- У тебя тоже хорошая репутация, но ты главная противоположность всем нам, - хмыкнул Вилли, сделав голос тише, потому что проходил мимо комнат. Лори прикрыл глаза.

- Она не такая, как у тебя. Тебя любят. Плохих всегда любят. Они всегда выигрывают, - Лори повернул голову и снова уткнулся носом в грудь Вилли, чуть вздохнув. И на время он замолчал, предоставляя Кравитцу возможность подумать о том, что он ему сказал. Вообще, сам факт того, что Лори мог нормально, без заездов и упреков общаться, приводил в ступор и удовлетворение. Печально только, что это было только в нетрезвом состоянии.

- Знаешь, иногда я, и правда, о многом задумываюсь, - снова подал голос Лори, очнувшись. - И я иногда спрашиваю себя: «Почему? Почему он оказывает на меня такое странное влияние? Почему я думаю о нем и его словах, почему просто не могу выбросить это все из головы, почему не перестану ходить туда каждую неделю, говоря о том, как это все плохо и опасно, почему… Почему он так влияет на меня?» - грустно усмехнувшись, сказал Лори все еще с закрытыми глазами. Вилли опустил голову, внимательно на него посмотрев, губы Лори дрогнули. - И не нахожу ответа, представляешь.

- Кто он? - не понял Вилли, качнув головой и сдвинув брови, негодующе и внимательно на Хэйла глядя. Тот медленно открыл свои глаза и сфокусировал их на глазах все так же сладко ухмыляющегося ему Кравитца.

- Ты, - Лори глупо улыбнулся и, подняв руку, дотронулся пальцем до носа Вилли. Тот расширил глаза от удивления и не отрывал взгляда от заснувшего Лори все то время, пока шел до его комнаты в общежитиях.

- Господи, что с ним? - Нилан Стормак потер рукой сонные глаза и, ничего не понимая, посмотрел на Вилли Кравитца, принесшего в его комнату Лори Хэйла, который то ли спал, то ли был без чувств. Скорее второе, потому что Лори бы не заснул рядом с Кравитцем. Это же смешно. Вообще, Нилан спохватился Лори еще час назад, когда он не вернулся в обычное время в комнату. Но он подумал, что тот может быть где угодно и разговаривать с кем угодно, поэтому волноваться не надо. Ну да, не надо. Сейчас он понял, что волноваться было бы очень даже уместно.

- Девочка пошла в разнос, - противно посмеявшись, сказал Вилли, укладывая Лори на кровать. До Нилана медленно доходило.

- Он … пьяный? - он издал нервный смешок, не поверяя своим же словам. Это же, правда, смешно, но запах перегара он чувствовал.

- Так точно, - усмехнулся Вилли, выпрямляясь.

- Что за бред, - серьезно проговорил Стормак, поняв, что Кравитц не врет.

- Так получилось, - проговорил староста, шмыгнув носом, - утром будет очень и очень плохо, но ты не пугайся, так и должно быть. Будет орать и ругаться, напомни ему о том, КТО его сюда принес. И, дай боже, мне с ним завтра пересечься с утра, я хочу увидеть его лицо, оно будет бесценным, - потерев ладони друг о друга, сказал Вилли. - Так что, ладно, я пошел… Ах, нет, еще кое-что.

- Что ты… делаешь?.. - Нилан быстро посмеялся, садясь на кровать и наблюдая за тем, как Вилли, склонившись к Лори, убрал его длинные волосы назад, дотронувшись губами до его шеи. Стормак закатил глаза, потерев лоб руками и еле сдерживая смех, а Вилли тем временем поставил Лори крупный и яркий засос, облизнувшись и отстранившись от него, глядя на свое творение. Потрясающе, просто… потрясающе. Ничего лучшего за всю свою жизнь Вилли еще не делал.

***

Лейтон открыл глаза, когда дверь в комнату закрылась. Ему наконец-то удалось заснуть раньше трех часов ночи, наверное, это из-за того, что он успел сегодня слишком устать. В комнате было тихо, и Кроссвэлл, осмотрев комнату и посмотрев на дверь, подумал, что ему показалось. Стаффорд тоже спал, ничего не заметив. Абель вышел из комнаты так тихо, что вряд ли слышал сам себя. Он весь день думал над тем, что именно от него хотел Грант. Ночью. В гостиной. Разговор? Нет, это было бы слишком просто. Хотя… они никогда не разговаривали серьезно и глобально при всей школе. А уединиться им нигде не удавалось. Неужели Фостейн действительно хотел устроить разборки прямо ночью? Кай сначала усмехнулся подобной идее и благополучно лег спать. Он не собирался никуда идти. Ночью. На переговоры к Гранту. Он пытался поговорить с ним днем и выяснить, что ему надо. Грант все отнекивался и кидал фразы типа «это просто важно». А в конце, когда Абель почти отказался от этой затеи, Фостейн хитро и очень интригующе сказал:

- Вот придешь и узнаешь, - и это сработало.

