XV
Усадьба канцлера расположилась посреди обширного парка с газонами, аккуратно подстриженными деревьями и античными статуями. Собственно здание было построено в старинном стиле «бижу», еще более вычурном, чем преобладавшая в последнее время манера. Над крышей возвышались шесть башенок, каждая под ажурным навершием из цветного стекла. Между башенками блестели несколько куполов, окруженных балконами; широкую веранду обрамляли чугунные арабески. Единственный проход между посадочной площадкой и крыльцом усадьбы преграждали ворота, охраняемые часовым.
Как только Кудеяр вышел из аэротакси, охранник поднялся на ноги и впился в прибывшего автоматически враждебным взглядом: «Что вам угодно, сударь?»
Кудеяр назвал себя; привратник проверил список приглашенных и позволил Кудеяру пройти в усадьбу.
Когда Кудеяр поднялся на террасу, швейцар открыл перед ним двустворчатую дверь четырехметровой высоты, и Кудеяр зашел в фойе. Точно в центре фойе, непосредственно под громадной старинной люстрой, напоминавшей взрыв хрусталя, стоял Рольф Эйвершем: «Доброе утро, господин Кудеяр».
Кудеяр отозвался вежливым приветствием, на что Эйвершем сухо кивнул: «Должен уведомить вас о том, что канцлер не только занят, но и не очень хорошо себя чувствует».
«Очень жаль. Я выражу ему свои соболезнования».
«Как вам может быть известно, я — заместитель канцлера. Вы могли бы обсудить интересующий вас вопрос со мной».
«Не сомневаюсь в том, что вы способны эффективно решить практически любой вопрос. Но в данном случае я предпочел бы поговорить лицом к лицу с моим хорошим знакомым, канцлером Аймишем».
Эйвершем поджал губы: «Будьте добры, пройдите за мной».
Открыв дверь с лепными украшениями, он провел Кудеяра по пустынному коридору, после чего они поднялись в лифте на верхний этаж. Эйвершем пригласил Кудеяра зайти в небольшое боковое помещение. Глядя на часы, он демонстративно выждал тридцать секунд, после чего постучал в еще одну дверь.
Послышался приглушенный голос Аймиша: «Заходите!»
Эйвершем отодвинул дверь в сторону и отступил на пару шагов. Кудеяр зашел внутрь. Канцлер Аймиш сидел за столом, со скучающим видом перелистывая страницы древнего тома в кожаном переплете. «А! — воскликнул он, увидев Кудеяра. — Как поживаете? Присаживайтесь!»
«Очень хорошо, благодарю вас», — ответил Кудеяр.
Эйвершем уселся в дальнем углу кабинета. Кудеяр игнорировал его.
Захлопнув старинный том, канцлер Аймиш откинулся на спинку кресла, ожидая, что Кудеяр объяснит причину своего визита. На нем был свободный полотняный пиджак канареечного желтого цвета — очевидно не тот сюртук, в котором он инспектировал Актуарий.
«Господин канцлер, — начал Кудеяр, — сегодня я пришел не для того, чтобы просить вас о личном одолжении, но скорее в качестве рядового представителя общественности, в достаточной степени обеспокоенного, чтобы на некоторое время отвлечься от забот, связанных с подъемом».
Аймиш выпрямился в кресле и недовольно нахмурился: «В чем состоит затруднение?»
«Я не могу сказать, что полностью осведомлен о всех подробностях происходящего. Вполне возможно, однако, что может существовать угроза».
«Что именно вы имеете в виду?»
Кудеяр очевидно колебался: «Допускаю, что вы полностью доверяете своим служащим? Они умеют хранить строжайшую тайну?» Кудеяр старательно сдерживал желание взглянуть в сторону Эйвершема: «Могут возникнуть обстоятельства, в которых один намек, один взгляд, даже многозначительное молчание могут привести к катастрофе».
«Вы говорите какую-то чепуху», — пробормотал Аймиш.
Кудеяр пожал плечами: «Возможно, вы правы». Рассмеявшись, он прибавил: «Ничего больше не скажу — пока не произойдет что-нибудь, что подтвердит мои подозрения».
«Пожалуй, так будет лучше для всех».
