— Передняя часть для оператора, в средней части стояли аккумуляторы — сейчас там пусто, — начал рассказывать Муромцев, зайдя внутрь дома. — Задняя часть, грузовой отсек. Конечности телескопические, передние оснащены манипуляторами.

— Круто! — Я не мог сдержать радости, ходил вокруг, открывая двери и люки, заглядывая внутрь. — Я его подниму, ладно…

Генерал хмыкнул, посмотрел на меня, как на подростка, получившего свой первый мопед. Но я не обратил на это внимания — готовил заклинание подъема голема…

Через тридцать минут мой новый «паук» уже показывал, на что способен. Единственное, что мешало, так это невысокий, для голема, конечно, пятиметровый потолок.

— Спасибо говорить не буду, — вылез из кабины оператора, положил новоиспеченного голема на пол. — Все-таки вы моего «паука» раздолбали… Хотя этот, конечно, получше будет. — Я еще раз погладил стальную ногу, покрытую каким-то составом — что-то среднее между пластиком и резиной.

— И не надо, — махнул генерал рукой. — Обойдусь. Если ты наигрался, то, может, поговорим?

— Давайте поговорим, — указал на столик с креслами недалеко от лестницы. — Но сразу предупреждаю…

— Выслушай меня, сынок, для начала… — Муромцев уселся в глубокое кожаное кресло, положил портфель на колени. — Я расскажу тебе одну историю… Был у нас один большой подземный секретный объект, в конце девяностых его закрыли. Вывезли оттуда почти все оборудование и запечатали. Поскольку на многие километры людей не имелось, так и оставили, без охраны… Да, в принципе, там и охранять-то нечего. Так бы никто и не вспомнил о нем, если бы не один случай. — С этими словами генерал открыл портфель и достал пачку бумаг. Отделил верхний лист, положил на столик передо мной. — Вот, пролетавший над этой местностью спутник сделал такую фотографию.

Я взял со стола цветную ксерокопию и всмотрелся — где-то в лесу, около едва видимой и явно заросшей железной дороги, лежали на боку три блестящих вагона.

— Вот еще фото, сделанное на следующий день. — На стол лег очередной снимок. — Вагон остался один. Наше ведомство обеспокоилось, так как на картах этих путей давно нет, по документам были демонтированы в девяностых годах. Как и сам объект. Начался сбор информации, одну группу срочно отправили на местность. Вот фото того, что было там обнаружено.

Сверху легло следующее изображение.

Стальной вагон-рефрижератор лежал на боку, смяв деревья, обступившие железнодорожные пути.

Следующее — спецназовцы открыли дверь. Один из них запрыгнул внутрь. Съемка изнутри… Люди, набитые, как сельди, в ячейки стальных стеллажей. Сотня, не меньше… Мне почему-то стало не по себе.

— Что это? — хрипло спросил, поскольку перехватило горло.

— Люди… — Муромцев вздохнул. — Двести человек, введенных в кому неизвестным нам способом. До сих пор, уже больше месяца, они находятся в профильном центре — шансов нет.

— А… — начал я вопрос.

— Подожди, сынок, давай по порядку рассказывать буду… В общем, так сказать, начался сбор информации. Выяснили, что рефрижераторы прибыли на последнюю станцию по документам воинской части, которой уже давно нет. С этой станции их забрал тепловоз, закрепленный за данной ВЧ. Подняли документы на ЖД… и, мягко говоря, удивились. Этот военный тепловоз забирал со станции около ста вагонов в год.

— Подождите… — Я лихорадочно перемножал цифры в голове и не верил им! — Вы хотите сказать, что двадцать тысяч человек за год исчезали из нашей страны??? И никто их не хватился???

— Я не знаю, Володя, что было в других вагонах. Может, и не люди… Но даже если ты ознакомишься с официальной статистикой, то увидишь, что в России за год регистрируют сто двадцать тысяч заявлений об исчезновении людей. Причем, по той же статистике, находятся около девяноста тысяч человек. А вот куда подевались остальные, в среднем двадцать пять тысяч человек, не знает никто.

Муромцев помолчал.

— А по нашей статистике пропадает около двухсот тысяч человек и находится не более пятидесяти процентов. Ты опять меня перебил.

