо.

— Заканчиваем. — Я хлопнул рукой по подлокотнику кресла. — Василий Петрович, при всем моем уважении… к вашим сединам…

— Минуту. — Генерал взял зажужжавший на столе мобильный телефон. — Да, что у вас?

Внезапно поднял глаза на меня — так и слушал, не отрывая взгляда. Я занервничал — явно обо мне разговор. После чего произнес:

— Охрану здания усилить. Подвести технику. — И, выключив телефон, сказал: — Была попытка захвата или попытка убийства ваших… подруг…

— Кто? — Я вскочил. — С девчонками все нормально?

— Успокойся, уже все хорошо.

— Рассказывайте! — приказал, невольно надавив на него заклинанием.

— Группа монстров из тридцати особей, возглавляемая человеком, предположительно магом, напала на твой дом. Охрана смогла убить трех из них, после чего была нейтрализована «чертовкой». У монстров получилось взломать одну из дверей, потом оттуда выскочил голем и порвал мага… в клочья. Пока голема разбирали в несколько топоров, он успел покалечить несколько «минотавров». А вот потом…

— Что потом???

— Откуда-то там появился местный священник, отец Алексий. Он смог остановить химер и продержаться до подхода подкрепления. Все монстры ликвидированы. Сейчас изучаются записи видеокамер и опрашиваются наблюдатели. Полная информация будет чуть позже.

Я чуть успокоился, без спроса взял генеральский телефон, набрал номер Вики, слегка удивился, увидев, что он уже имеется в записной книжке. Услышал возбужденное девичье чириканье — расслабился. Поговорил с девчонками и задумался.

Судя по тому, что видели сестры, отец Алексий смог использовать божественную энергию. Затормозить химер и даже нанести им какой-то урон! Память услужливо обнажила данные о жрецах Мисты. Но это мне ничего не дало. Мир Мисты наполнен многими верованиями. У разных богов — разные возможности, и способы применения силы у их служителей-магов очень различаются. Да. Именно магов. Хоть и используется божественная энергия, но смысл-то остается тот же. Так что отец Алексий имел шанс получить какие угодно способности. Однозначно можно сказать, что получил «групповое лечение» и могучую «божественную защиту». Это есть у всех священнослужителей. А вот урон, нанесенный светом, интересен! Химеры — не поднятая некромантом нежить. Как такое возможно?

— Как только его опросят, мы тебя сразу известим, — кивнул генерал.

Похоже, что я размышлял вслух…

Глава 16

РОЖДЕНИЕ КЛИРИКА

Отец Алексий, в миру — Алексей Полуянов, священник деревенской церкви, — плакал. Плакал от всеобъемлющего счастья. От благодати, спустившейся на него с Небес.

Всю неделю после установки краеугольного камня, в качестве которого использовался мраморный блок, купленный в камнерезной мастерской и помещенный в подвал церкви, священник проводил богослужения. С утра до ночи, потом и ночью. И с каждым днем приходило все больше людей. Они уходили и приходили вновь, приводили родственников и знакомых. Даже тех, кто раньше видел церковь только на картинке…

На второй день отец Алексий увидел лучи, поднимающиеся над головами молящихся прихожан и бьющие прямо под купол церкви. На третий день он почувствовал, как там, под куполом, разгорается теплое ласковое солнышко, согревающее душу своими пока еще робкими лучами. На четвертый день приехали люди из города. Сейчас век информации — в Интернете появились восторженные отзывы и о церкви, и о самом отце Алексии. О теплом чувстве в груди, радости и облегчении, которые испытывали молящиеся. Старая церковь никогда не видела такого наплыва народа, в ней с трудом поместилась половина желающих, и Полуянов отслужил вторую службу. «Солнце» под куполом набрало силу и уже не стеснялось — одаривало всех своим теплом. Люди выходили из церкви воодушевленными, радостными. Долго стояли в церковном сквере, разговаривали и глядели на светящийся с новой силой купол церкви. И неохотно расходились — им было здесь хорошо и спокойно.

На пятый день Алексий открыл церковь и замер в удивлении. Под сводом лучилось белоснежное облако; по стенам бежали искрящиеся волны. Они подсвечивали краску стен, придавая им нарядный праздничный вид; иконы тоже засветились совсем по-другому. Нарисованные лица налились жизнью и стали походить на фотографии.

Божественную литургию отслужил в полном недоумении. Его вокальные данные в семинарии всегда вызывали усмешки. С годами, конечно, научился петь чуть лучше… Но теперь… Он сам почувствовал, как изменился его голос, стал глубже и насыщенней, словно за него пел кто-то другой… Изменилась и сама акустика, как будто он пел не в деревянном помещении, а в большом концертном зале. Прихожане просто плакали, плакали от счастья, слыша его пение. Еще он обратил внимание на то, что в церкви стало гораздо свежее — если раньше к полудню наступала духота, то теперь ее не было, несмотря на большее количество людей.