Кудеяр с видимым облегчением устроился на стуле поудобнее: «Жаль, что ваше посещение Актуария закончилось столь плачевно. В какой-то мере я в этом виноват».
«Каким образом?»
«Хотя бы потому, что именно я предложил вам проинспектировать Актуарий».
Аймиш нервничал: «Забудьте об этом. Да, я оказался в неудобном положении».
«У вас чудесная, любопытнейшая усадьба. Но разве вас не подавляет вся эта роскошь?»
«В высшей степени! Я ни в коем случае не стал бы здесь жить, если бы от меня это не требовалось».
«Сколько лет этому дому?»
«Он был построен за несколько столетий до начала Хаоса».
«Великолепный памятник старины!»
«Несомненно». Аймиш внезапно обернулся к своему секретарю: «Рольф, возможно, вам пора разослать приглашения на торжественный ужин, о котором вы мне напомнили».
Эйвершему пришлось подняться и выйти из кабинета. Аймиш тут же сказал: «А теперь, Кудеяр — что происходит? О чем вы хотите меня предупредить?»
Кудеяр посмотрел по сторонам: «Здесь нет микрофонов, камер?»
Канцлер изобразил комическую гримасу сомнения и оскорбленного достоинства: «Кому понадобилось бы за мной шпионить? В конце концов, — с горестным смешком прибавил он, — я всего лишь канцлер, то есть, по существу, никто!»
«Но вы — почетный председатель Пританеона».
«Ха! Я не могу даже проголосовать, чтобы обеспечить перевес той или иной стороне. Если бы я воспользовался любой из моих так называемых «прерогатив», меня тут же заключили бы тюрьму или в паллиаторий».
«Возможно. Но…»
«Но — что?»
«Вы не могли не заметить, что в последнее время в городе растет число недовольных».
«Недовольство — как прибой: то нахлынет, от отхлынет».
«И вам не приходило в голову, что за последними беспорядками стоит некая организация?»
Аймиш наконец заинтересовался: «На что вы намекаете?»
«Вам приходилось, наверное, слышать об авгурах и пифиях?»
«Само собой. Какая-то ассамблея чокнутых».
«С первого взгляда может так показаться. Но их вдохновляют и ведут за собой очень практичные, здравомыслящие люди».
«Ведут — в каком направлении?»
«Кто знает? Говорят они считают своей первоочередной задачей смещение канцлера».
«Смехотворно! — воскликнул Аймиш. — Никто не может сместить меня с должности, пока не закончится срок моего пребывания в этой должности, а это произойдет только через шесть лет».
«Что, если будет иметь место трансформация?»
«Ваш способ выражаться меня шокирует».
«Но рассмотрите этот вопрос, чисто гипотетически. Что произойдет в такой ситуации?»
«Канцлером станет Эйвершем. Но каким образом…»
«Вот именно», — прервал канцлера Кудеяр.
Аймиш изумленно уставился на собеседника: «Надеюсь, вы не подозреваете, что Рольф…»
«Я ничего не подразумеваю. Я всего лишь делаю предположения, из которых вы можете извлечь свои собственные выводы».
«Почему вы мне об этом говорите?» — потребовал объяснений Аймиш.
Кудеяр уселся на стуле поглубже: «У меня есть надежды на будущее. Я верю в стабильность. Я могу способствовать сохранению стабильности и в то же время обеспечить себе дополнительный подъем».
«А! — слегка ироническим тоном отозвался канцлер. — Наконец тайное становится явным».
«В своих пропагандистских материалах авгуры используют вас как символ паразитического сибаритства и незаслуженного автоматического подъема».
«Автоматического подъема? — канцлер рассмеялся от всей души. — Если бы только они знали, как обстоит дело!»
«Было бы полезно дать им знать, как обстоит дело — это привело бы к уничтожению символа».
«Но как это сделать?» — поинтересовался Аймиш.
«Думаю, что самой эффективной контрпропагандой было бы распространение видеозаписи — своего рода исторического обзора функций канцлера и биографического очерка, посвященного вашей карьере и вашему характеру».
«Сомневаюсь, что это кого-нибудь заинтересует. Канцлер — не более чем символическая фигура».
«За исключением чрезвычайных ситуаций, когда канцлер обязан встать на защиту правопорядка и принимать решения».