- И ты никому не сказал? - также тихо уточнил Абель таким тоном, будто не верил в это, мол, какая выгода новенькому было молчать? Кроссвэлл даже удивился.

- Что? Я? Зачем мне это, это ведь твое дело. Твоя тайна, мне незачем ее выдавать, - Лейтон говорил так же тихо, как и Абель, они будто боялись того, что их кто-то услышит или Кроссвэлла застукают здесь в учебное время.

- Наша с Фостейном тайна тогда уж. Это же все он, ублюдок паршивый. Я ведь этого не хотел, - выдавил Кай, шмыгнув носом и закатив глаза, будто не давая слезам скатиться. Лейтон покосился на дверь, за которой кто-то прошел, и снова перевел взгляд на Кая, облизнув губы.

- Ну, я понимаю… вряд ли кому этого захочется, если уж так говорить. Вот только… только я не понимаю когда? Я понял, что ночью, но как? - Лейтон качнул головой, прищурившись. Кай посмотрел на него, помолчав какое-то время.

- Он еще днем сказал, что нам нужно поговорить. Я, конечно, понимал, что гостиная в два часа ночи - какое-то странное место для разговоров, но… черт, это все мое любопытство, что ли. Ну знал же я, что там какая-то подстава, зачем, ЗАЧЕМ я туда пошел?! - Лейтон задался тем же вопросом, чуть выгнув одну бровь и поражаясь глупости Абеля. Правда, потом он подумал о том, что делал бы конкретно он в такой ситуации. Разве бы он не пошел? Не прийти значит тоже проиграть, струсить. Но прийти и получить ТАКОЕ хуже любой трусости. Трусость можно чем-то закрыть позже, но чем заменить украденную гордость. Кстати, Лейтон об этом тоже подумал. Останется ли Абель таким же после этого всего? Да, сейчас он, откровенно говоря, ныл, но это позволительно, любой будет размазней после того, как его изнасилуют. Главное, чтобы он не забыл о гордости и не посчитал так, что эта гордость сейчас принадлежит Фостейну. В любой ситуации нужно оставаться достойным человеком. И даже самое ужасное не должно тебя сломать. Лейтон просто подумал, что Кай тоже должен это понимать.

- Зачем ты, вообще, пошел туда один? Если бы Фостейн, как ты думаешь, хотел бы разборок, почему хотя бы не взять с собой Стаффорда? Он же вечно за тобой таскается, он бы только рад был, - тихо спросил блондин, приподняв свою рассеченную бровь. Абель посмотрел на нее, шмыгнув носом.

- Я ненавижу просить помощи. Не люблю, понимаешь? Меня с детства учили этого не делать, ведь я должен быть сильным человеком, мне постоянно это вдалбливали.

- Сильный человек не боится просить помощь, Кай. Он может признать, что ему эта помощь нужна, - произнес однокурсник, подогнув одну ногу под себя, на полу было сидеть крайне неудобно. Абель посмотрел ему в глаза, на минуту задумавшись о том. В чем-то Лейтон был прав, вот только… Кай не представлял, как просить помощи. Даже у того же Сэма, с которым вырос и который всегда готов был помочь. Это было чем-то нереальным.

- Я не подумал, Лейтон, понимаешь? Думал, что он может мне сделать? Фостейн только и умеет, что разбрасываться фразочками, а на деле? А оказалось, и на деле он соображает… - Абель выругался, сжал рукой край подушки. - И я не думал, что ему ТАКОЕ в голову взбредет. Это же… черт, как до этого додуматься, вообще, можно было? А еще как он оказался сильнее меня? Мы же даже… почти одинаковые по телосложению… я даже не знал, что он… сильнее, - чуть округлив глаза, как-то безнадежно прошептал Абель, смотря Лейтону в шею, потому что его глаза находились на ее уровне. Лейтон вздохнул и качнул головой. Ну вот, первый признак того, что все плохо. Кай признает Гранта сильным. Он даже не пытался оправдаться тем, что была ночь, все дела, и Грант был подготовлен. Он просто признал его сильным.

- Зачем ты это говоришь? - тихо спросил Кроссвэлл, подперев ладонью голову. Абель посмотрел ему в глаза, не поняв, о чем он. - Зачем ты говоришь о том, что Фостейн сильнее? Почему признаешь его таким? Твое мнение не должно никуда деваться, ведь…

- Ты ожидал услышать, что все в порядке? Нет, ты серьезно решил, что у меня все В ПОРЯДКЕ? Да ничего не в порядке, Лейтон, все ужасно, черт возьми. Разве ты не видишь? Он всю жизнь искал какой-то поганый способ меня задеть. И все время бесился, что у него НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ. А сейчас он его нашел, потрясающе, - Абель с натяжкой улыбнулся, глаза снова обожгли слезы. Голос его был сорванным и давно перешел на шепот. Лейтону стало не по себе. Если бы он сейчас разрыдался, Лейтон бы не смог его успокоить, он не умел находить нужные слова. Просто не умел, потому что никогда этого не делал, ведь у него не было друзей, которых можно было успокаивать, давать советы или обнимать в трудную секунду. Эта черта в Лейтоне была не развита и давно очерствела за все это время. - Черт, ну зачем… зачем я пошел туда, кто меня тянул, КТО?

- Да если бы ты не пошел туда ночью, он бы все равно нашел способ это сделать. Если уж загорелся этой идеей, - спокойно выговорил Лейтон, отстраняясь от его кровати и садясь на колени перед дней. - И нет, я не думаю, что все в порядке, это как бы вообще противозаконное действие, если так рассуждать. Но я просто считаю, что если ты сейчас сломаешься и растеряешь свое равнодушие и хладность, то он поймет, что у него получилось. Знаешь, я ненавижу принимать чьи-то стороны… но я просто точно знаю это. Я вижу, как он радуется, прям светится. Одна надежда на то, что когда ты появишься, то сделаешь вид, что все как прежде. И даже его слова про изнасилование остальным ничего не изменят. Кто ему поверит, если ты сделаешь вид, что все в порядке?

