— А зачем? — роль и суть денег мне понятна, но одно дело Земля, хотя не думалось мне, что тут какие-то кардинальные отличия.

— Вот всегда так, что ни свежак, сразу начинает теории, мол, сам по себе споран валюта! Зачем и почему? Не спорю, так и есть. Споран — валюта. Но! Есть большое такое «но», которое недопустимо для цивилизованного мира и больших и малых оборотов денежных средств. Зашел ты в кафешку кофе с булкой выпить. Цена около пяти копеек, в нормальном заведении. Будь у тебя только споран или лесом пойдешь, или придется тебе жрать двадцать булок и пить двадцать кружек кофе.

— Ну, можно что-то другое взять. Или булок с собой набрать, дома съесть.

— А вот нифига! Тебе дала задание, например, пусть будет жена, купить еще капусты, картохи, молока, и все это продается в разных местах, стоит копейки, а у тебя только один споран. Ну, как удобно? Или ты здесь возьмешь булки, пойдешь их менять на капусту? А может там тебя пошлют вместе с ними по известному адресу?

— Это аргумент, — в принципе, не зря деньги часто относят к величайшим изобретениям человечества. И глупо было бы думать, что здесь не воспользуются передовым опытом, а вернутся только к бартеру. Не спорю, в этой мутной водице можно поймать огромные прибыли, но в повседневности абсолютно неудобно. Однако это все же Улей… Есть вопросики, есть.

— Еще бы не аргумент! А представь, если речь идет о сделках, где фигурирует десять, двадцать, а бывает и сто тысяч рублей, миллион! То есть, споранов. Прикинь, с каким тебе баулом надо таскаться? А считать? Есть, конечно, вариант с жемчугом, но там еще больше разбег по переплате — недоплате бывает. Договориться порой очень сложно. Рубли же это деньги, и всеми необходимыми свойствами они обладают. Сейчас Княжеский банк уже в восемнадцати цивилизованных стабах есть. Это только мне известно, а может быть еще где имеются, открыли. Просто до этого рейда я считай полтора месяца по делам далеко мотался, вернулся, сутки дома не провел, на следующий уже вот сюда подались. В общем, там, где есть наш банк, рубль ходит наравне с другими средствами, которые представляют собой именно спораны и горох. Пятый год пошел с момента ввода денег, но уже развиваемся. И даже в диких стабах встречается и ценится так же, как и споран. Но дичь она и есть дичь, а цивилизация это цивилизация. Хотя в том же Владимире и даже в Норильске пытались деньги ввести, тот же Солнышко и хотел, да только не получилось.

— А не подделывают? Тот же ксер, как ты говорил, глазками щелк, вот тебе и рубль.

— Вот поэтому и не получилось. Уверен, как только ксеры научатся жемчуг клепать, так сразу и наши рубли начнут. Не получается ни у ксеров, ни у муров, ни даже у других цивилизованных стабов. Изготовление рублей тайна такая — лучше не только про нее молчать, но и даже не предполагать, как их делают, не дай Бог угадаешь, — невесело усмехнулся Третьяк, — Ну и кроме этого, даже просто визиуально подделать пока не могут. Степеней защиты тьма, но есть одна, которая сразу позволяет определить, настоящий у тебя в руках рубль или копейка или поддельные. Внимательно вот сюда приглядись, — он протянул мне карточку и ткнул пальцем куда смотреть.

Обычный тонкий зеленый пластик, штрих код, надпись «один рубль», ниже «княжеский», оливковые ветви, на обратной стороне суровый бородатый мужик, смотрящий исподлобья. В верхнем левом углу двузубец, что-то знакомое из геральдики. Присмотрелся и чуть рефлекторно не отбросил прочь эту импровизированную купюру — прямо в лицо устремился черный орел, пусть и совсем маленький, не больше пяти сантиметров. Но он летел, поднимаясь выше и выше! Резкие взмахи крыльев, сжатый хищный клюв, мощные когтистые лапы. Казалось, можно было рассмотреть каждое перышко. И как это получается? Моргнул и только двузубец. Никаких орлов. Присмотрелся, опять взмывает ввысь. Дела…

— Пробрало? — усмехнулся довольно Третьяк, — Меня тоже первый раз, так торкнуло, а я еще в то время стронгом был, так чуть палить не начал, в руки себя взял, а у меня уже Стечкин готовый. Не зря наши рубли еще — ореликами называют. Вот как научатся подобное что-то делать, тогда фальшивок много будет, а пока любой рейдер подделку от настоящего сможет отличить. И ксеры не могут штамповать — и это одно из главных условий ввода денег в оборот.

