– У тебя нет доказательств, господин Первый Дож, – вернул меня в реальность голос Дина. – Что ты сможешь доказать? Сам подумай: ни один суд не примет твои доводы.

– Я и есть карающая длань Республики, – надменно напомнил я.

– Ничего не выйдет! – заорал Дин. – Я найду управу! Обращусь к Сенату, к народу Республики. Из-за девчонки Брао ты погубил мою семью. Финансирование мною заговора тебе еще необходимо доказать. Полеты на другую планету не запрещены законом. Поэтому тебе придется меня отпустить и, кроме того, отдать вдову моего сына. Контракт расторгнут незаконно.

Я призвал на помощь всю свою выдержку, не позволив себе кинуться на Дина и раскроить ему череп. Доказательства должны быть. И они просто обязаны быть подлинными. Никто не должен усомниться в моем решении, казнить Барта.

– Ты выкупил «Анстоу» у фрагганов. За спиной Республики общался с нашими врагами, пока страна вела войну. Это государственная измена, – нарушил молчание Алиас Ниу.

– Это торговля, Второй Дож. И ничего больше, – усмехнулся Барт. Похоже, он и вправду думал, что ему удастся выкрутиться.

– Есть еще одно преступление, которое нет нужды доказывать. Ты сам сознался в нем, – тихо произнес я.

– Какое еще? – злобно рыкнул Дин. – Не придумывай, Маас, ничего ты мне предъявить не сможешь. Давай, выпускай меня из этого подземелья.

– Ты приговорен к смертной казни, Барт, – вынес я приговор.

– Ты что творишь, господин Первый Дож? У тебя нет доказательств.

– Я сам свидетель многим твоим преступлениям.

– Это не пройдет генерал. И ты знаешь. Ты можешь меня казнить, а потом сам распрощаешься с жизнью, когда всплывет весь этот произвол.

Я усмехнулся.

– Угомонись, Барт. Смирись со своей участью. Я, как Первый Дож Республики, приговариваю тебя к смерти за кражу.

– Кражу? – Барт Дин расхохотался. – И что же я, по-твоему, украл? И у кого?

Лицо его исказилось жуткой гримасой.

– У меня, – отрезал я.

– Я близко к тебе не подходил. Придумай, что-нибудь более правдоподобное.

– У тебя моя собственность, Барт. И ты владеешь ею незаконно.

– Что?! – заорал Дин, не в силах сдержаться.

– «Аквамбус», – заявил я. – Космический корабль командора Аллена Мааса.

– Какого? – Барт от возмущения на минуту потерял дар речи. – Моя семья всегда им пользовалась.

Алиас Ниу произнес строго:

– Ты ошибаешься, Дин. Твои отец и дед даже не знали, где он находится. А твой прадед летал на звездолете с ведома его хозяина.

Лицо Барта Дина вытянулось.

– Нам нет нужды доказывать, что космический корабль принадлежал семье Маасов. Семья Динов не купила его, а просто нагло захватила. И это сделал ты.

– Но за кражу не казнят! – взревел Барт.

 – Ладно, уговорил, – произнес я устало. – Смертный приговор я заменю тебе ссылкой.

Я почувствовал на себе недовольные взгляды всех членов совета и сенатора Брао. По его мнению, убийцу Альмы нужно казнить прямо во дворе. Немедленно.

– Я заменяю тебе казнь ссылкой, – торжественно повторил я, невзирая на ропот соратников. – Но ссылка будет пожизненной.

Дин дерзко усмехнулся, давая понять, что любая ссылка долго не продлится, он сумеет сбежать.

– Что ты делаешь, Матео? – прошептал Крэн. – Его нельзя отпускать живым.

Я мотнул головой, прося тишины.

– Я прошу князя стреттов предоставить Барту Дину пожизненное заключение.

Лей отвлекся от своих эротических воспоминаний и заулыбался. Как истинный внук старого Мойна он никогда не отказывался от живой плоти, пригодной для опытов.

– Нееет! – закричал Барт Дин. – Лучше смерть, чем оказаться у стреттов.

Он схватился за голову, корчась от сильной боли, а потом повалился на бок, потеряв сознание.

