Вдруг земля дрогнула, да так, что всех подбросило. Полицейские едва устояли на ногах, удивившись, и вскоре причина явления стала ясна.

Сквозь неровную кладку площади, с шести сторон, прорезались острые, каменные концы, цветом и материалом напоминавшие треугольник, который я видел. Пока они были короткими, но постепенно, они вытягивались, становясь выше. От них вскоре пошли трещины, которые сошлись в середине, как раз там, где был я, и Рю.

Взяв старика на руки, я отпрыгнул в сторону, и положил его. Произошедшему далее я не мог найти никаких объяснений. Площадь, словно сыпкая сухая земля, покрылась мелкими трещинами, и стал напоминать картину, умышленно состаренную техникой кракелюра. Поверхность начала выгибаться вверх с диким треском и грохотом, а затем, резко провалилась, будто бы под ней исчезло пространство.

К центру стягивалось бетонное крошево и осколки кладки, как к песчаной воронке зыбучего песка. Отойдя ещё дальше, и захватив с собой Рю, я смотрел на это расширенными от удивления глазами. По толпе полицейских прошла волна испуга, и они стали разбегаться в разные стороны, как насекомые от гигантского пылесоса. Я лишь успел заметить, что лица их окаменели.

Вскоре острые концы, появившиеся из-под площади, вытянулись окончательно, остановившись. Они были как изогнутые когти, остриём направленные к центру, и угрожающе нависали над тем, что должно было вылезти из воронки, начинавшей крутиться. Про себя я назвал их когтями.

Вдруг кончики когтей ярко вспыхнули, и прямо на острых концах стали образовываться сгустки чёрно-белой энергии. Из сгустков ударили прямые лучи, напомнившие лазер. Как только они коснулись центра воронки, то месиво из бетона и кладки стало плавиться, постепенно исчезая.

В центре появилась дыра. Лучи стали расходиться в разные стороны, формируя четыре конца большого прямоугольника, и оставляли после себя зияющую пустоту. Но вскоре стало ясно, что прямоугольник оказался выходом для чего-то. Из образовавшегося прохода плавно выпарил перевёрнутый треугольник.

Это оказалось то самое устройство, под которое меня хотели поставить. Но теперь он чем-то отличался. А именно стеклянной камерой, которая была встроена в его середину, и была будто глаз. Внутри была Хеля, прикованная к поверхности треугольника цепями, и беспомощно висевшая на них, будто её распяли.

На фоне нахмурившихся туч треугольник выглядел очень угрожающе, и трудно было скрыть впечатление, что он на меня производил.

Так же над треугольником парили уже не пять, а шесть мечей, один из которых был мой, красный. Я начал догадываться, что задумали всесильные. К чему им нужен проект «Инкар». Единственный способ убедиться заключался либо в прямом вопросе, либо в наблюдении. Первый вариант маловероятен, и я сразу стал ориентироваться на второй.

Это было издевательством над телом. Меня охватил приступ злости, заставивший стиснуть зубы, и напрячь все конечности до онемения. «Кому и зачем понадобилось такое делать?! — гневливо думал я. — Разве нельзя оставить мёртвого человека в покое?!». Я вытащил меч, намереваясь разбить стеклянный глаз, и вытащить её оттуда.

Обвалившаяся площадь сформировала внизу полусферу, и сразу стало ясно, куда всё провалилось. Формой полусфера напоминала помещение, в котором меня держали прежде, чем Ису освободил.

Подобных устройств-треугольников, как оказалось, было несколько. Они, подобно бамбуку, быстро вырастали, начав выситься в разных точках центрального района. Всё это напоминало подъём из-под земли инопланетных космических кораблей, которые планировали захватить Землю, и это зрелище пронимало до дрожи.

От когтей к треугольнику рывком вытянулись толстые цепи, которые будто его сдерживали, не позволяя взлететь выше положенного. Я увеличил дистанцию настолько, чтобы быть на достаточном удалении, но при этом, иметь возможность быстро добраться обратно. Прежде, чем бросаться за Хелей, нужно было оценить то, с чем предстоит столкнуться. Необдуманные поступки научили меня тому, что они до добра не доводят, и надо думать, прежде, чем делать.

