чуть левее от входа в капище. Поверх голов сородичей Саян с затаённой в глубине души смесью обиды и восхищения взирает на идол Великого Создателя, самый большой и величественный. Глаза до боли, до слёз, до кровавых кругов вглядываются в начерченную на грубом камне трёхлучевую звезду с сильно закруглёнными концами. Разум тщетно пытается найти ответ на самый главный вопрос – зачем? Зачем он здесь?

Длинное торжество благополучно завершилось. Духовное единство племени в очередной раз скреплено общей верой в единых богов, духов и предков. А теперь самое приятное – буйный пир!

От рода к роду, от костра к костру протянулись раскатанные прямо на траве шкуры. На грубые скатерти с дырками от стрел и копий выплеснулись хранимые до сих пор запасы съестного. Варёные, копчёные, запечённые тушки уток, куропаток, тетеревов вперемежку с кабаньими окороками и вырезками из оленя. Миски и корзинки с лесными орехами, сушёными ягодами, мёдом и листочками молодой крапивы. В отдельных горшочках и кувшинчиках запретное для детей угощение – хмельная брага. Всё, чем только богаты первобытные охотники, щедрой рукой выставлено на всеобщее угощение.

Вот поддатые музыканты похватали инструменты. На большой поляне зазвучали маленькие оркестры дудок под бой бубнов, визг трещоток и аккомпанемент барабанов. Пустые кувшины с хмельным сдвинуты в сторону. Мужчины и женщины пустились в пляс. Визг. Гам. Топот. Религиозное наваждение и напряжение последний дней сваливается с души рваными пластами. Забыты проблемы, оставлены дела, соплеменники в прямом смысле веселятся до упаду.

Саян не стал отказывать самому себе и наелся, нажрался, натрескался от души. Но к хмельному так и не притронулся. На сегодня осталось ещё одно очень важное дело, для которого нужна светла голова. Саян подхватил копьё и направился к палаткам рода Речной Цапли. Взгляд жены огненной стрелой вонзился в спину.

Там, вокруг большого костра, вот-вот развернётся гвоздь программы – ритуальный танец-сбор добровольцев в очередной военный поход. На кого именно нападут искатели славы и ценных трофеев решит утус Гобан или Лютый, как прозвали его за отвагу и ярость в бою. Последние лет пять – семь именно он собирает вокруг себя добровольцев. Под его же руководством погиб Дисет, первый муж Инсы.

Возле большой палатки, на волчьей шкуре, могучий воин Лютый самозабвенно наливается хмельной брагой. Рядом сидят аж четыре жены и многочисленное потомство, мальчики и девочки от года до двенадцати лет. Мутная жидкость течёт по густой бороде Лютого и капает на изрытую глубокими шрамами грудь. Но вот утус Гобан протяжно взревел что есть силы и шмякнул кувшин о землю. Осколки градом разлетелись во все стороны. Мощным прыжком бывалый воин вскочил на ноги. Голова растрёпана, в правой руке огромное копьё. Покачиваясь на ходу из стороны в сторону, Лютый направился к большому костру.

Легкомысленная дудка тут же заткнулась, едва Лютый вывалился на утоптанную площадку вокруг костра. Над притихшими было людьми глухими ударами загудел могучий бубен. Тупой конец копья гулко ударился о землю. Лютый взревел ещё громче и пустился в пляс. Корявые движения охотника до краёв наполнены звериной силой и грацией. Пусть ему далеко до балерин Большого театра, зато «балерин» порвёт в клочья любого, кто встанет у него на пути. Танец-сбор начался.

Первым из толпы восхищённых зрителей выпрыгнул тощий парень. Подражая Лютому, молодой охотники протяжно взвыл. Саян сощурил глаза. При ярком свете легко узнать утуса Тача, сородича. Именно он вчера на церемонии выбора супруга остался без жены. Ни одна девушка не польстилась на его тощую фигурку и безусое лицо. Теперь понятно, откуда в парне такая прыть. Он либо погибнет в налёте на недружелюбных соседей, либо добьётся уважения сородичей. Тогда, может быть, на следующем Большом сборе ему повезёт больше.

Выскакивать следом пока не стоит, Саян так и остался в толпе восхищённых зрителей. Безумный танец и гулкий ритм большого бубна действуют как наркотический дурман. Так хочется взвыть что есть сил и пуститься в пляс. Только Саян ещё крепче прижал копьё к земле и остался стоять на месте. Нужно, нужно дождаться, пока из толпы зрителей выпрыгнет последний доброволец.

Пять. Девять. Восемнадцать. Тридцать семь. Добровольцы посыпались на утоптанную площадку возле костра словно жёлтые листья с дуба. Восемьдесят пять. Или восемьдесят семь? Да какая разница! Вот теперь имеет смысл. Саян рыкнул что есть сил и прыгнул в круг танцующих. Великолепно! Следом из толпы зрителей выскочили Ягис и Ансив. Друзья старательно тычут копьями в воображаемых врагов. Саян улыбнулся: самые близкие товарищи по жизни всё же стали его самыми первыми последователями. Значит, будут и другие.

Всеобщий загул стих незадолго до рассвета. Лишь когда восточный край неба окрасился в нежно-розовые тона самые стойкие весельчаки разбрелись по палаткам. На измятых шкурах остались объедки былого изобилия. Обглоданные кости кучками брошены возле прогоревших костров. Под разбитым кувшином собрались остатки браги. На утоптанной траве разбросаны пояса, шапки, мокасины. На куче дров осталась надорванная женская юбка. С рассветом пятого дня Большой сбор закончился. Культурная, официальная и развлекательная части исчерпаны полностью.

Через несколько часов огромное стойбище кряхтя и нехотя начнёт просыпаться. Красные глаза, гудящие головы, синяки и шишки. Люди свернут палатки, погрузят имущество в лодки и разъедутся по родным стойбищам. Большая поляна с древним дубом опустеет ровно на год. Через неделю трава оправится и поднимется высокими стебельками. Под сенью зелёного ковра скроется низкая каменная ограда самого главного капища племени Звёздной Птицы.

Глава 5. Налёт на стойбище

Через восемь дней после Большого сбора отряд добровольцев собрался в месте слияния рек Аксор и Акфар. Громада Утёса, на вершине которого друзья появились пять лет назад, величественно и грозно возвышается над кромкой леса.

Столь важное и ответственное дело как война с недружественными соседями просто так начинать нельзя. То, что предстоит всего лишь налёт на отдельный род, сути не меняет. Чтобы заручиться поддержкой Вема-защитника, нужно провести магический ритуал «Огненного поражения».

Когда Саян узнал, где именно проводят ритуал, аж крякнул с досады. Пять лет назад они понадеялись на осмотр окрестностей с Утёса и не стали обследовать прилегающую местность. А зря! На границе леса и песчаной косы стоит идол Вема-защитника. В прямоугольном гранитном камне аж целый метр высоты. Ну а кострище с толстым слоем свежего пепла уж наверняка убедило бы друзей остаться возле Утёса и более тщательно обследовать округу. Но! Что было, то прошло.

Деревянную фигуру то ли медведя на тонких лапах, то ли кабана с круглой головой водрузили на кучу смоляных поленьев. Лютый, как организатор и руководитель похода, выпустил в сложенные дрова горящую стрелу. Огонь быстро охватил деревянную кучу и фигуру непонятного зверя. Двое охотников застучали