— Что вы под этим подразумеваете? Хотелось бы знать поконкретнее, — уточнила директриса.

— Мне нужна экскурсия по заведению. Думаю, что ваш бухгалтер сможет ее провести, — безапелляционно произнес мужчина. Судя по нажиму, с которым это было сказано, становилось ясно, что это условие является решающим при принятии решения по подписанию договора и оплате услуг.

— Надежда Петровна, проведите нашего гостя по территории, — Залесская отдала распоряжение.

— Наина Иосифовна, у меня же еще отчет, — возмутилась. Как-то боязно было оставаться с Макаровым наедине. Тем более после того, как три года назад я от него сбежала. Мужчина постарался меня остановить. Ему это не удалось. Тогда передо мной как-будто стена упала, и я представила свою дальнейшую жизнь. Жить в клетке, пусть и золотой, быть постельной игрушкой, опасаться каждый день, что надоем, переживать о том, что и как обо мне думает мужчина, я больше не хотела, да и не могла. Все мужчины, с которыми меня сводила жизнь, в обязательном порядке мне мстили, стоило только уйти от них. Я не хотела повторения одного и того же сценария. Я испугалась. Испугалась, что окончательно разочаруюсь не только в людях, но и в своем желании жить и радоваться жизни. До саморазрушения оставался всего лишь один шаг. Помощи мне было взять неоткуда, лишь я сама могла себе помочь. И чтобы сохранить те осколки себя, что были еще живы, я ушла. Ушла в никуда. Начав жизнь даже не с нуля, ведь до него еще надо было дойти. И теперь я не хотела повторения. Не желала возврата в исходную точку. Меня устраивала моя жизнь. В ней все было хорошо. А Макаров только лишь одним своим присутствием ее взбаламутил.

— Ничего страшного, Надежда Петровна, отчет подождет. Час времени погоды не сделает, — Залесская была непреклонна.

Больше мне нечем было объяснить нежелание идти вместе с Макаровым.

Мельком взглянув на Германа, увидела проблеск улыбки в его глазах. Знал гад, что не смогу отвертеться.

— Хорошо. Пойдемте, — поднялась со стула и направилась прочь из кабинета, не проверяя, идет со мной Макаров или нет.

Лишь в коридоре меня настиг голос мужчины:

— Куда вы спешите, Надежда … Петровна? — надо же, вспомнил, как зовут, со злостью подумала в ответ.

— Хочу побыстрее все вам показать и приступить к выполнению служебных обязанностей, — буркнула себе под нос, не заботясь, слышит меня Макаров или нет.

— Так вы и так на службе. Если я не ошибаюсь, то оплата у вас не сдельная, а потому не играет роли, где и с кем вы проводите время, — кажется, Герман решил поиздеваться.

— Ошибаетесь, — почему-то меня обуяла злость на Макарова, который так запросто смог повернуть ситуацию в свою сторону.

— Надежда Петровна, не надо так бежать, я не успеваю поглядывать по сторонам, — мы как раз вышли из административного корпуса и направились в сторону жилых блоков. — Мне обещали все показать, а не над всем пролететь.

Пришлось чуть затормозить. Меньше всего мне хотелось портить отношения с начальством. Ведь Макаров мог на меня пожаловаться. Мне не по наслышке была известна мужская способность мстить. Испытала на своей шкуре, да так, что врагу не пожелаешь.

Но поскольку я затормозила, не оборачиваясь, то и не увидела, что Герман шел за мною следом, а потому налетел прямо на мое бренное тело. Но налетел не просто так, а сграбастав в охапку, за несколько мгновений, сумев ощупать чуть ли не с ног до головы.

— Что вы делаете? — запищала, вдыхая такой знакомый запах, голос изменил мне, сорвавшись на фальцет.

— Пытаюсь не упасть и вас не уронить, — авторитетно заявил мужчина, не выпуская меня из рук.

— Вы не уронить пытаетесь, вы меня щупаете, — подобной наглости от Макарова не ожидала.

— Лапочка, щупают курицу, а я ласкаю, — проникновенным голосом заявил мужчина, от его голоса у меня по телу прошлась волна возбуждения, будь она неладна.

— Пустите меня. Я закричу, — принялась пугать.

