- Да говорю, не в Фостейне дело вообще, - Паркер снова посмотрела на его разбитую губу и подумала о Гранте и о том, зачем он полез с ним в драку. Фостейн всегда был умным в таких вещах, он даже Абелю просто так в рожу никогда не давал. Похоже, Кроссвэлл его действительно взбесил. - Знаешь что? Вообще, круто портить всем жизни, ну, я думаю, ты пробовала, да? Ну или хотя бы не ты, но Грант. Вот и убедись на его примере, как это круто, ведь он наслаждается вдоволь просто. Но знаешь что? Он пожалеет. Я это точно знаю, потому что Я всегда жалею. А люди, делающие плохо другим людям, ничем не отличаются, - он покачал головой и сжал губы, растянув их в ухмылке. - Вот только у меня это как-то непроизвольно получается, и делаю я это так часто, что уже перестал этого замечать. Понимаешь, как все плохо? Так что поверь, во всех тех школах, где я был, после моего прихода ничего уже не было нормально. И я понятия не имею почему. И да, Паркер, может, я хреновый человек, может, я постоянно все только порчу и из-за меня все идет не так, и я это прекрасно понимаю… Но поверь, единственное, чего мне сейчас никак не понять, так это с какой стати ты обвиняешь сейчас меня, когда есть Грант? Почему это все нужно было только Фостейну, а разборки устраивают мне?

- Да просто больше некому, Лейтон. Об этом знали мы вчетвером. Я не говорила. Грант бесится из-за этого всего, значит, точно не он, а Абель не мог просто так взять и испортить себе жизнь. А ты новенький здесь, мы не знаем тебя, почему мы должны быть уверены, что это не ты? - вполне логично сказала Паркер, приподняв брови и тоже сцепив руки в замок, царапнув длинными ногтями кожу. Лейтон как-то горько усмехнулся и качнул головой, вздохнув.

- Вот как ты заговорила, - тихо произнес он, посмотрев старосте в зеленые глаза. - Знаешь, мне похрен, с какой там стати меня могут обвинять Абель с Фостейном. Мне похрен, что он просто так мне губу разбил, играя не по правилам. Меня интересовало только то, с какой стати меня обвиняешь ты, потому что мне казалось, что последним человеком, который будет обвинять меня в таком, будешь именно ты.

- Почему? - тихо спросила она, опешив. На самом деле она предполагала почему, но все равно слова Лейтона ее удивляли. И то, как он все это говорил, тоже. Наехать хотела она, а в итоге наехали на нее. Лейтон качнул головой, отчего волосы снова упали ему на лицо, и Паркер заметила, как губы его чуть дрогнули.

- Ну… видимо, я как-то не так о тебе думал. Или это ты ввела меня в заблуждение, ведь, как говорится, люди знают о нас столько, сколько мы позволяем им знать, верно? Видимо, я что-то не так понял. Мне просто показалось, что мы чем-то похожи, нет? Значит, ошибся, - Лейтон усмехнулся и снова облизнул разбитую губу. - И если я так бешу Фостейна, если он так ненавидит меня непонятно за что, то почему все еще не стал бесить тебя? Вы же так дружны. Ты ведь его личная свита, как так вообще, что ты можешь перекидываться со мной парой слов? Мне просто интересно.

- Наверное, потому что у меня есть свое мнение на твой счет, - иронично ответила она, дернув бровями. Вообще, она чувствовала, как у нее ком в горле застрял, но она все не могла его сглотнуть, и голос получился каким-то тихим и дрогнувшим.

- И какое оно? Хотя нет, не отвечай, я уже понял, - он растянул губы в прохладной улыбке, от которой Паркер снова передернуло. - Я бы еще очень долго мог говорить про тебя, если хочешь. Но не стану, потому что у меня есть свои дела, а тебе явно будет неинтересно. Так что окей. Считаешь, что это я рассказал всем всю правду про то, кого теперь стоит уважать, а кого нет, то ладно. Пускай это буду я. Я ведь не отрицаю, видишь? И если вам так надо поскорей поймать того, кто это сделал, то успокойтесь и думайте на меня, я не против, - Паркер опешила, еще колеблясь между решением просто встать и уйти, не желая продолжать разговор, или, наоборот, остаться, потому что Лейтон говорил так, что просто невозможно было прервать разговор, боясь его реакции. Еще недавно ей казалось, что она совсем не знала новенького ученика, но после его слов, услышав его разочарование, она поняла, что знала его лучше всех. И он просто не мог этого сделать. Он не мог рассказать всем про это, он был не таким. Его это совсем не волновало, пусть все и думают по-другому. И она хотела уйти именно потому, что чувствовала себя как-то странно. Так, будто не оправдала надежды или даже провинилась перед кем-то. Это было очень странным чувством, потому что Паркер была из тех, кто никогда не чувствует себя виноватым.

Лейтон запрокинул голову назад и посмотрел на Паркер прикрытыми глазами. Девушка все не отрывала взгляда от него, будто чего-то выжидая. Но Лейтон ничего не сделал, он просто, выдержав паузу, продолжил. И паузы он делал специально, потому что успел выучить в этом плане Паркер, с ней надо было именно так, говоря что-то и давая этой мысли улечься у нее в голове, чтобы она что-то почувствовала. Теперь он понимал, почему некоторые их споры у Лейтона не удавались. Он говорил быстро и сменял темы, и именно поэтому Паркер иногда просто не обращала внимания.

- Это бессмыслица какая-то, верно?

