Грант только чуть приподнял брови, не отрывая взгляда от учебника, и перелистнул страницу, вздохнув.

- У меня есть дела поважнее, - нехотя отозвался Грант, от слов которого у Паркер и Нилана глаза поползли на лоб.

- С каких пор у тебя есть дела поважнее того, чтобы опозорить или задеть Абеля? - Паркер даже чуть сузила глаза, пытаясь понять, серьезно ли говорил Грант или он опять что-то замышлял.

- С тех самых, как я уже это сделал. И с тех самых, как Квинс завалил меня по тесту, - снова нехотя, но быстро проговорил Грант, давая всем своим видом понять, что вся эта болтовня ему немного мешает. Паркер замолчала, но глаз от него не отвела, сжимая в пальцах ручку и тихо вздыхая, изредка переводя взгляд на Брайана, который подошел к Лэтчерсону, что-то громко говоря и смеясь.

- Мне кажется, или именно так выглядит начало конца света? - настороженно шепнул пораженный и не на шутку удивленный Нилан в самое ухо Паркер.

- Надеюсь, что нет, - одними губами ответила ему Паркер, поворачиваясь снова к своему конспекту и стараясь сосредоточиться на нем. Но она впервые в жизни смогла мысленно согласиться со Стормаком. Это, действительно, смахивало на начало конца.

***

Из зала фехтования еще днем по просьбе старост ушли все. На украшение зала ушло часа два, не больше. Все это время зал просто пустовал. Воспользоваться этим решил Лейтон, который пошел сразу в раздевалку, что была на промежуточном этаже, чтобы понять, как им с Паркер безошибочно все провернуть. Следом за ним в фехтовальный зал зашел еще и Грант, которому просто хотелось расслабиться и чуть поразмахивать шпагой в одиночестве. Лейтону не хотелось ему мешать и оповещать о своем присутствии, поэтому он просто аккуратно закрыл дверь в раздевалку и, стараясь не шуметь, стал расхаживать по ней, смотря в окно и прикидывая, не будет ли его отсюда кому-нибудь видно. Он слышал, как предводитель клана Монтекки стучал каблуками своих туфель по звонкому паркету, расхаживая посередине зала, а еще он слышал, как проносилась в воздухе его шпага. И по быстроте этих движений Лейтон пытался понять, Гранту действительно нечего было делать или у него что-то случилось, раз он решил убить здесь свой вечер, хотя в принципе не любил фехтовать. Да еще и делал это один и как-то раздражённо, что ли, хотя Лейтон и не видел его лица, судя только по звукам.

Гранту же сдерживать свои движения было крайне трудно, при этом сохраняя абсолютно спокойное выражение лица. Именно поэтому взмахи его шпаги были слишком резкими, какими-то неуклюжими и раздраженными. Сегодня Грант был просто в замешательстве, оставшись наедине со своими мыслями. Он понял, что стал чувствовать к Абелю что-то другое. Не очень похожее на ненависть или желание его задеть, обидеть, унизить, как было раньше. Ему не хотелось что-либо говорить Абелю, драться с ним, разбрасываться своими обзывательствами, а ведь у Гранта был реальный теперь повод просто в любой момент убить его морально. Ему не хотелось всего этого теперь, он сегодня со странным ощущением внутри это осознал. Он чувствовал что-то совсем другое, что-то, что еще ни к одному человеку не чувствовал. Это была не ненависть, это было в разы хуже. В разы тяжелее, сильнее, это разъедало изнутри. Грант понял, что теперь, утратив причину того, почему именно Абель его бесил, он стал бесить его одним своим существованием. Одним своим присутствием он заставлял Гранта просто кипеть изнутри, но не иметь возможности что-либо сделать. Когда он просто ненавидел его, ему достаточно было выместить на нем злость, и противное чувство внутри пропадало. Сейчас же просто слов было не достаточно и физических действий тоже. Грант потерял эту нить, он не знал, что делать сейчас, когда просто унижение и слова не помогают. Этого было мало. Именно поэтому он сегодня промолчал. Ему просто не зачем было как-то его унижать. Какая ему было выгода сейчас? Абелю не хотелось что-либо говорить, на него хотелось наорать. Его не хотелось ударить, его просто хотелось забить до смерти. С ним не хотелось видеться, хотелось просто выжечь себе глаза, лишь бы никогда не видеть его больше. При этом Грант всегда выглядел спокойным. Внешне он был холоден и равнодушен, хотя внутри взрывались вулканы. Он не обращал на Абеля внимания, хотя всегда следил за ним взглядом, и он всегда был в курсе того, что тот в этот момент делает. Кай этого не замечал, но Грант следил за ним маниакально, но спокойно. Его самого это просто начинало бесить иногда, но ничего с собой он поделать не мог. И Фостейну уже отчетливо казалось, что, похоже, он уже ничего не сможет ему сделать, и именно это вызывало такие странные ощущения. Он ничего и не сделает, потому что ему ничего из того, что он может сделать, не надо было. Он сам не понимал, чего именно хотел. Стереть Абеля с лица земли? Ну да, отлично, именно этого, но на убийство идти не хотелось. Абеля хотелось придушить голыми руками в какой-нибудь комнате, ничего ему не говоря, хотя нет, просто наорав на него, потому что просто слова слишком ущербны и не передали бы таких эмоций, что испытывал Грант. Да его хотелось задушить, хотелось просто порвать его на части, или нет, просто дать ему мистически стать на пару минут самим Грантом, чтоб он понял, что на самом деле творилось у него в душе.