Кругом стала нависать тьма, которая будто бы давила на виски, и мешала анализировать обстановку. Гул, исходящий от треугольников, стремительно нарастал. Неожиданно, через завесу пыли, поднятую вокруг, промчались пять ветровых вихрей. Став в один ряд, недалеко от меня, они обратились людьми. Это были правители, внутри которых синхронно потухли зелёные чакры.

Глава 17

— Некрасиво врать своим согражданам, Рэн, — шагнул вперёд Нагихато, высокомерно подняв подбородок, и глядя на меня с презрением. — Ты же это признаёшь?

— Признаю, — кивнул я, доставая меч. — Но только это относится скорее к вам, а не ко мне. Да?

Вскоре прибежал Ису, встав рядом со мной и став тяжело дышать. Он был окровавленный, и утомлённый схваткой, что меня даже удивило. Никогда бы не подумал, что кто-то способен даже задеть его, не то, что утомить. Он встал рядом, но в разговор решил не влезать, доверяя бразды правления разговором мне. Из Ису переговорщик был никакой.

— Ты даже не понимаешь, что происходит, и заявляешь, что мы лжём, — усмехнулся Нагихато. — Мы делаем это ради вас.

Другие правители стояли молча, но явно чего-то ждали. Вдруг из треугольника вылезло пять маленьких чёрных щупалец, состоящих из энергии, и они потянулись к Всесильным, добравшись до их рук. Каждый зажал в ладони по одному концу щупальца, включая Нагихато. Это немного напугало меня, и было трудно понять, чего ждать от них.

— Да? А над телом Хели вы тоже издеваетесь ради нас?

— Вот как её зовут, — сказал Нагихато. Он будто бы специально отнёсся к ней с пренебрежением, чтобы меня позлить. — Да, ради вас. Она оказалась отличным передатчиком, и ускоряет генерацию тёмной энергии в разы. Рэн, сложи меч, и откажись от своих слов. Скажи людям, что вы не понимали, о чём ведёте речь.

— Не слушай этого пса, Рэн, — злобно произнёс Ису. — Он манипулирует тобой.

— Не лезь, — рявкнул Нагихато. — И послушай. Да, тени стали появляться по нашей ошибке, да, мы их используем как источник энергии, потому что по-другому защитить Купол не получится.

— Там же никого нет снаружи! — Возразил я. — От кого защищать?! От природы?! Да вы рехнулись!

— Не от природы, Рэн! — Ответил Нагихато. — Людей от самих себя!

Нагихато уверенно говорил в полный голос.

— Ты не понимаешь, как управлять народом, ты не знаешь, что происходит в отсутствии контроля! Ты не понимаешь, как осчастливить людей!

— Снаружи происходит именно то, что происходит в отсутствии контроля! Никто не жалуется!

— Снаружи люди постоянно находятся под угрозой самих себя, Рэн! Как же ты не поймёшь! Если люди уверены, что тут, внутри, хорошо, а снаружи опасно и плохо, то они объединяются против общей угрозы! Это идеальное общество, где люди друг за друга горой! У них нет повода убивать друг друга потому, что есть опасность из вне, против которой надо стоять плечом к плечу!

— Идеальное общество с порабощённым рассудком и не имеющее собственного мнения? Идеальное общество с навязанной моралью, которая прививает слепую преданность вам? Да, оно идеально, чтобы его беспрепятственно доить и держать в страхе ради сохранения своей власти и процветания элит. В этом вы преуспели, — заявил я саркастично.

— Твой сарказм не уместен. Если они не будут преданы, то как станут слушать? Они должны быть уверены в нас, и в нашей правоте, только лишь тогда мы сможем уберечь людей от истребления друг друга! Иначе нельзя. Людей может контролировать только страх.

— Да? А если вы так заботитесь о процветании народа, то почему девяносто процентов населения работают ради еды, и не живут в той роскоши, в которой живут мечники? Или в роскоши, в которой живут элиты?

— Это неважно! Главное, сохранить людям жизнь, дать им кров и еду!

— Зачем вам такой дикий способ получать энергию? Кем бы ни был преступник, он тоже человек, и есть способы решить с ним проблему по-человечески!