- Что бессмыслица?

- Это все, - улыбнувшись, ответил Лейтон, - иногда я тупо не понимаю, что тут делаю. Вообще. И если хочешь, то да, меня это бесит так же, как и тебя, как и Гранта, как и Абеля. И я примерно понимал, когда впервые услышал о том, какая великая тут вражда, что все будет очень хреново. И знаешь, я был уверен, что Грант это сделает, пусть и выглядел удивленным. Я наперед все это знал, меня ничто уже не удивляло. Вот только я думал, что он расскажет про это еще в понедельник, но нет же… тянул. Или это не он? Тогда кто? Ты? Хотя нет, тебе-то зачем. Хотя кто тебя знает, верно? Ты все можешь, как и я, впрочем, - Лейтон тихо посмеялся, убрав волосы за уши. - И вот допустим, это сделал кто-то не из нас вообще или пусть кто-то из нас, но не Фостейн. И что? Все его планы пошли просто псу под хвост, он же не этого хотел, как я понял. Он же не планировал рассказывать, оказывается. Хотел наслаждаться в одиночку. И трахал он Абеля, прекрасно понимая, что не сможет удержать это в тайне. Потому что все тайное когда-нибудь становится явным. Он знал и все равно трахал его, и что? Кому сейчас от этого хорошо? Оба пострадали, кому это было нужно? Поэтому и бессмыслица. Тупая бессмыслица, и ты сама это понимала, просто не сказала ему об этом.

- Но… о чем ты, Лейтон? - она качнула головой, почувствовав, как дышать стало труднее. - Грант же не пожалел об этом, - неуверенно выдала она, а Лейтон только с усмешкой в глазах на нее посмотрел, хмыкнув.

- Засекай время, - шепнул он, заметив краем глаза, как мимо них прошел Дэклан Флаймер. Паркер теперь была уверена в том, что чувствовала. Ей просто до жути казалось, будто у нее недавно убили всю семью и сейчас она пришла на «мирные» переговоры с этим убийцей, который напрямую не говорит, что убьет и ее, но впечатление создалась жуткое. Лейтон облизнул разбитую губу, почувствовав, как это место сразу же защипало, и сомкнул губы вместе, шумно выдохнув. Паркер не сдержалась и все-таки потянулась за сумкой, чтобы сложить в нее учебники, как Лейтон ее остановил. - Стой, - Паркер замерла, оставшись на месте, и медленно перевела глаза на Лейтона, выжидая. Тот медленно отодвинулся со стулом назад, вставая. - Сам уйду. Что мне, такому предателю, рядом-то сидеть?

Он усмехнулся, а Паркер уставилась себе на ноги, слушая его удаляющиеся шаги. И почему ей казалось, что внутри нее какая-то часть ее замков сейчас рухнула?

***

Лейтону казалось, что судьба зверски повторяла с ним все то, что было в других школах. Конечно, Лейтон перевелся в академию - произошла какая-нибудь херня, от которой пострадали сразу и многие, во все подозревают только его и его, и, в конце концов, он переводится. Нет, проблемы, конечно, не были главной причиной его переводов, но вместе с другими причинами они образовывали просто адскую смесь, которую невозможно было терпеть. В этот раз Лейтон даже решил проверить, это все только случайные события или он действительно такой странный, что приносит сам себе и другим несчастья? Он специально не заводил ни с кем здесь тесной дружбы, специально пропадал где-то днями и ночами, ни к кому не лез, ничего не просил. Но нет же, в первый же день его подселили к местной легенде, и он автоматически заработал себе врагов. Лейтон, услышав об этом, уже был уверен, что вылезет какое-нибудь дерьмо, точно. Но он все равно старался ничего не делать вообще. И все равно не удержался. Паркер. Он не мог не лезть к ней, не мог не говорить, вот здесь и сломался. И здесь его теория дала трещину. Неужели она стала проводником несчастий Лейтона в эту школу? Если да, то сама виновата. Она хотела с ним общаться, он это видел. Он знал людей, он видел их насквозь. Да, иногда он Паркер не понимал, но она не отталкивала его, наоборот, только разжигала интерес. Но предчувствие дерьма никогда не покидало Лейтона. И он был уверен, что если бы этих двоих, Фостейна и Абеля, не было в этой школе, то какая-нибудь хрень случилась бы с самой Паркер. Если еще не случилась. Хотя откуда ему знать, он не спрашивал, как у нее дела. И, вероятно, не спросит. Когда сегодня к нему полез Фостейн, он был уверен, что схватит еще и от Абеля, который сейчас находился в таком состоянии, что мог запросто обвинить даже Стаффорда, если нашлись бы мнимые доказательства. Он был уверен, что на него полезет и Сэм, и даже Джерман, и Кравитц, да кто угодно, только не Паркер. Потому что он знал, что и она видела людей так же, как видел их он. И он думал, что уж точно ее его от природы странные хитрые глаза точно не обманут. Он сам себе боялся признаться, что видел в ней родственную душу, что ли. А сейчас эта родственная душа, эта необычная, на его взгляд, девушка, ушла во власть какого-то чужого мнения и стала сама его обвинять. Ну почему не Грант? Почему она не допускает возможности, что он соврал? Он же хитрый, он же способен на самый страшный обман для своей выгоды. Такого в друзьях иметь очень полезно, но всегда нужно будет трястись за свои секреты. Именно поэтому у Лейтона вообще друзей не было. Один раз обжегся, больше не хочет.