— Проснулся? — ласково спросил меня чей-то голос. Я бы сказал, приторно-ласковый. Не сулящий ничего хорошего.

— Нет, — соврал я, пытаясь активировать лечилку. Раза с четвертого удалось. По телу прошла бодрящая волна лечебной магии, и мне стало чуть легче.

«Рев двигателя, щелчки пуль по металлу, стелющийся под большой капот асфальт, озаряемый синими всполохами.

— Стреляй, Глеб Егорыч! Уйдут, проклятые! — весело орал вампир, прихлебывая из зажатой в левой руке литровой бутылки, а правой держал руль»…

— Вспоминается что? — перебил мои мысли вопрос. Открыл глаза — рядом на стуле, развалившись, сидел Окунев и с прищуром смотрел на меня.

— Так, кусочками… — прохрипел пересохшим горлом и вновь закрыл глаза.

Я, высунувшись в окно из двигающейся машины, стрелял из АКСУ по скрывающемуся от нас полицейскому «Фокусу», отсекая очереди в три патрона. И мазал, постоянно мазал.

— Поддай газу! — заорал, захлебываясь встречным ветром. — Далеко!

— Куда поддай, не едет он ни хрена! — Стас смотрел в зеркало заднего вида. — И вообще, стряхни мусор с хвоста! — взял тангенту громкоговорителя, и ночь разорвал демонический смех. — Водитель автомобиля «Форд Фокус», немедленно прижаться вправо и остановиться на обочине! Иначе мы применим табельное оружие! — заливисто заржал он и доверительно мне сообщил: — Всегда хотел это сказать…

Пролез между передних сидений назад, потом в багажник. Пламегасителем разбил стекло двери, высунул ствол наружу и выстрелил по слепящим фарам. Преследующий нас водитель ударил по тормозам, машину занесло, и она улетела в кювет.

— Первый пошел! — залился счастливым смехом…

В руку толкнулось что-то влажное и холодное. Открыл глаза. Сердобольный Утес сунул открытую бутылку запотевшей минералки, попытался ему благодарно кивнуть, и за один глоток, лежа, выпил.

— Объясни мне, Колдун… — мягко, но со скрытой угрозой прожурчал голос Окуня. — Почему менты сегодня как пчелы, к которым медведь в улей залез?

— Гудят, что ли? — принял я вертикальное положение. — Так они всегда так…

— Гудят… — хмыкнул он. — Там вой стоит до небес. Из нашего ведомства спецов подтягивают. Никто не поймет, в чем дело. То ли между собой сцепились, то ли напал кто. Полицейские машины друг за другом гонялись… И главное, никто ничего не видел, видеозаписей нет, потерпевшие косят под потерю памяти. Странно это все… — Он со значением посмотрел на меня.

— Ага, странно, — сделал свои красные глаза честными. — Может, им помочь чем нужно?

— Да нет… — с сомнением взглянул на меня Окунев. — Повреждения легкие, оружие на месте… Если только намять восстановишь?

— Нет, память не умею восстанавливать, — теперь уж совсем честно ответил я.

Командир группы спецназа ФСБ поднялся, со значением произнес:

— В общем, так. Есть у меня кой-какие подозрения, но я оставлю их при себе. Пока. А тебе совет на будущее, думай, что делаешь. — И вышел, вытолкав перед собой Утеса.

А чего я? Само все так случилось. От чувства безнаказанности у некоторых полицейских крышу рвет. А это последствия…

Глава 11

СПЕЦПОЛИГОН

— А мы летим на север… — негромко произнес я с интонациями шакала из мультика про Маугли. Но меня все равно никто не услышал. Грохот в военно-транспортном вертолете еще тот.

Направлялись мы на территорию базирования одного из инженерно-штурмовых батальонов. Там у них интересная броня появилась с ничего не говорящим мне названием ОВР-ЗШ. Вот наш генерал и договорился с их генералом о чертовой дюжине комплектов. Летели всей группой выбирать свои размеры бронеодежды и учиться ею пользоваться.

На вертолетной площадке нас встретил инструктор, сопроводил до склада, где усатый прапор быстро выдал требуемое — по две сумки каждому. Проследовали до полосы препятствий, где взвод инженеров-штурмовиков, каждый из которых габаритами не уступал Утесу, занимался физподготовкой.

