словно забор уходит в обе стороны на сколько хватает глаз. Многочисленные берёзки и клёны тычутся в стену изогнутыми ветками словно предупреждают о бесполезности искать обходной путь.

- Ян, - Сергей пощупал гладкую стену, - сможешь на неё залезть?

- Ну-у-у, в принципе, - Ян повертел головой, - да, если подтолкнёте.

- Отлично. Тогда связываем наши куртки вместо верёвки. Ты полезешь первым. Мы подтолкнём и подстрахуем. Вторым полезет Андрей. А потом вы оба затащите меня наверх, - Сергей расстегнул верхнюю пуговицу камуфлированной куртки.

- Идёт.

Более лёгкий и стройный Ян решительно полез на практически отвесную стену. Только, едва его голова показалась над краем стены, как тут же он едва не свалился обратно.

- Матерь божья! – Ян едва не стукнулся подбородком о край. – Здесь такое! Оказывается мы! Впрочем, - Ян закинул правую ногу на стену, - сами увидите.

- Что? Что там? – нетерпеливо заёрзал Андрей.

- Я же сказал, сами увидите, - отрезал Ян.

Последним на почти отвесную стену забрался Сергей.

- Ну ни хрена себе! – удивлённый возглас сам собой сорвался с губ, едва Сергей встал в полный рост.

Оказывается, всё это время, они… Они находились на высоченном утёсе! Ровная площадка через четыре метра круто обрывается вниз. С высоты птичьего полёта открывается панорамный вид на густой первобытный лес. Зелёный ковёр разбегается буквально во все стороны насколько хватает глаз. Невысокие плоские холмы выделяются слегка приподнятыми участками. Кажется, будто на зелёной глади леса местами приподнялись волны. Но это ещё не всё.

Буквально в паре километров от утёса величественная полноводная река раздвигает, расталкивает в стороны лесной массив. Сергей повернул голову. Даже две реки. С запада и с востока утёс огибают две широкие реки, чтобы чуть дальше на юге слиться в одну ещё более широкую и полноводную реку, которая уходит на юг и теряется в мутной дымке за горизонтом.

- Кто бы мог подумать, - прошептал Андрей, - всё это время мы были на исполинском утёсе.

- Точно, - коротко кивнул Ян. – Только я не помню, чтобы на старушке Земле хоть где-нибудь была такая громадина.

- И я не помню, - Сергей повернулся к друзьям.

- А это значит… - Андрей медленно, словно стрелка на циферблате часовой мины, повернулся к Яну, - мы не на Земле!

Андрей Максимович Кацак, уравновешенный интеллигент в третьем поколение и начинающий гурман, рванул, как авиабомба особенно большой мощности.

- Нашёл! Идём туда! Мы будем первыми! – передразнивая Яна, заорал Андрей. – Вы не пожалеете! Нас ждут величайшие открытия! – одним большим прыжком Андрей подскочил к Яну. – Сволочь!!! Ты куда нас завёл?!

Кулак Андрея в опасной близости просвистел рядом с носом Яна.

- А я-то откуда знал! – Ян инстинктивно отшатнулся от Андрея.

- Прекрати немедленно! – Сергей перехватил Андрея за талию. – Нашли место для драки!

- Это всё из-за него! Из-за него! – Андрей, словно припадочный, забился в руках.

- Или ты немедленно прекратишь этот балаган, или я сброшу тебя со скалы, - Сергей ещё туже сжал руки.

Андрей тут же стих и обмяк, словно марионетка с оборванными ниточками. Спокойный тон и зловещая решимость в голосе Сергея моментально охладили его пыл.

- Виноват Ян или нет – не имеет ровным счётом никакого значения, - Сергей поставил Андрея на скалу и разжал руки, однако тут же схватил друга за отвороты камуфлированной куртки. – Здесь и сейчас он с нами в одной лодке. Ты видишь? – Сергей выбросил вперёд левую руку. – Это, несомненно, великая река, как Волга, Дунай, Нил или Янцзы. По берегам таких рек всегда селились люди. Всегда! Но здесь не видно ни одной даже самой зачуханной деревеньки на десятки километров вокруг. Ни одной! – Сергей тряхнул Андрея за отвороты камуфлированной куртки. – Даже здесь возле такого удобного и стратегически выгодного места как этот утёс. А это значит, дурень, что мы очень, очень нужны друг другу. Это дикий мир. Вполне возможно, что нам придётся долго и упорно искать людей. И всё это время выживать, выживать и ещё раз выживать самым натуральным образом!

Сергей перевёл дух. От столь эмоциональной речи аж запершило в горле.

- А ты уверен, что здесь есть другие люди, - из-за спины робко поинтересовался Ян.

- Абсолютно, - Сергей отпустил Андрея. – Иначе посылать нас сюда не имеет вообще никакого смысла. Ты, что ли, будешь детей рожать? От одиночества мы быстро одичаем и через год-другой просто сдохнем под берёзкой от тоски и отчаянья. Будем искать.

Ледяная уверенность в зародыше погасила горячий конфликт. Только… Только обронённое Андреем предложение тут же переросло в твёрдую уверенность. Они не на Земле, ибо на Земле нет и никогда не было столь приметного места в виде огромного почти белого утёса на развилке двух великих рек.

Сергей отвел глаза от зеленого великолепия внизу. А ведь в глубине души всё равно, наперекор всякой логике, тлеет маленький огонёк надежды. Как в костре, когда толстые поленья уже прогорели и рассыпались на угольки, однако ещё какое-то время крохотными красными пятнышками создают иллюзию огня, хотя пламени уже нет.

Окажись сейчас друзья в каком-нибудь местном пансионате с мягкими тёплыми кроватями в уютных комнатах, с трёхразовым питанием в опрятной столовой, то непременно провалились бы в глубочайшую, до навязчивых мыслей сунуть голову в петлю, депрессию. Даже самая изысканная еда, тёплая постель и все сокровища этого мира не смогут заменить, или хотя бы чуть-чуть компенсировать, расставание с родным домом, родителями, друзьями и подругами. Где-то там, на другом краю вселенной, навсегда остались надежды на будущее, нереализованные планы и мечты. Неизвестный кто-то грубо вырвал трёх друзей из привычной повседневности и забросил сюда, на эту дикую и безлюдную планету.

Только, только, только в этом так похожем на Землю мире никто не ждёт трёх друзей. Здесь нет ни шикарного пансиона, ни тёплых постелей, ни туалетов с рулончиками мягкой и нежной туалетной бумаги. Ничего нет. Элементарная потребность пожрать лучше всяких антидепрессантов выгнала из головы чёрные мысли.

Есть, очень хочется есть. А в наличие лишь совершенно безвкусная дистиллированная вода. Да и её, если по уму, нужно бы вылить. Чтобы элементарно выжить нужно действовать, куда-то идти, что-то делать, шевелиться, одним словом. Депрессия – удел сытого и беспечного существования. А когда на кону сама жизнь, то как-то не до слёз о потерянном доме. Пожрать бы.

Сергей ещё раз осторожно оглядел почти отвесные склоны исполинского утёса. Впрочем, не совсем отвесные. Западная сторона по сравнению с остальными самая пологая. Но и она достаточно крутая, чтобы ненароком свернуть шею. Словно на детских