Грант раздраженно взмахнул шпагой, отчего она просто вылетела из его рук и упала на пол, громко зазвенев. Лейтон услышал это и повернулся корпусом к двери, взмахнув своими светлыми и, как всегда, прямыми волосами. Он напряженно посмотрел на нее, будто смотря сквозь нее на Гранта, который зарылся руками в своих волосах и раздраженно топнул ногой, шумно выдохнув. Успокоиться? О каком спокойствии могла идти речь сейчас. Особенно когда все с замиранием сердца и ужасом думали, что Грант остыл, и вражде пришел конец, настало время игнорирования. Ничего такого даже не предполагалось, игнорировать его Фостейн просто НЕ МОГ. Он не мог не замечать его присутствия, потому что, как только он появлялся рядом, что-то внутри Гранта быстро обжигало, заставляя внешне выглядеть спокойно, а внутренне чувствовать себя просто на пике эмоций. Сегодня Абель просто уронил ручку, которая докатилась до парты Паркер и Гранта. И он просто подошел к ним, чтобы ее поднять, а Гранту показалось, что он просто умрет от того, что у него зудело все тело и душа что-нибудь ему сделать. Но он ничего не сделал. Даже ничего не сказал, просто лениво посмотрев в его сторону. Паркер в который раз за день удивилась, а все остальные переглянулись, будто не понимая, в чем было дело. Абель, кстати, тоже не понимал и все время ждал какой-то просто супер-мега подставы. Раз уже целых четыре дня от Гранта не было слышно ни слова, он даже ни разу не взглянул на него так же издевательски или пошло, ставя себя выше него. Грант по-прежнему ставил себя выше других, но сейчас это не было напоказ и не так заметно, как всегда.

«Что за… дерьмо», - шумно выдохнул Грант, прижимая руки к лицу и наклоняя голову к груди, снова вздыхая. Лейтон продолжал смотреть на дверь, будто сканируя ее взглядом, замерев в одной позе - просто развернувшись корпусом и держа в руках две шпаги за рукоятки, аккуратно и будто бы бережно. На самом деле, он просто не успел взять их поудобнее. Внезапно лицо Лейтона озарила быстрая, но очень яркая ухмылка, которая показалось бы любому странной и подозрительной. Но в раздевалке он был один, стоя посреди нее и хитро улыбаясь широкой двери.

- Чего тебе? - кинул Грант, отрывая руки от лица и смотря на зашедшего в фехтовальный зал Стаффорда. Тот только чуть вскинул брови, не думая, что он заметит его, и, коротко и незаметно ухмыльнувшись, не спеша подошел к трибунам, остановившись.

- М-м, да я просто мимо проходил…

- И что тебе мешало пройти дальше? - иронично дернув бровью, спросил Грант. Стаффорд, сохраняя спокойное выражение лица, сложил руки на груди.

- Мне сказали найти тебя, потому что ты единственный, кто не проходил проверку на наличие травы, - меланхолично сказал Стаффорд, чуть приподняв голову и глядя на Гранта будто бы свысока. Грант нахмурился и, повесив на лицо ухмылочку, медленно приблизился к трибунам.