Все закончилось. В моем парадном кабинете на шкурах сидел Лей. Маленький и щуплый предводитель стреттов казался покинутым ребенком. Только глаза, в которых застыли горечь и мудрость выдавали истинный возраст своего хозяина. Лей попивал из гвелты – деревянной чаши, выдолбленной из цельного массива – серую бурду, именуемую стреттами пищей богов. В плену я тоже пил эту гадость. Поначалу рвало, потом привык.

– Будешь? – маленький стретт протянул мне свою гвелту, оказывая великую честь.

Отказываться не полагалось. Я взял деревянный сосуд и сделал несколько глотков, скорее из приличия, чем из необходимости. Теплая масса обволокла горло, и комом спустилась вниз. В ту же минуту, я словно перенесся на двадцать лет назад, в лагерь стреттов, в простой сарай, где нас держали с полковником Шраем. И если бы мне тогда привиделось в страшном сне, что сам Лей будет сидеть в моем доме в Аленчаазе и попивать из своей деревянной чашки, то я бы точно сошел с ума. А представить, что мы с ним как братья, будем пить из одной гвелты я бы не смог, просто не хватило бы фантазии. С тех пор многое переменилось.

– Пропавшая женщина… – начал Лей.

– Альма? – уточнил я.

– Ну да, Альма. Вот вы ее ищите. Но если окажется, что у нее другая семья, дети, твой родственник тоже отрубит им головы?

– Я думаю, Крэн будет просто счастлив, если через два года после исчезновения, его дочь найдется. И примет любую семью.

Лей кивнул, словно обдумывая сказанное.

– Может, хочешь, чтобы тебе слово дал сам Крэн?

– Мне достаточно твоего, – отмахнулся Лей.

– Ты поможешь с поисками? – уточнил я.

– Нечего тут помогать, – прошамкал Лей.

Той же ночью он в сопровождении моей личной охраны уехал обратно на побережье, забрав с собой Барта Дина.

Глава 11. Ирриче

Ирриче

Мир сошел с ума. В кабинете мужа бывший враг Республики пил серую муть из маленькой, словно игрушечной, деревянной чашки. Матео объяснил мне, что гвелта – сама чашка, сделана из массива очень редкого дерева Ммонге, растущего на побережье. Листья, кора и само дерево обладают сильными целебными свойствами. Серый порошок получается из листьев ммонге и розовых водорослей, добываемых стреттами в океане. Листья и водоросли измельчают, потом толкут ступкой до образования серой однородной массы, которую разводят козьим молоком и употребляют в пищу.

В другой комнате заседали Дожи и сенаторы, без конца сновали слуги, несмотря на глубокую ночь. Кто-то приезжал, а кого-то наоборот провожали.

«Не дом, а постоялый двор», – в сердцах подумала я, пытаясь уснуть. Но только я закрывала глаза, как видела хищный оскал Барта Дина, его тянущиеся ко мне руки. И страх, животный страх в глазах моей матушки, перепугавшейся из-за меня. Снова и снова я видела, как летит стилет в грудь Вайна, как мои туфли превращаются в грызунов и нападают на Барта. Такого он точно не ожидал…

Дверь приоткрылась, и сквозь смеженные ресницы я увидела в проеме фигуру мужа. Он зашел и, не зажигая свет, начал раздеваться. Потом послышался всплеск в бассейне, примыкающем к спальне. Я поднялась и подошла к краю бортика. Матео точными гребками преодолевал водное пространство. В одну сторону, потом в другую. Увидел меня и подплыл поближе.

– Я думал, ты спишь, Ирриче? – радостно улыбнулся муж.

– Не спится, – пожаловалась я. – Тяжелый выдался день.

– Хочешь, поплаваем вместе? – предложил Матео. – Вода смоет все тревоги.

– Я не умею, – промямлила я с сожалением и пожала плечами.

– Придется научить вас, догаресса. – Муж продолжал широко улыбаться, подплывая все ближе. – Вода теплая, спускайся, Ирриче, я не дам тебе утонуть.

– Я боюсь, Матео. А где ты научился так хорошо держаться на воде?

– На побережье, – с легкостью пояснил он.

«На побережье» – означало в плену.

– Может, рассказы о жестокости стреттов и твоем плене сильно преувеличены? – я топнула ногой и гордо вернулась в спальню.

Судя по шлепанью мокрых ног по каменному полу, мой супруг устремился следом.

– Ты не смеешь так говорить, Ирриче, – рыкнул Матео, нависая над кроватью. – Ты ничего не знаешь о том времени и не вправе насмехаться.