- Конечно, лучше же быть сыном шлюхи, - закатив глаза, сказал Грант.

- Ты бесишься, Фостейн, - ухмыльнувшись, сказал Абель, - ты пытаешься показать, что тебе все равно, но это не так. Тебе теперь покоя эта мысль не даст. Мысль о том, что ты можешь в одно мгновение стать никем. Ничтожеством, каким внутри ты и являешься…

Договорить Каю не дали, Грант резко без замаха ударил его кулаком по скуле, заставив наклониться в сторону и замолчать. Лейтон дернул бровями от неожиданности, наблюдая за тем, как Гранта просто трясло от злости. Кай рукой провел по скуле, на которой осталась царапина от кольца Гранта, и быстро стер кровь, посмотрев на пальцы. Грант хотел было еще раз его ударить, но не успел, Абель резко и локтем ударил его под дых, заставляя согнуться пополам и сдавленно выдохнуть. Правда, выпрямился Грант быстро, уже занося руку для удара. Лейтон прищурился, предвещая смачный удар, но его так и не было. Руку Гранта сзади поймала Паркер.

- Только не в мою смену, ладно? - мрачно проговорила она, опуская руку Гранта и глядя сначала убийственным взглядом на Абеля, а потом и на Гранта, но более снисходительным взглядом. Она поправила свою сумку на плече, быстро взглянув и на Лейтона, который тоже, не отрываясь, на нее смотрел.

Грант поправил свой пиджак и, запустив руку в волосы, забрал у Паркер свою сумку, которую тот обронил в ходе этой небольшой стычки. Он еще раз взглянул на Абеля, который по-прежнему оставался таким же холодным, а затем бросил взгляд и на Лейтона.

- А ты, Кроссвэлл, лучше не испытывай мое терпение, - процедил он сквозь зубы. Лейтон усмехнулся, закатив глаза. Паркер дернула бровями, не успев понять, что успело между этими двумя произойти, а Грант развернулся, кивнув и ей. Они ушли вперед по коридору, а Лейтон успел заметить, что их походка была бы одинаковой, если бы не высокие каблуки Паркер, которые придавали ее шагу хоть каплю грациозности и женственности.

========== Глава 5 ==========

Паркер иногда хотелось просто умереть. С обязанностями старосты она справлялась просто прекрасно, но иногда это начинало жутко давить и выводить из себя. Приходилось делать больше, чем надо. Свободного времени почти не было. И даже сейчас, когда у нее вместо пары было окно, она провела это время не где-нибудь, а снова в кабинете психолога, помогая ему с документами и журналами. Голова совершенно не соображала. Точнее, соображала, но отдельно от самой Паркер. Одна ее часть думала о том, что хорошо, что драку Абеля и Фостейна никто не заметил, потому что рядом была Паркер, и влетело бы ей. Другая часть думала о Лейтоне Кроссвэлле, новом ученике, сумевшим так быстро найти общий язык с Каем Абелем. Одно Паркер знала точно: этот человек пропал с карты школы. Все. Его не существует, потому что Абель смог расположить его к себе. А жаль. Весьма жаль. Еще одна часть мозга Паркер думала о Джинксе Джермане и Уэлстрике. Сегодня они еще раз доказали всем, что это все у них не просто так и не просто слова. Джинкс, и правда, пересел к Брису, попросив его соседа по парте любезно найти другое место. Да и все перемены они не отрывались друг от друга, разговаривая, смеясь и… держась за руки. О, это было пределом для понимания Паркер. Что происходило в этом мире, она упорно отказывалась понимать.

