– уточнил Ансив.

- Не совсем верно, но я понял твой намёк, - Саян улыбнулся. – Признаюсь: по началу я думал также.

Ансив глянул на Ягиса, Ягис в ответ лишь пожал плечами.

- Когда вы с упоением бросились добывать знаменательные трофеи, я в пику вам занялся ремеслом. Игра в индейцев длинною в жизнь меня не прельщает. Ещё только вырезая педали для гончарного станка, я мечтал, как буду учить первобытных охотников письму, математике, металлургии, а там и до основ ядерной физики дело дойдёт.

Эх, стыдно говорить, - Саян криво улыбнулся, - в первый год жизни я серьёзно надеялся хотя бы перед смертью прокатиться в автомобиле. Эдак, вдохнуть запах свежего бензина, нажать на газ и… рвануть вдаль по асфальтированной автостраде. Но! Время шло, а охотники упорно отказывались замечать кладезь знаний в моей голове. И знаете почему?

Ягис и Ансив разом пожали плечами.

- Как ни странно, самым большим тормозом на пути прогресса являются сами люди. Консерватизм первобытных охотников по твёрдости не уступает камню.

И вот когда даже Иссаам отказался учить таблицу умножения, я, наконец, вспомнил, с каким трудом там, на Земле, новое и прогрессивное пробивало себе дорогу. Через какие нагромождения суеверий, страхов и предрассудков пробивался свет истины. Убедился на собственной шкуре.

Другая причина провала – полное отсутствие спроса. Зачем уметь читать, если читать совершенно нечего. Ни книг, ни журналов, ни правил по ТБ. По этой же причине совершенно незачем уметь писать. Читать твои записи всё равно некому. Зачем нужна теорема Пифагора, если в повседневной жизни её некуда воткнуть. На кой ляд нужна ядерная физика, если атом нельзя разделать, снять с него шкуру и сварить суп. То, что не видно, что нельзя пощупать или попробовать на вкус для здешних охотников не существует.

И последняя причина провала «при дворе короля Артура», вы не поверите – банальное неверие. У здешних консерваторов, - Саян махнул рукой в сторону палатки сахема, - не хватает воображения представить себе что-нибудь прочнее камня и быстрее стрелы. Когда я пытался рассказать о самолёте, то всегда такой мудрый, такой добрый и тактичный утус Вачиз поднял меня на смех. Даже космические предки оказались бессильны. «На то они и Великие предки, а мы нет» - проскрипел Саян хорошо знакомым старческим голосом.

По представлению нашего мудрого сахема Вем-защитник бегал по космическому пространству в мокасинах и пулял в менгов стрелами с кремниевыми наконечниками.

Саян остановился. Щёки пульсируют жаром. За годы дикой жизни, как говорится, накипело. Словесный пар обид и огорчений чуть ли не в прямом смысле валит из ушей. Сам не ожидал.

- Лишь прошлой осенью, - Саян перевёл дух, - на меня снизошло откровение. Я вдруг понял, что не нужно пичкать людей новыми знаниями. Это бесполезно. Нужно менять само общество, самих людей. Делать так, чтобы на новые знания появился спрос, даже потребность.

Мир первобытных охотников и собирателей прост, стабилен и самодостаточен. Ему ничего не нужно. Иссаам понятия не имеет, что такое телевизор, мультики и детективные сериалы. Он не знает, а потому и не замечает их отсутствия. Он так же не знает, что такое унитаз, туалетная бумага и освежитель воздуха. Ему не с чем сравнивать, он и в кусты великолепно ходит.

Тогда же, прошлой осенью, до меня, наконец, дошло: чтобы хоть как-то влиять на людей, нужно стать одним из них как минимум. Проникнуть в самую суть здешнего общества, научиться играть по здешним правилам. В идеале возглавить его. Тогда и только тогда я смогу столкнуть научно-технический прогресс с мёртвой точки. Иначе никак. Как хорошо, что в своё время у меня хватило ума захлопнуть пасть. Ещё немного и за мной окончательно закрепилась бы репутация сказочника и пустобреха.

Первое, что мне нужно позарез – авторитет. Другая валюта здесь не ценится, даже золото. Сколько бы горшков я не сляпал, сколько бы арбалетов не наклепал бы, авторитета мне не видать. По местным меркам я до сих пор подросток, который отнимает работу у женщин и стариков. А какой уважаемый охотник будет слушать подростка и тем более учиться у него?

- Хорошо, - тут же вклинился Ягис, едва Саян на секунду умолк, - зачем ты собираешься на войну, я понял – обменять отрубленные руки на авторитет. А представление зачем устроил? Зачем отбил утусу Лихасу самый важный мужской орган? У него три жены, между прочим. Меня утус Ислар чуть на копьё не насадил. Зачем всё это? Чего ты добиваешься?

- А! Это, - Саян уставился на огонь, - задел на будущее. Мне нужен отряд сторонников.

- Кого?! – от удивления Ягис аж подпрыгнул на месте.

- Отряд сторонников, - как ни в чём не бывало повторил Саян. – Хорошо вооружённых, ещё лучше обученных. Причём преданных не племени, не идеалам первобытной демократии, а мне лично.

Друзья вновь озадаченно переглянулись. Ансив хотел было что-то сказать, но лишь опустил руки.

- Когда мы только начали тренироваться, - продолжил Саян, - я очень надеялся привлечь молодёжь. Как же. Экзотика, зрелищная драка и всё такое. Но! – Саян всплеснул руками, - не получилось. Лишь иногда к нам подходил Медвежонок. Даже Иссаам, хоть и сын мне, не высказал ни желания, ни энтузиазма. Вот потому я и затеял эту демонстрацию. Не буду врать, как-то само собой получилось. Если на следующей тренировке нас будет не трое, а хотя бы четверо, значит уважаемый Лихас пролил свою кровь не зря. Не, ну согласитесь: самого крутого во всём племени мужика унесли с арены ногами вперёд. Сам в шоке.

Ну а потом, Ягис, мне очень повезло ещё раз. Меня, быстрей всего, утус Ислар на копьё бы насадил. Это только потом, спустя годы, кажется, будто каждое великое дело является закономерным результатом долгой и кропотливой подготовки. Увы! На самом деле каждое великое дело на проверку оказывается великой авантюрой, которой повезло выгореть.

- А зачем тебе отряд сторонников? – спросил Ансив. – Нас не хватает?

- Великие дела в одиночку не делается, - пояснил Саян. – Даже нас троих маловато будет. Здесь действует хоть и первобытная, но самая настоящая демократия. Мне нужны те, кто будет голосовать за меня. Чем больше будет мой авторитет, чем больше у меня будет сторонников, тем более значительную должность я смогу занять и тем больше люди будут слушаться меня. Тогда я смогу хоть что-то поменять в их жизни.

Я прекрасно понимаю, - Саян поднял руку, пока Ягис не успел раскрыть рот, - одной человеческой жизни для великих свершений мало. Но! Если мой гроб заколотят железными гвоздями, значит я всё же