- И все же ты слишком добрый,- хмыкнул Джеймс, дернув бровью.- Твоя доброта тебя когда-нибудь погубит.

- Губит другое, Джеймс,- снисходительно ответил Роуз.- А что касается меня, то я просто оцениваю саму ситуацию, откидывая назад то, кто ты и какой человек. Я примерно представляю, что сделают с тобой, когда найдут, и это послужило бы тебе уроком,- на этих словах Джеймс иронично улыбнулся и закатил глаза, всем видом показывая, что ему неинтересно мнение Роуза.- Но если подумать об Эване, то ты это все заварил, теперь ты же и вытаскивай его отовсюду. Он теперь полностью на твоей совести.

- Он всегда был на моей совести, если что,- сухо сказал Джеймс, сощурившись.- Делиться своими проблемами с вами я не планировал. Но в любом случае спасибо, что пытались помочь.

Роуз на это только самодовольно улыбнулся и отвел взгляд в сторону, медленно вздохнув.

- Джеймс,- позвал голос Джулиана, и вскоре сам обладатель этого милого голоса показался перед Джеймсом. Джулиан почти не улыбался, как раньше. Только уголки его губ были немного приподняты, но глаза его все так же с заботой и лаской смотрели на Джеймса.- Обещай, что с ним будет все хорошо,- тихо, улыбнувшись, сказал он, подойдя ближе.– Хотя нет, не обещай, я и так уверен.

- Мне бы твою уверенность,- усмехнулся Джеймс, поправив сумку на плече.

- У тебя ее больше, чем у меня. Иначе ты бы этого никогда не сделал,- ласково сказал Джулиан, заглядывая в лицо Джеймсу.

- Роуз тебе рассказал?

Джулиан медленно кивнул, подавляя в себе желание улыбнуться, и выглянул в окно, увидев только подъехавшую машину.

- Иногда я сам не понимаю, что делаю… но неважно, да, с ним все будет в порядке, если он захочет,- добавил он, нагло улыбаясь Джулиану, на что тот еле заметно закатил глаза и тихо вздохнул.

- Ты очень интересный человек, Джеймс, и я рад, что мы познакомились… Пусть сначала и не очень поняли друг друга.

- Да, я бы сказал, это было полное непонимание…

- Но все-таки если бы не ты, у меня бы сейчас не было Роуза,- Джулиан кинул взгляд в сторону любимого и еще больше улыбнулся.

- Не вижу особой потери…

- Джеймс,- перебил его тот, устало вздыхая. Он положил руку ему на плечо,- конечно, с твоими сарказмами и вечной иронией ты долго сможешь держать оборону вокруг себя. Но, знаешь, любому человеку нужен кто-то рядом. Человек, который будет понимать тебя, готов поспорить, у тебя нет такого человека. И хочешь совет? Попробуй дать ему шанс стать им,- улыбка пропала с лица Джулиана, и теперь он говорил совсем серьезно, не сводя глаз с внимательных глаз Джеймса.- Просто каждый раз, когда вы обмениваетесь какими-то фразами, или ты как-то помогаешь ему, или когда вы просто смотрите друг на друга, ты не представляешь, как вы выглядите при этом.

- Как же мы выглядим?- неохотно спросил Джеймс, закатывая глаза.

- Как дорогие друг другу люди,- спокойно ответил Джулиан, посмотрев на не слушающего их Эвана.- Но потом ты обязательно сделаешь или скажешь что-то такое, что все мгновенно портит, и мне кажется, что ты просто боишься принять его…

- Боюсь принять его? Джулиан, да такого человека, как он, вообще невозможно принять. Он же странный…

- Ты тоже.

- Я?

- Да.

- Может, я странный, тогда он странный вдвойне.

- У меня такое ощущение, что тебя просто раздражает тот факт, что он рядом с тобой.

- В точку,- Джеймс фальшиво улыбнулся и обернулся, чтобы найти взглядом как всегда тихо стоящего где-нибудь Эвана.

- И все же я уверен, что вы найдете общий язык. Когда-нибудь.

После этих коротких поучительных разговоров Джеймс и Эван вышли из дома МакАлистера и сели в приехавшую машину. Джеймс даже не успел назвать адрес, как молодой водитель, представившись, сказал, что осведомлен и доставит их по данному Роузом адресу.