Дааа… Тут ведь речь не только об удобстве шла для населения, получалось Острог монополист на ввод в обращение денег. Даже знать не хочу, как они делаются!

— А как это, вообще, возможно? Голограмма, я имею ввиду? Ведь как настоящий? Это какие-то технологии? — все же не смог не задать вопрос. Орел из ниоткуда поражал воображение.

— Хрен знает, но скажу так, даже если бы знал — молчал бы в тряпочку. И даже на исповеди не сказал бы.

— Тоже верно, — согласился я со справедливыми опасениями, — А стронги это кто?

— Стронги — это рейдеры, которые охотятся на внешников. Почти приехали, приготовься, а то мало ли. Всякое бывает, пока не опознались, — сказал Третьяк и снял с предохранителя свой АС.

Фары выхватили ржавые покосившиеся ворота, возле которых приветственно размахивал рукой бородатый мужик в каске, в другой за цевье держал автомат.

— Нормально все, пока не расслабляйся. Тихо вокруг, но подозрительно это, — после того, как прижал палец к уху с гарнитурой, сказал Третьяк, — Какая-то ерунда, они должны были связаться заранее, а не ручками махать.

Въехали мы в ангар. Судя по монументальности и износу металла — детище строителей канувшего в лету Советского союза. Выглядел он как разрезанная на две половины бочка, одну часть которой положили срезом на землю.

Выбравшись из машины, я осмотрелся. Кроме прибывших с нами автомобилей и боевой техники, здесь находился еще и пятиместный тайотовский пикап черного цвета, явно новый. После того, как въехавший последним БТР заглушил двигатель, стало очень тихо. Послышались какие-то скрипы, шум и пересвист ветра. И тихий-тихий и знакомый звук, будто где-то далеко работал дизель-генератор. Сзади заскрипели явно закрывающиеся ворота, а затем минут через пять в свет фар «Карателя», где сначала остановился, осматриваясь вокруг Гранит, а затем и стали толпиться другие рейдеры, подбежала тройка встречающих. Все как один бородатые и мордастые, будто братья. Отсутствие нормального освещения только усиливало их общее сходство. Я вслед за Третьяком подошел ближе.

— Гыча, я не понял, почему не опознались и не отвечали? Где остальные, где бардак?

— Нет, остальных и не будет. Трое нас осталось. Ресы накрыли.

— Как? — Гранит резко обернулся и уставился на бородача.

— А вот так! Идиоты херовы потому что!

— Докладывай! — Гранит заложил руки за спину.

— После того, как вас высадили, двигались строго по плану. Добрались до Семерки, там пожрать встали. Как раз Сорок первый на перезагрузку пошел. Кисляк уже собрался. Десять было. Остановились возле Краснознаменки, где и всегда. Делал как обычно, машины в овраг под козырек, пленку на них накинули. Сами тоже замаскировались. Пупс сразу барагозить начал. Мол, возня лишняя, сейчас типа через полчаса — час кисляк разойдется, и пойдем, поэтому маскировать ничего не надо. Вонял, короче. Я тогда должен был еще меры принять. Но тут понеслась пи… в общем, началось в деревне утро. Моб в бинокль ресовскую вертушку спалил. Издалека. Шла низко, здоровенная, гораздо больше коровы. Они загорелись — надо сбить! Я про приказ, они за стволы и нам в морды тыкать, Лева не поверил, что стрелять будут — в ногу маслину поймал. Пообещали нам в головы следующие. Связали, связь забрали. Подались к НП на холме. Лева через пару минут смог развязаться. Те наше оружие рядом оставили, но всего по магазину, остальное забрали, пикап вон еще, типа развяжемся — на них греха нет. «Мы — не муры!», — передразнил он кого-то гнусаво, — Возвращаться они потом не планировали, сразу собрались валить на Восток. Как ковбои на шишиге подорвались. Возле пригорка бросили сами туда. Знаешь же там в метрах двухстах, как слева от ручья косогор идет, там НП непонятно кто оборудовал. Ростовой окоп, сверху навес. Они с РПГ в него забрались, минут через пятнадцать вертушка показалась. Медленно шла. Курс менять не стала, но уверен этих ублюдков спалила. Те на радостях долбанули по ней.