- Да все мои проблемы от этого гребаного равнодушия и хладности, Кроссвэлл! - воскликнул Абель, подтянув колени к груди и чуть поморщившись от тупой боли. - Он бы этого не сделал, не будь я таким. Черт, так получается, я еще и в этом виноват? Черт… - голос его стал гнусавым, и было ощущение того, что он уже давно рыдал, только вот пока ни одной слезы не скатилось с его глаз. - А вдруг, если я продолжу себя так вести, то он сделает это еще раз, только сейчас еще и снимет на камеру для доказательства. Ты не думал об этом? А я думал. Он ужасный, он способен на такое… Я бы, я бы никогда с ним так не поступил, серьезно, я знаю рамки. Но сейчас… сейчас я ему желаю, чтобы и с ним такое случилось, пусть почувствует это на своей… коже, - запнувшись, произнес Кай, чуть прищурив глаза и позволив паре слез все-таки упасть на подушку. У Лейтона ком в горле застрял. Он тоже думал о том, что для вражды такие методы… ну, слишком уж жестоки. Насиловать девушку ужасно, она же маленькая хрупкая девушка. Но насиловать парня… это же навсегда подавить в нем чувство собственного достоинства, заставить сомневаться в себе. Восстановиться очень сложно, особенно видя этого насильника каждый день после этого. А Фостейн никуда не денется. А Абелю нельзя переводиться, это означает полный провал, полную победу Гранта.

- Больно? - тихо спросил Лейтон, чуть поморщившись. Кай уставился в стену, пытаясь унять сердцебиение и зарождающуюся истерику. Не делать же этого при Лейтоне.

Абель медленно кивнул, закатив глаза. Лейтон поморщился еще сильнее.

- Но эта физическая боль… она не сравнится с тем, что внутри. Знаешь, я всю ночь думал. Думал о таком, что… - он покачал головой. - Это все так… черт, это катастрофа, лучше бы он меня убил. Хотя бы умер с достоинством. А сейчас? Где это достоинство, где все?

- Не стоит думать об этом так, - возразил ему блондин, - не стоит так думать, потому что ты сам себя убеждаешь в том, что все плохо. И зачем? Ты же сможешь это пережить, я знаю тебя всего третью неделю, но это не мешает сделать мне такие выводы. Ты же потом жалеть будешь, если потеряешь сейчас вою гордость.

- О боже, Лейтон! Ее уже нет, о чем ты? - он закрыл глаза, до боли прикусив и так искусанную за ночь губу. Лейтон внимательно на него посмотрел. - Если бы ты знал, как я его ненавижу и как для меня это ужасно, ты бы понял, какого это. Я ненавижу этого человека. Фостейн всегда у меня все забирал, понимаешь? ВСЕГДА. Ты знаешь, как мы начали враждовать? - спросил он поддельным воодушевленным тоном, Лейтон уже понял, что его поперло на откровенности. - Мы были ДРУЗЬЯМИ до того, как узнали ФАМИЛИИ друг друга, ты знал об этом? Мы приехали в школу, нас заселили в одну комнату. Мы ПОДРУЖИЛИСЬ. А потом мы случайно узнали о фамилиях друг друга, и дошло до того, что мы стали условно друг друга ненавидеть. И комната, черт возьми, досталась ЕМУ. Вон та комната, в которой они живут с Паркер на втором этаже, он тупо забрал ее себе. И он забирал у меня все. Доверие учителей, первые места в олимпиадах. Я захотел заниматься фехтованием, ах, ну нет же, он победил меня в этой сраной дуэли. Я захотел заниматься конным спортом. Но… подождите-ка, Грант только что занял первое место в скачках, - с иронией говорил Абель, смотря куда-то в стену. Такое ощущение, что он разговаривал с ней. - Он даже Паркер у меня забрал! Да, не удивляйся, изначально она была М.О.И.М. д.р.у.г.о.м, если ты не знал. Представляешь, какая ирония? Ведь раньше ее семья сотрудничала с моей. И она была у меня в доме почти каждый день. На каждом приеме, банкете мы были вместе. И в школе тоже. Мы были хорошими друзьями, Паркер умеет быть хорошим другом. М-м-м, и знаешь, что случилось? Ее отцу понадобилось расширение, и он стал сотрудничать с Фостейнами. А так как мой отец был против такого параллельного сотрудничества, ее родители разорвали с нами контракт. И все. С того момента мы с ней ни разу не поговорили. Нормально. Ни разу. После каникул она вернулась уже подружкой Фостейна. Чуть ли не лучшими друзьями за лето стали. Ненавижу. Ненавижу эту лицемерку и этого безмозглого ублюдка, как они меня раздражают, как… - он вдруг закрыл лицо рукой и надавил на глаза, которые уже болели от частых слез. Лейтон просто смотрел на него каким-то странным отсутствующим взглядом. Кто бы мог подумать… Абель и Паркер. Друзья? Как это вообще? Сейчас нельзя было сказать, что они вообще друг друга знали. В смысле, что знали друг о друге что-то больше, чем «враг», «придурок», «лицемерка». Надо будет напомнить об этом Паркер, ее же это точно выбесит. - Понимаешь, он забрал у меня последнее, что у меня было. Мою гордость, которая была моим сильным местом. О черт, где сейчас это сильное место? Как у этого ублюдка все получается, как?