— Вот лоси! — Сокол под присмотром инструктора уже надел броню и застегнулся. — Не представляю, как в этом бегать… — с намеком посмотрел на меня.

Да понял я, понял. Не опозоритесь…

— Хлипковат ты, братец… — инструктор Ваня, как он нам представился, тоже имеющий сложение культуриста и рост, явно превышающий два метра, с жалостью поглядел на мою фигуру. — Далеко броню не утащишь… — помог застегнуть воротник, закрывающий шею.

— Не всем же повезло родиться такими дылдами, — обиделся я. При моих метр семьдесят девять и гармонично сложенном теле никогда не считал себя дохляком. — Может, поспорим, что я быстрее тебя полосу пройду?

Инструктор весело улыбнулся, пошел помогать следующему. Вот гад… Я наложил баф на группу и заметил, как расправились плечи, выправилась осанка у моих товарищей.

— Группа, стройся! — скомандовал Окунев.

Блин, такое ощущение, что снова в армию попал! Построились. Я замыкающий…

Местные бойцы уже освободили нам полосу, теперь перекуривали невдалеке, негромко обсуждая наши кондиции. Судя по всему, в их глазах мы явно недотягивали до нормы, положенной подразделению. Ну-ну…

Что сказать, полосу прошли на одном дыхании, не запыхавшись, перекрыв местный норматив в десять минут на двадцать процентов. Не торопясь.

Инструктор долго тряс электронный секундомер. Наверное, решил, что сломался.

— Так без оружия и снаряжения любой сможет… — раздался голос из отряда штурмовиков.

Окунев поиграл желваками и тихо спросил:

— Ну что, группа, покажем армейцам, что такое спецназ ФСБ? — посмотрел каждому из нас в глаза. — Да, я согласен, что при помощи Колдуна это неспортивно. — Он поднял толстое пластиковое бронестекло шлема и по-мальчишески улыбнулся. — Блин, но так хочется!

Мне не хотелось. Но отрываться от коллектива тоже нехорошо. Тем более после слов инструктора. И я, как все, кивнул.

— Группа, на вертолетную площадку, бегом, марш!

И мы побежали. Всего-то полтора километра в одну сторону. В сковывающей движения тридцатипятикилограммовой броне.

Из грузового отсека вертолета вытащили несколько ящиков — в них были экспериментальные «Перфораторы» — ручные пулеметы калибра 12.7 с кодовым названием 6п62(Л) и уже снаряженные рюкзаки с лентой на триста патронов, оборудованные гибким рукавом подачи боезарядов.

Я вскинул пятидесятикилограммовый рюкзак на плечи, отрегулировал лямки. Повесил на шею пятнадцатикилограммовый пулемет и, немного помучившись, подсоединил рукав. Попрыгал, замерил расход энергии универсального бафа — оказалось, что на пределе. Разработанное для бойцов Мисты заклинание не было рассчитано на сотню лишних килограмм. Там облегченная и усиленная магией броня с оружием весила вдвое меньше. Придется немного попотеть.

— Побежали!

И мы побежали, топая тяжелыми ботинками по асфальтовым дорогам воинской части.

— Отдыхать будете? — удивленно спросил Ваня, оглядев нас.

Для людей, пробежавших полтора километра с полным снаряжением, мы выглядели неприлично бодро.

— Зачем? — удивился Окунев. — Группа, на исходную!

Преодолели всю трассу за рекордные девять минут. Наградой нам стали выпученные глаза штурмовиков и полный задумчивости инструктор, приподнявший один из рюкзаков с боекомплектом…

— Может, наш спецполигон пройдете? — хитро прищурился он. — На скорость?

— Что за спецполигон? — Окунь развернулся к нему, положил руки на висевший на шее «Перфоратор».

— Бывший заводской цех. Стройбатовцы там лишних перегородок настроили. С начальством вопрос решу.

Окунь задумался. Ход его мыслей понять несложно, лишняя тренировка группе не помешает. Тут я с ним был согласен.

— А давай, почему нет.

Спецполигон для инженерно-штурмовых групп… Старое здание, тридцать на сто двадцать метров. Без окон и освещения. А внутри лабиринт. Натуральный. Окунев, когда увидел схему, — офигел. Так нам и сказал.