- Я сделаю остановку в трех городах, но, если вам потребуется больше, вы только скажите,- позже сказал водитель, когда они тронулись с места.

Джеймс еще долго смотрел на эти одинаковые дома в районе Аутхитсбридж, и опять эта странная тоска поселилась у него в душе. Они опять куда-то ехали. Опять. И так будет еще долго, если им, конечно же, повезет… Да, такой образ жизни явно не для Джеймса, и его бесило то, что придется с этим смириться. Пусть он уже привык к Эвану, к его манере разговаривать, молчать, к его непонимающему взгляду и к этой странной интонации, когда он произносил его имя… Пусть его иногда радовало то, что когда он просыпается и спускается вниз, то слышит его голос, а потом и видит его самого, которого то ли правда ни капли не волнует то, в какой ситуации они оказались, то ли он просто умело это скрывает, что и нравилось Джеймсу. Эван не собирался отчаиваться и мучить себя мыслями, как делал Джеймс каждый вечер и каждую ночь, и пусть Джеймс и привык к тому, что Эван - вот такой беззаботный человек, который может иногда вести себя очень глупо, а иногда говорить такие вещи, от которых мурашки по коже бегают, но Джеймс все никак не мог привыкнуть к тому, что он будет рядом. Ему все время казалось, что наступит другой день, и он исчезнет, будто его никогда не было, или их вскоре поймают, или он даже умрет, да что угодно, только он не будет всегда с Джеймсом, не будет. Потому что Эван, как думал Джеймс, совершенно не тот, кто должен быть рядом с ним. Он был слишком нереальным, хрупким, невинным, как будто не из мира сего. Джеймс совершенно забыл о том, что у Эвана абсолютно нет выбора и что он будет с Джеймсом столько, сколько будет нужно, столько, сколько времени им отведут. И сейчас, сидя совсем рядом к Джеймсу, он думал абсолютно о том же, о чем и Джеймс, просто Джеймс никогда этого не узнает.

- Смотри, какие хлопья снега, Джеймс… - тихо проговорил Эван, смотря в окно и наблюдая за падающими с неба быстрыми снежинками.- За сутки образовались такие сугробы… и почти ничего не видно…

Джеймс прекрасно слышал Эвана и даже обратил свое внимание на идущий снег, но он ничего ему не ответил, потому что был погружен в собственные мысли и не считал нужным сейчас с ним разговаривать. А Эван, который время от времени говорил подобные фразы, делал это только потому, что ему не хотелось молчать, и нужно хоть иногда выводить Джеймса из этого транса. Самого Эвана в этот момент мало заботили все эти снежинки и то, что видимость на улице была очень плохой из-за ветра и непрекращающегося снега… Он просто невольно вспоминал о лаборатории и о том, как жил там в вечном сне и в каком-то странном и неприятном состоянии. Он вспомнил, как впервые увидел Джеймса, как посмотрел на него снизу вверх, как заговорил с ним и то, как он вернулся на следующий день и вырвал Эвана из этого состояния сна. Его почему-то не покидало чувство того, что неспроста это был именно Джеймс, неспроста на это решился именно он и неспроста это был именно Эван. Ведь в лаборатории была куча пациентов, но он помог именно ему. Или он просто решил помочь именно тому, кому угрожала большая опасность? Тогда другой вопрос: что случилось с Эваном, ведь сам он понятия не имел, что с ним там делали, а Джеймс упорно делает вид, что ничего не знает. Эван не знал, почему он не хочет рассказать ему об этом.

- А когда Рождество, Джеймс?- спросил он, провожая взглядом уличные фонари, украшавшие какой-то неизвестный город.

Эван не знал, почему он иногда так раздражает Джеймса, если никогда не меняется и остается таким же, говорит также, но что-то все равно его бесило. Джеймс был человеком настроения, так думал Эван. Ему было интересно, есть ли у него друзья и какие они - такие же богатые, как и он, или ему это было непринципиально? Интересно было, чем он занимался в обычное свободное время, когда был свободен от этого всего. Эвану почему-то казалось, что Джеймс был музыкантом, потому что пальцы его были длинными и тонкими, как у пианиста или скрипача, а еще и очень ухоженными, что только дополняло его, ведь и сам Джеймс был очень ухоженным и аккуратным, будто мир и его заботы даже не касались его и обходили стороной…