Другая ситуация была с Грантом. Паркер и сама была не в курсе того, что происходит в их домах, пока их нет, и она то уж точно не была в курсе того, что семья Фостейна могла обанкротиться в любой момент. Грант был вне себя. Даже не потому, что это происходило с его семьей, а потому, что он узнал это от Абеля, который теперь никакой возможности не упустит ему об этом напомнить. Паркер решила взять все в свои руки, поэтому, как только она пришла в кабинет психолога и он попросил немного подождать, она решила позвонить своему отцу, чтобы узнать, правда ли это или это очередной способ Абеля вывести Гранта из себя. А выводить его из себя у него получалось мастерски. Правда, опасения подтвердились, и отец сказал ей, что семья ее друга действительно не в самом лучшем для них положении. Также она узнала, что отец всячески им помогает и что все еще можно спасти, не время отчаиваться. В конце ее отец попросил ничего не говорить самому Гранту, но было уже поздно, ведь тот все равно все знал. Ее мысли заполнила и эта проблема, которую она считала и своей. За все эти годы она настолько сдружилась с Грантом и его семьей, что все, что у них случалось, не могло ее не волновать. Она прекрасно видела, как бесится Грант и как его вся эта ситуация доводит. Она видела, что Абель был готов в любой момент подлить масла в огонь, и его попросту захотелось придушить. Вместе с Лейтоном, который так и не оправдал ее ожиданий.

Она вышла из кабинета директора, когда урок еще не закончился и коридоры академии были пусты, как никогда. Также стояла тишина, что Паркер очень и очень нравилось, ведь наконец-то можно было провести хоть какие-то минуты в своей жизни в тишине, что ей удавалось только в кабинете старост и в библиотеке. Она прошла мимо больших окон, через которые в академию попадали лучи солнца. Погода стояла отличная, но даже это сейчас так не радовало, как тишина. Она спустилась на второй этаж к коридору, ведущему к лестнице холла, чтобы сразу, прямо сейчас, не дожидаясь Грант, идти в столовую. Грант был на дополнительной математике, а класс находился на шестом этаже, поэтому перспектива подниматься туда Паркер не очень обрадовала.

В коридорах не было никаких посторонних звуков, кроме звука ее каблуков, соприкасающихся с мрамором, паркетом и кафелем. И она наслаждалась этим звуком, потому что походка у нее была уверенной, отточенной, твердой, что и отражалось на звуках ее каблуков. Выйдя к холлу, освещенному янтарной люстрой, на лестнице она заметила Лейтона, сидящего на ступеньках и прислонившегося головой к перилам. Ноги он согнул в коленях и подтянул к груди, опираясь о них локтями и свешивая кисти рук вниз. Сам он слышал, как кто-то идет еще в коридоре, такими громкими были звуки каблуков. И он знал, что это даже не «кто-то», а Паркер. Если не какая-нибудь учительница.

Паркер остановилась на мгновение, положив руку на перила и осмотрев повернутую к ней спиной фигуру новенького. Волосы его были, как всегда, в идеальном порядке, чему Паркер могла только позавидовать, ведь ее волосы, если их не уложить с утра феном, начинали завиваться, покрываясь легкими волнами. Ей это не нравилось. А у Лейтона они всегда были прямыми, приглаженными, одной идеально ровной длины, без челки или переходов. Лейтон, кажется, и не думал оборачиваться, но закрытые до этого глаза он открыл, смотря перед собой и слушая ее шаги.

- Почему ты тут сидишь? - спросила Паркер, спускаясь к нему. Лейтон пошевелил головой.

- У меня свободное время. А сейчас все равно надо в столовую, так что, почему бы и нет? - он повернул голову вправо, чтобы посмотреть на девушку. Та замедлила свой шаг.

- Ну, пошли, - она кивнула головой вперед и ускорила шаг. Лейтон нахмурился и, еще немного посмотрев ей вслед, тоже поднялся, нагоняя ее. О да, Паркер любила, когда ее догоняли, это Лейтон уже понял. Идя с ней рядом, практически в одну линию, он почувствовал запах ее духов. Пахло магнолией. Да, точно магнолия и цитрусовые. Вкусный свежий запах, который ей так шел. Он, не удержавшись, посмотрел на нее. Волосы по бокам закрывали лицо, поэтому он видел только ее губы и ровный нос, чуть вздернутый кверху. Косметики она использовала мало. Только подведенные черным карандашом глаза и тушь, что очень подчеркивало ее зеленый цвет глаз. Странно, Лейтон до сих пор не мог смириться с мыслью, что в этой академии была девушка. Пусть с повадками парня… но девушка. Красивая, пусть немного и непонятная, холодная девушка. С мужским именем.

- Почему ты вчера поссорился с Джерманом? - вдруг спросила она, поправив сумку на своем плече и кинув быстрый косой взгляд на блондина.

- А ты откуда об этом знаешь?