- Помнишь, я говорил тебе насчет генов, Абель? Помнишь, как говорил, что твоя мать законченная шлюха? Так вот, посмотри, в кого превращаешься ты. Такая же малолетняя шлюха, - Грант сделал резкий толчок, отчего Абель задрожал всем телом, и эта судорога от боли не проходила еще очень долго. Дыхание его сбилось, он отчаянно пытался сделать вдох так, чтобы это не отдалось болью. Кай зажмурился, напрягаясь всем телом и сжимаясь, пытаясь помешать Гранту так легко его насиловать. В мыслях у него было намешано столько всего, что это никак не вязалось в цельные предложения или идеи. Он просто не мог поверить в то, что это сейчас происходит с ним. Что его сейчас имеет Фостейн. Что это он сейчас стоит, содрогаясь от боли и умоляя мысленно это все прекратиться. Его даже не волновала сейчас мысль о том, что он проиграл, проиграл навсегда, что он больше не сможет взять над ним верх. Он просто готов был сделать все, чтобы это прекратилось и эта ужасная боль ушла.

Дыхание Гранта тоже сбилось. Он облизнул пересохшие губы и прикрыл глаза, сосредоточившись только на толчках и на том наслаждении, что они приносили. Наслаждение приносил еще и сам Абель, который не удержался и зарыдал навзрыд, обжигая руку слезами, всхлипывая и постанывая про себя в такт каждому толчку. Грант открыл глаза и посмотрел на его лицо. Каю просто безумно шло это лицо жертвы, эти слезы, эти дрожащие ресницы, красные глаза и растрепанные волосы, прилипшие к лицу и закрывавшие глаза с переносицей. Грант усмехнулся и растянул губы в улыбке, отпустив рукой его рот и поднявшись ею выше, собирая волосы и открывая его лицо, прижимая руку ко лбу. Абель приоткрыл губы и сдавленно застонал, когда Грант еще раз резко в него вошел. Он сильнее зажмурился, всхлипывая, а Грант уткнулся носом ему в мокрую от слез щеку и прошептал прямо в ухо:

- Так вот ты… какой на самом деле… Так значит, то равнодушие и безразличие, которыми ты так гордишься, ничего не значат? - Грант издал смешок, шумно выдохнув Абелю в щеку. Странно, но он отметил для себя, что никогда не получал такого удовольствия с девчонкой. Наверное, потому что девчонки никогда не вырывались. Или это потому, что это были девчонки? - Жаль, здесь нет зеркала. Я бы с удовольствием показал бы тебе, как ты сейчас выглядишь. Рыдаешь, дрожишь, мне тебя даже жаль. Ты никто, Абель. И пусть сломать тебя не так легко, как тростинку, но я все же это… сделал, - выдохнул Грант, ускоряясь и делая свои движения резкими и частыми. Кай заныл и издал какие-то звуки, больше походящие на жалобный скулеж. Все тело болело, лицо горело, а руки затекли оттого, что их перетянул ремень в очень неудобном положении. Он их почти не чувствовал. Абель снова содрогнулся всем телом, открыв глаза и посмотрев в темный потолок, расплывавшийся перед глазами из-за слез.

- Х-хватит… хватит, прекрати, - дрожащим шепотом «попросил» Абель, сразу же прикусив губу почти до крови и издав короткий стон из-за нового толчка. Гранту сначала показалось, что ему послышалось, так тихо прозвучал его голос, но сейчас он понял, что ему не послышалось и Абель действительно просил остановиться.

- О да, умоляй меня, - хмыкнул Грант, запрокинув голову назад и полностью отдавшись ощущениям.

- Хва-атит, - снова застонал Кай, дрожа от рыданий, - остановись, мне больно…

- Я знаю, - облизнувшись, ответил Грант, - именно поэтому я это и делаю, - соврал он. Нет, безусловно, он делал это потому, что Абеля это ужасно унижало и что это способно было его сломать. Но еще он делал это просто потому, что ему это нравилось. Нравилось зажимать, унижать его. Нравилось заниматься именно таким насильственным сексом, нравилось делать это именно с Абелем, чьих слез он никогда в жизни не видел.

- Урод… какой же ты… урод, - зажмурившись, громко выпалил Абель, содрогаясь всем телом.

- Да заткнись ты, - шепнул Грант, снова зажимая ему рот рукой, - этот урод хотя бы не шлюшка. И этот урод сломал тебя… просто… сломал, - прикрывая глаза, шептал Фостейн, облизывая все время пересыхавшие от сорванного дыхания губы.