— Продолжайте, молчу. Но сто тысяч… — Я неверяще покрутил головой.

— Так… В общем, когда стали разбираться с объектом, выяснились интересные вещи. Ближайший поселок, который находится в пятидесяти километрах от объекта, сейчас абсолютно пустой, а на момент переписи в тысяча девятьсот девяносто втором году его численность была около тысячи человек. Мы нашли несколько жителей из тех, кому посчастливилось уехать оттуда раньше. Опросили. Все в один голос заявили, что люди пропали ночью. Двери в домах выломаны, жильцов нет. Когда за одну ночь исчезли все жильцы двухэтажного двухподъездного дома… Тогда люди и уехали, бросив все. — Генерал невесело улыбнулся. — Пятьдесят человек исчезли за ночь! После этого, судя по документам, пропажей людей занялось МВД. Но поиски как-то быстро свернули. Удалось найти одного из сотрудников, выезжавших на место. По его словам, поселок был пустой, а поисковые группы стабильно пропадали, стоило остаться там на ночь. А так как никто пропадать не хотел, дело быстренько закрыли.

На основе полученных данных приняли решение осмотреть объект — туда был отправлен отряд спецназа ГРУ, они зашли через один из запасных выходов. Не вернулся никто. Неделю назад снова предприняли попытку проникнуть внутрь и разобраться в ситуации. Группа спецназа ФСБ тоже пропала. Сведений никаких нет. Связь внутри объекта не действует. — Он протянул мне фото. — Ты наверняка заметил, что за последние дни у тебя в поиске попалось очень много мертвых людей. И большая часть закончила свой путь здесь, на этой горе.

— Я думал, может, там лавина была или авария, — растерянно произнес, глядя на фото. — Что это?

— Это снимок ущелья, где ты поставил точки мертвых «потеряшек» и куда выводит один из запасных выходов с объекта. А рядом с ним — кости, и, судя по всему, человеческие. Их очень много, сынок, очень… тысячи.

— Жесть какая… — растерянно произнес я. — И что дальше?

— Что дальше… — Муромцев вздохнул и выбрался из кресла. — В данный момент собирается еще одна группа. Самые лучшие, можно сказать. Но я не верю, что они вернутся, уж прости старика. Сердцем беду чую. Ладно, поеду я… — Генерал направился к выходу. — А ты живи, сынок, как жил… Если сможешь… — Он, не оборачиваясь, вышел на улицу. — Я же тебе обещал, что мы тебя беспокоить не будем.

— Да… — Слов не было. Даже вечная мужская брань казалась в этой ситуации наивной и детской. Нервно поднялся, понимая, что спокойной жизни в ближайшее время у меня точно не будет. — Стойте… как вас там… Василий Петрович…

Худощавый мужчина лет пятидесяти — хозяин кабинета, обставленного монументальной мебелью советского периода, — задумчиво смотрел, как за столом для совещаний, переговариваясь вполголоса, рассаживаются его подчиненные. Когда все заняли свои места, он тоже к ним присоединился.

— Итак, приступим, — сказал руководитель. — Как вы уже, наверное, слышали, стоящая перед нами задача дополнена экспериментальным фактором. Учитывая тот факт, что работа нам предстоит несколько нетривиальная, наверху решили, что привлечение такого специалиста является весьма неплохим вариантом. В связи с этим нам сейчас нужно определить, кто будет с ним непосредственно взаимодействовать и каким образом мы сможем создать первичные методики организации совместных мероприятий. Есть предложения?

— А можно вопрос, Сергей Константинович? — поинтересовался начальник отряда полковник Крылов и после кивка руководителя продолжил: — Насколько соответствует действительности то, что изложено в справке? Там точно ничего не преувеличено?

— Генерал Муромцев был весьма любезен и сегодня утром переслал нам «видеоподтверждение» достоверности сведений, — пожал плечами тот. — Так что, если у кого-то есть сомнения, можно просто посмотреть запись.

— Товарищ генерал, вы не подумайте, что мы не верим документу, но уж очень все… невероятно, — аккуратно подбирая слова, высказался начальник научно-технического сектора Шепелев. — Насколько я понимаю, этот так называемый маг сегодня к вечеру уже будет на базе?