Фостейн всегда придумывал всякий бред, чтобы устроить Абелю очередную заварушку. Или драку. Или просто массовые разборки, в которых принимали участие и Паркер со Стаффордом, и просто те, кто поддерживал одну из сторон. Безусловно, инициатором всегда был Фостейн. Абель редко когда первым начинал драку или перепалку. Чаще он просто отвечал. Он вел немую войну, что на Гранта благополучно и действовало. На самом деле, у Кая всегда, с четвертого курса, была определенная цель. Никогда и ни в чем Гранту не уступать. Ни в оценках, ни в репутации, ни в успехах вообще. И, разумеется, не уступать ни в драках, ни в словесных перепалках. То, как они оскорбляли друг друга, иногда можно было записывать в словарь, чтобы не забыть. Иногда приходилось преувеличивать, иногда преуменьшать. Иногда приходилось блокировать все эмоции, что всегда и делал Абель. Но в его случае приходилось блокировать только оставшиеся эмоции. Потому что он и так половину из них никогда не выражал. Слезы Кая видел только Сэм, и то по ночам, когда ему снился очередной кошмар. Перспектива того, что их может увидеть и Лейтон, Кая не особо заботила. Лейтону он уже начал доверять, да и тот сам не похож был на паскудную мразь, вроде Гранта или его подружки. Он был каким-то другим, с ним хотелось иметь дело. Да и сам Кай никогда не скрывал своих эмоций. Он был холодным от природы, просто минималистом, который, порадовавшись, просто улыбнется, а, опечалившись, просто разочарованно одарит кого-то взглядом. Холодный аристократ. Холоден во всем.

Абель не сомневался: Грант придумает что-то просто умопомрачительное и безбашенное, ибо зачем было звать его ночью, тем более в гостиную? Кай не предупредил Лейтона или Стаффорда, что уйдет. Они бы обязательно потащились с ним. Стаффорд так точно, Лейтон только из любопытства. Абель привык все свои дела решать сам и на помощь никого не звать. А лишние свидетели вряд ли нужны были бы сейчас. Он обошел лестницу, спустившись по ней на второй этаж, и огляделся по сторонам в поисках сторожей или не спавших учителей. Все было довольно тихо: ни шороха, ни звука. Кай медленно направился к повороту, за которым и увидел большую белую дверь гостиной. Постепенно подходя к ней, Кай нахмурился и сдвинул брови, скептически на эту дверь смотря. Сейчас было два часа ночи. Она логически не может быть открыта. А что там было сказано в записке? У гостиной или В гостиной?

- Если это шутка и она закрыта… - еле слышно шепнул Абель, закатив глаза и резко положив руку на ручку двери, будучи уверенным в том, что она не поддастся вниз, ведь она была заперта. И нет. Кай приподнял брови, когда его рука стала соскальзывать с прогнувшейся ручки, и он обхватил ее сильнее, со скрипом дверь открывая.

«Все предусмотрел… но как?»

Кай сощурил глаза и оглянулся на коридор, задумавшись.

«Паркер, конечно», - подумал он, покачав головой. Как же любят старосты нарушать правила школы.

Абель приоткрыл дверь еще сильнее и, не просовывая внутрь голову, просто заглянул туда, осмотревшись. В гостиной было не так темно, потому что прямо в окно светила луна, освещая комнату. В ней скорее стоял приятный глазу сумрак, при котором абсолютно все вещи были видны. Было тихо, Абель не услышал ни единого постороннего звука, кроме собственного дыхания. Все еще скептическим взглядом всматриваясь в темноту, Абель быстро мотнул головой, успев подумать о том, что это была плохая и очень плохая затея, прежде чем зайти в комнату. Дверь он за собой закрыл, толкнув ее ногой, и по всей гостиной раздался хлопок, нарушивший тишину. Абель не дергал и не вертел головой, а просто глазами водил из стороны в сторону, пытаясь осмотреться и понять, один он здесь или нет. Судя по всему, да, ведь стояла полная тишина, да и Кай в радиусе десяти метров никого возле себя не видел. Абель наконец остановился около диванов, стоящих ближе к стене, и, уперев руки в бока, непонимающим взглядом посмотрел вперед себя.