Абель больше не издал ни звука, он просто тихо рыдал и ждал, когда это закончится. Грант же на его слезы больше никакого внимания не обращал, полностью входя в него, задерживаясь в нем ненадолго и снова делая толчки, слыша его всхлипы, а еще и свое сорванное возбужденное дыхание, которое было просто не унять. Он постепенно стал ускоряться, вбиваясь в него уже жестче и резче, быстрее. С губ Абеля срывались протяжные стоны, жалобный скулеж и глухие рыдания. Он мотал головой, задерживал дыхание, пытался вырвать руки, но Грант ничего этого не замечал. И ничто это не было ему помехой.

Вскоре, добившись желаемого, Грант с окончательно сбившимся дыханием из Абеля вышел, убрав рукой волосы от своего лба, шумно выдохнув и закатывая глаза. Он одной рукой потянулся к рукам Абеля и отвязал от них ремень, вытянув его и притянув к себе, перестав держать блондина рукой за плечи и чуть толкнув вперед, отчего он упал на колени, поднося руки к лицу и упираясь ими в стену напротив своей головы, царапнув ногтями шершавую поверхность. Сзади послышали какие-то шорохи, а затем его просто схватили за волосы, резко дернув назад. Грант присел на корточки рядом с ним и усмехнулся, посмотрев ему в лицо.

- Спасибо, было круто, - ехидно проговорил Грант, похлопав кончиками пальцев по мокрой от слез щеке Абеля. Кай зажмурился и сжал губы, всхлипнув, после чего его просто отпустили, и Грант встал, направившись к двери. Абель сжал руки в кулаки, прислоняясь лбом к холодной, даже ледяной стене и все еще пытаясь унять слезы, которые теперь лились от обиды и от осознания того, что именно сейчас произошло. Сзади послышался хлопок закрывающейся двери, и Кай, дернувшись, зажмурил глаза, резко ударив кулаком в стену от безысходности. Что именно сейчас делать, он не представлял. Проще было умереть, чем подняться и пойти в спальню. А потом проснуться и идти на уроки, пересекаться с ним взглядом, видеть его ухмылку. Он же всем расскажет, он же будет напоминать Каю об этом каждую секунду.

Он же знает, что п.о.б.е.д.и.л.

Абель не мог поверить в собственную ничтожность. Его раздавили. Его сломали. Фостейну за одну ночь удалось сделать то, чего он не мог сделать все эти четыре года. Кай проклял его за то, что он с ним сделал, а заодно и себя за то, что согласился прийти сюда ночью. И чем он только думал, черт возьми? Ведь не хотел, ведь думал отказаться и забить. Как? Как жить после этого? Как жить с этим позором и унижением, которые теперь будут преследовать его повсюду? Его тело просто использовали, просто использовали в ходе этой войны. И он уже не чувствовал себя богатым, умным, холодным аристократом. Он никем себя теперь не чувствовал. Ему было до жути обидно и ужасно больно в физическом и эмоциональном плане. Хотелось умереть.

Прошел только час, прежде чем Абель смог принять решение просто встать и уйти отсюда. Встать было очень проблематично, но он сделал это с помощью стенки, опираясь о нее, держась руками и пошатываясь, вставая на ноги. Боль снова пронизала все тело, и он сжал губы, шумно выдыхая через нос и закатывая глаза. Болели еще и руки, на которых остались красные и синие разводы от кожаного туго затянутого ремня. Путь от гостиной в комнату, казалось, занимал вечность. Шел Абель медленно, неслышно, пошатываясь и не выпрямляясь до конца, держа одну руку у живота, а второй держась за стену. Наверное, своей походкой он напоминал какого-то зомби, который шастал ночью по академии. Слава богу, он никого на своем пути не встретил.

Аккуратно и тихо зайдя в комнату, он осмотрел кровати Лейтона и Стаффорда, убеждаясь в том, что они действительно спят. Он беззвучно дошел до своей кровати и тихо на нее лег, укутываясь в одеяло и отворачиваясь к стене, сворачиваясь калачиком. Глаза он плотно закрыл, пытаясь также сомкнуть дрожащие губы. Было так тихо, особенно у него в голове. Ни единой мысли, ни единого звука. Он даже слышал, как по венам бежит кровь и как сильно бьется его сердце. Глаза снова обожгло, и он, не удержавшись, заплакал, всхлипывая и роняя слезы на подушку. Он не помнил, сколько плакал и сколько еще чувствовал эту тупую пронзающую его тело боль. Он просто пытался заснуть, но слезы этого сделать никак не давали.