Он снова попытался ее обнять, но она отступила на шаг. «Позвольте мне вас разочаровать, — холодно сказала амаранта Джасинты. — Каковы бы ни были ваши взаимоотношения с предыдущей Джасинтой, они не распространяются на меня. Я — новая Джасинта».
«Джасинта? Но тебя зовут не так! По меньшей мере, ты представилась мне под другим именем».
«Поверьте мне, я лучше знаю, как меня зовут». Она отступила еще на шаг и снова смерила его взглядом с головы до ног: «Вы — Гэйвин Кудеяр?»
«Разумеется!»
«Вы очень похожи на другого человека — на Грэйвена Кудесника».
«Грэйвен Кудесник покинул этот бренный мир. Я его реликт».
Брови амаранты Джасинты взметнулись: «В самом деле?»
«В самом деле. Но я не понимаю… если ты — новая Джасинта, зачем ты ко мне пришла?»
«Я все объясню, — деловито отозвалась красавица. — Я — амаранта Джасинты Мартин. Месяц тому назад моя предыдущая версия претерпела трансформацию в Карневале. По всей видимости, вы меня сопровождали вечером того дня — по меньшей мере в течение некоторого времени. Мы прибыли вместе в кафе «Памфилия», где к нам присоединились Базиль Тинкуп, а затем амаранты Альбера Пондиферри и Дени Лестранжа. Непосредственно перед моей кончиной вы и Базиль Тинкуп ушли из кафе. Я правильно описываю события?»
«Мне нужно собраться с мыслями, — ответил Кудеяр. — Насколько я понимаю, ты не Мира Мартин, и ты не из сословия гларков?»
«Я — амаранта Джасинты Мартин».
«И тебя подвергли необратимой трансформации?»
«Разве вам это не известно?»
«Я помню, что ты положила руки на стол и опустила голову на руки. Так как перед этим ты приняла пилюлю «Стиммо» и выпила несколько коктейлей, мы решили, что ты перевозбудилась. Амаранты Альбера и Дени пообещали, что позаботятся о тебе. После чего мы с Базилем ушли». Кудеяр пригласил ее жестом: «Присаживайся, я принесу вина».
«Нет. Я пришла только для того, чтобы получить информацию».
«Очень хорошо! Что еще, в таком случае, ты хочешь знать?»
Глаза бессмертной Джасинты вспыхнули: «Я хочу знать, как закончилась моя жизнь! Кто-то подло и безжалостно лишил меня жизни! Во что бы то ни стало я узнáю, кто это сделал, и он дорого заплатит за свою развращенную низость!»
«Ни о какой низости не может идти речь, — вежливо напомнил ей Кудеяр. — Ты все еще жива. Ты стоишь передо мной, ты дышишь, в твоих жилах течет кровь, ты излучаешь молодость и красоту».
«Именно таким образом Чудовище оправдывало бы свое преступление».
«Ты считаешь, что я — Чудовище? Ты считаешь, что я отнял у тебя жизнь?»
«Я еще ни в чем вас не обвиняла. Но ваш образ мыслей позволяет сделать такое предположение».
«Тогда мне придется отказаться от всякого образа мыслей, — пожал плечами Кудеяр. — В любом случае, мне приходит в голову гораздо более приятное времяпровождение». Он снова попытался ее обнять.
Она снова отступила, покраснев от гнева и смущения: «Каковы бы ни были ваши взаимоотношения с моей предшественницей, они остались в прошлом. Для меня вы — незнакомец».
«Но я с удовольствием познакомлюсь с тобой снова! — заверил ее Кудеяр. — Неужели ты откажешься выпить со мной по бокалу хорошего вина?»
«Я не хочу ничего пить. Я хочу знать! Я должна узнать, как меня лишили жизни! — Джасинта трясла в воздухе кулаками. — Я должна это узнать и я это узнáю! Скажите правду!»
Кудеяр пожал плечами: «Что еще я могу сказать?»
«Мы встретились — вы и я. Где мы встретились? Когда? Разве вы не работали в Карневале, зазывалой в будке перед Дворцом Жизни?»
«Заметно, что ты успела посплетничать с Базилем Тинкупом».
«Успела. Месяц тому назад вы работали зазывалой в Карневале. Внезапно вы бросили это дело, которым занимались семь лет, зарегистрировались в расплоде и полностью изменили распорядок своей жизни. Почему?»
