половину ночи, а потом ещё более терпеливо половину дня шёл по кровавому следу.

С другой стороны, Саян воровато оглянулся по сторонам, в радиусе десяти километров он не оставил ни одного отпечатка собственных мокасин. Мягкая лесная почва хорошо хранит следы. Но вода. Где именно он сегодня плавал, в какие именно заливчики заглянул, а в какие нет – ведает один лишь Великий Создатель. Какова вероятность встретить бывалого охотника, да ещё так, что он до сих пор не заметил тебя? Ноль, ноль целых, хрен десятых процента. Другого такого шанса не будет.

Трудное, невероятно трудно решение принято. Мысли в голове разом улеглись, а сердце перестало колотиться о рёбра как сумасшедшее. Саян осторожно разрядил арбалет. Заострённая палочка хороша на уток, если что её и потерять не жалко. Но вот против охотника, зрелого мужика в куртке из шкуры волка, нужно кое-что посерьёзней. На всякий случай под рукой колчан с боевыми болтами. Левая рука сама нащупала массивный гладкий наконечник. Это вам не шершавый кремень, а медь. Толстая арбалетная тетива вошла в канавку на конце древка. Саян прицелился.

По ту сторону медного наконечника Лихас терпеливо ждёт, пока кабанчик окончательно дойдёт. Спокойно ждёт, голова наклонена, правая рука сжимает древко копья.

- Ну вот мы и встретились на узкой тропинке, - тихо, словно заклинание, прошептал Саян. – Да будет так.

Правая рука плавно поджала рычаг, короткий толстый цилиндрик вытолкнул тетиву из паза. Тихий свист. Арбалетный болт срезал камыш. В последний момент Лихас дёрнулся и распрямился. Мощный удар опрокинул охотника. Вода брызнула фонтаном во все стороны, когда Лихас рухнул прямо на спину.

Растревоженная вода быстро успокоилась. Волны разбежались большими кругами и опали. Ботник едва качнулся. Саян опустил арбалет. Нужно бы перезарядить оружие, только вместо этого уши напряжённо слушают тишину. Волнения и сомнения тут же нахлынули на него, едва арбалетный болт сорвался с тетивы.

Если Лихас всё же отправился на охоту не один… То… Сердце покрылось толстой коркой ледяного ужаса. Кажется, будто камыши склонились над ним и уставились с немым укором. Даже кабанчик и тот бросил полный презрения и ненависти взгляд. Саян будто окаменел. Превеликий Создатель, что же он наделал?

Но… Ничего. Ни шорохов чужих шагов, ни звуков чужого голоса. Лихас неподвижно лежит в тёмой воде. На ум пришло старое изречение: бог не выдаст, свинья не съест. Раз пошла такая хрень… Пора заметать следы!

Саян торопливо выбрался из ботника, утлая лодочка едва не кувырнулась. Ноги по колено ушли в воду. Саян склонился над неподвижным охотником. Меховая куртка пробита насквозь. Медный наконечник глубоко ушёл в грудь. Правая рука по-прежнему сжимает копьё. Лихас смотрит в серое небо быстро сохнущим взглядом.

Готов! Саян перевёл дух. Специально так не попадёшь. Похоже, болт попал точно в сердце, Лихас умер мгновенно. Тем лучше.

- Утус Лихас, сородич мой, - торжественно, глядя прямо в глаза убитому, произнёс Саян. – Тебя убил я – Саян Умелец. Ты мешал мне. Ты встал у меня на пути. Ты ненавидел меня всем сердцем. Ты позорил меня перед сородичами. Ты насмехался надо мной. Но теперь я прощаю тебя. Руки твои останутся с тобой. Уходи к Великому Создателю. Благоденствуй вечно в Звёздной сфере. Не возвращайся на грешную землю. Не тревожь меня. Не преследуй меня. Покойся с миром, враг мой.

Кончиками пальцев Саян закрыл Лихасу глаза. С церемониями покончено. Дар Создателя превратился в длинный скальпель. Саян ловко вырезал арбалетный болт. Вот где пригодились навыки хирурга. Кровь и ошмётки плоти тут же смыла речная вода. Так, Саян глянул сам на себя, проследить особо, чтобы на куртку или штаны не попала ни одна капелька крови. Вроде нет.

Теперь нужен балласт. А где его взять? Саян рывком перевернул труп. На спине убитого вещмешок. В качестве ёмкости вполне сойдёт. А чем его наполнить? Саян бросил взгляд в сторону берега.

Заросли камыша закончились метров через пять. Саян присел возле кустика. Сапёрная лопатка тёмно-синего цвета легко подрезала пласт плотного дёрна. Под куском почвы показался желтоватый песок с мелкими камушками. Чем богат уважаемый Лихас – не имеет значения. Саян плотно, до самых тесёмок, набил вещмешок охотника песком. Балласт готов.

Тяжёлый вещмешок Саян для надёжности связал за лямки прямо на груди трупа. Чёрт с медным наконечником, копьё подпихнуто под привязанный вещмешок. Брать что-либо из вещей убитого, мародёрствовать, себе дороже. Охотники не обременены имуществом. Любая вещь, даже самая невзрачная иголка, на виду.

В идеале труп нужно бы раздеть, голову и руки закопать отдельно от тела, а вещи сжечь. Но… нужно торопиться. Преступление вышло спонтанным, а на карте разом оказалось всё! В буквальном смысле всё: репутация, дом, семья, сама жизнь. Господи! И о чём только думал?

Пробираться сквозь густые заросли с трупом на привязи нелегко. Лихас словно мстит напоследок, руки и ноги трупа цепляются за малейшие веточки и кочки. На чистой воде Саян погрёб к ближайшему изгибу лесной речушки. Здесь, по определению, должен быть омут – глубокое место. Наконец Саян разжал пальцы и отпустил труп. Сквозь тёмную воду видно, как Лихас перевернулся лицом вверх. На миг над поверхностью воды мелькнули носки мокасин. Но вот труп ушёл в глубину.

Песочный балласт не даст покойнику всплыть. Меньше, чем через месяц река покроется льдом. А к весне от трупа останутся обглоданные косточки. Рыбы и раки помогут скрыть преступление. И тогда тайна подлого убийства навсегда остается в этом омуте.

С грязным делом покончено, пора возвращаться к утиной охоте. Словно и не было ничего. Только промысел разладился. До самой темноты Саян старательно прочёсывал прибрежные заросли, но в корзине с трофеями появилась всего одна подбитая утка. И ту арбалетный болт зацепил случайно.

Поздно вечером, в темноте и под проливным дождём, Саян вернулся домой мокрый до нитки. Супруга встретила горячим ужином и сообщила печальную весть – утус Дуат умер. Не приходя в сознание, вождь ушёл к Великому Создателю.

Тепло и сухость расслабляют, а суп придаёт сил. Саян мысленно представил, как личную карту утуса Дуата накрыла чёрная карта Смерти. Только в этом случае смерть вполне естественная, а у него даже карты такой нет. Пока нет. Саян вытащил из тарелки утиную ножку. Нарисовать недолго. Пусть из всей чёрной масти она единственная будет с белой рамкой.

И так, в большой игре Создатель сделал ход. Дней через пять, когда тело Вождя будет торжественно предано огню, настанет его, Саяна Умельца, очередь кидать карты. Место Военного Вождя уже свободно. Пусть топор и стрела сейчас покоятся на груди усопшего, но очень скоро Саян возьмёт их в свои руки.

Глава 10. Выборы Вождя

Жизнь первобытного