— Тут же больные люди, зачем их пугать? — как ни в чем не бывало, заявил Герман, отпустив меня, но оставив на мне свой аромат, который до одури хотелось втянуть в себя, чтобы запомнить на долгие годы.

— Поздно вы спохватились, — буркнула под нос, оправляя одежду. — Кстати, а что бы вы хотели посмотреть?

— Все, — коротко сообщил мне Макаров, тем самым поставив сложную задачу.

— Ну, тогда приступим, — и я повела мужчину по всем строением нашего дома — интерната, не забыв посетить ни сад, ни теплицу, ни пищеблок, даже в сторожку привратника завела, чтобы в следующий раз ограничивал себя в желаниях.

Экскурсия по территории продлилась несколько часов, к концу у меня не просто болели ноги, они у меня выдергивались из суставов. Настолько я устала водить Макарова. Думала, мужчина запросит пощады, скажет — хватит, но не тут-то было. Мужчина был хуже назойливой мухи, ту хоть прогнать можно, а этот ходил следом, как привязанный, время от времени что-то спрашивая и уточняя.

После случившегося в коридоре административного корпуса Макаров не пытался ни о чем таком заговорить, ни тем более начать приставать. Я обрадовалась. Но стоило мне расслабиться, как услышала вопрос со стороны Германа.

— Расскажите о себе, — произнес мужчина, пристально смотря мне в глаза.

— Это не входит в просьбу Залесской, — первое, что пришло мне в голову.

— Почему же? Здесь будет квартировать моя родственница. Я имею право знать все о работниках данного заведения. Думаю, что это входит в стоимость содержания пациентки. Я же не могу ее доверить незнакомым людям.

Вроде бы все было верно, но вот только мужчина не стал интересоваться биографией той же Елецкой, а пристал ко мне, как банный лист.

— Мне особо не о чем рассказывать. Родилась, крестилась, училась… вот теперь работаю.

— Вы замужем? — вдруг спросил Макаров.

— Нет, — смысла врать не было.

— Тогда я приглашаю вас на свидание, — с места в карьер выдал Герман.

— Я … мне, — не знала что ответить, — у меня сегодняшний вечер занят.

— Ничего страшного, как освободитесь, так и встретимся, — безапелляционно заявил мужчина.

— У меня есть…, - начала придумывать на ходу.

Макаров перебил меня на полуслове, буквально поймав мысль на лету.

— Я узнавал. Нет у вас никого. И на свидания вы не ходите, и на производственные вечеринки.

— Так если знаете, то почему приглашаете? — я должна была узнать.

— Молодая, красивая девушка не должна сидеть дома в четырех стенах.

— А может быть, я не хочу никуда. И с вами не хочу, — это был последний аргумент.

— Вы же хотите принести пользу интернату, вот и соглашайтесь, — завуалированная угроза Макарова заставила замереть.

Шантаж. Опять шантаж. Кругом одно и то же. Вновь меня принуждают помимо воли. Да сколько можно? Как же я устала. А ведь думала, что Макаров другой. Не такой как его братец, как Игорек, пусть им икнется.

***

— Что это такое? — Залесская смотрела на мое заявление об уходе.

— Вы же прочли, — я изо всех сил сдерживалась, чтобы не расплакаться. В душе бушевал пожар. Со мной не было такого, даже когда Игорек обвинял в краже, меня так не выворачивала наизнанку, когда Виталий брал силой и уволил с работы. А простого намека на шантаж со стороны Макарова хватило, чтобы взорваться.

До сих пор перед глазами стояло удивление Германа, стоило мне со всей силы залепить ему пощечину. Я не знаю, что на меня нашло, будто демон вселился и начал управлять телом. Не помню, что я ему говорила, вернее кричала. Кажется, много чего разного, не особо стесняясь в выражениях. А после убежала, оставив в одиночестве. Безусловно, моя выходка не должна была остаться безнаказанной. Такие люди не прощают обид. Это я знала из прошлой жизни.

— Что произошло? — прежде чем принимать решение женщина всегда проводила анализ ситуации.

— Я ударила клиента и оказалась выполнять ваш приказ, — и коротко еще раз поведала о случившемся, опустив причины.

— Давно ты с ним знакома? — без перехода поинтересовалась Залесская.