Кудеяр надвигался на Джасинту — та продолжала отступать, пока не уперлась спиной в стену. Кудеяр положил руки ей на плечи: «Ты задаешь неуместные вопросы и лезешь не в свое дело».
«Даже так! — низким, глухим голосом выдавила она. — Как просто было тебя найти! Как безошибочно читается винá на твоем лице!»
«Ты уже сделала бесповоротные выводы. Ты настаиваешь на том, что я — Чудовище».
Она взяла его за кисти рук и сбросила его ладони со своих плеч: «Не прикасайся ко мне!»
«В таком случае тебе незачем здесь оставаться».
«Так ты не ответишь на мои вопросы — добровольно и без утайки?»
«Нет — под давлением твоих допущений я на стану ни о чем говорить».
«Тогда тебя заставят отвечать! Детектор лжи позволит установить истину, ты не отвертишься!» Протиснувшись мимо Кудеяра, она промаршировала к двери. Перед тем, как выйти, она остановилась и снова взглянула на него. 2
Кудеяр прислушивался к удаляющимся звукам ее шагов. Несколько минут он стоял неподвижно, глубоко задумавшись. Если она его подозревала, как она осмелилась явиться к нему одна, так поздно вечером?
Ему в голову пришла внезапная догадка: посмотрев по сторонам, он стал поспешно обыскивать квартиру. Под диваном он нашел передатчик — маленькую коробочку, гораздо меньше ладони. Кто-то несомненно прослушивал их разговор, готовый вмешаться при первых признаках нападения. Тем самым объяснялась ее смелость.
Кудеяр раздавил передатчик каблуком и выбросил его остатки в мусоропровод.
Отломив колбу вина от черенка, он растянулся на диване и попытался спокойно проанализировать ситуацию.
Амаранте Джасинты Мартин достаточно было подписать и подать официальную жалобу. В таком случае палачи проведут его в камеру для допроса. На допросе будут присутствовать три трибуна, следящих за тем, чтобы не выяснялись какие-либо посторонние вопросы, но любую относящуюся к обвинению информацию из него рано или поздно выудят.
Если ему удастся продемонстрировать невиновность, амаранта Джасинты Мартин понесет ответственность за возмещение ущерба. Если его вина будет доказана, расправа будет скорой и безжалостной: существованию Гэйвина Кудеяра придет конец.
Кудеяр неприязненно поглядывал на стены квартиры. Его подведет собственный ум — утаить что-либо от детектора лжи невозможно… Кудеяр вскочил на ноги. Детектор лжи? Пусть копаются у него в памяти! Ничего они не найдут! Тот факт, что он стал Чудовищем, явно способствовал высвобождению мыслительных процессов. Табу сдерживают ум, как плотина — натиск штормового моря. Проломи плотину — и через нее прорвется весь океан!
Он расшагивал из угла в угол, яростно вырабатывая план действий. Прошло полчаса. Кудеяр присел за стол, поставив перед собой диктофон, и записал на два диска две продолжительные речи. Первый диск он запаковал в коробку; второй оставил в диктофоне, снабдив его краткой пояснительной запиской, адресованной самому себе.
После этого он запрограммировал часы, чтобы они разбудили его в семь утра, и улегся на постель. 3
Кудеяр прибыл в паллиаторий раньше обычного, пропуская выходивших навстречу медсестер и фельдшеров, закончивших ночную смену.
Регистратор в приемной потребовал, чтобы он предъявил удостоверение. Кудеяр выполнил его требование и поднялся в лифте на третий этаж.
На столе в кабинете Базиля мигала лампочка автоответчика. Кудеяр нажал на клавишу, чтобы прослушать сообщение.
«К сведению Базиля Тинкупа, — авторитетно произнес женский голос. — Вам звонят из управления главного врача Бенберри». Наступила непродолжительная пауза, после чего послышался дребезжащий старческий тенор Бенберри: «Базиль, будьте добры, зайдите ко мне без промедления. Я чрезвычайно обеспокоен. Нам следует сформулировать какие-то правила, чтобы ваши исследования не вызывали такое раздражение в комиссии. Вашим недисциплинированным экспериментам нужно положить конец. Обсудите со мной этот вопрос прежде, чем приступите к какой-либо дальнейшей работе».