Наутро Лидана и впрямь едва-едва поднялась с постели. Болела буквально каждая клеточка тела. Айя, добившаяся перевода к другому преподавателю и накануне измучившая соседку возмущениями на тему того, какой гнусный мерзавец, ни во что не ставящий титулы, достался им в кураторы, спала, закутавшись в одеяло. Едва переставляя ноги, Дана добрела до ванной. Тёплый душ почти не помог: после кратковременного облегчения тело начало ломить ещё сильнее. Но самым ужасным оказался спуск по лестнице. Болели ноги, не желающие сгибаться, ныли бёдра и поясница. У девушки даже выступили слёзы на глазах. Кое-как добрела она до целительского корпуса, чувствуя себя инвалидом. Подниматься почему-то было проще.

Рид Ренье был уже на месте, укоризненно взглянул на страдальчески закусившую губу девушку и поцокал языком:

— Голубушка, что же вы так? Зачем вам ещё вечерняя тренировка понадобилась?

— А вы откуда знаете? — опешила Дана.

— Работа у меня такая, знать всё о пациентах, — доктор поднялся из-за стола и с хрустом размял пальцы. — Раздевайтесь до белья, дорогуша, и на кушеточку. Без массажа вы сегодня будете передвигаться со скоростью дохлой амёбы. Будет неприятно, сразу предупреждаю, но вы уж потерпите. Раздевайтесь-раздевайтесь, я дверь прикрою.

Было не просто больно, было адски больно. Целитель, казалось, вознамерился достать каждую мышцу, безжалостно сдавливая, проминая, растирая. Вначале Дана терпела, стискивая зубы, потом начала стонать от боли. Господин Ренье тем временем, словно не слыша болезненных вскриков, рассказывал о причинах боли в мышцах, об окислении мышц молочной кислотой и микротравмах, после которых ткань восстанавливается с новой структурой. Предупредил, что такая боль первое время будет возникать после каждой тренировки, и её придётся полюбить. А потом массаж стал мягче, уже не причинял боли, скорее, помогал расслабиться. Девушка затихла, вслушиваясь в неспешный монолог целителя, перешедшего на рассказ о полезных свойствах рекомендованного Дане изотоника. Янтарная кислота, содержащаяся в напитке, обладала восстановительной мощностью и стимулировала выработку энергии. Также она улучшала дыхание, помогала организму приспособиться к возрастающим физическим нагрузкам, снимала усталость и боль в мышцах. Глицин, помимо улучшения настроения и реакций мозга, снижал уровень стресса. Изотоник содержал ещё глюкозу, хлорид калия, сульфат магния, гидрокарбонат натрия и ещё кучу ингредиентов, названия которых Лидана просто не запомнила. Всё это растворялось в воде и для вкуса сдабривалось свежевыжатым лимонным соком. Закончив лекцию, Рид Ренье накрыл девушку простынёй, скомандовав полежать пять минут, сам вернулся за стол, что-то записывая в пухлый блокнот.

После массажа действительно стало легче. От души поблагодарив целителя, Дана взяла протянутую бутылку с изотоником и поспешила в общежитие. Она как раз успевала зайти к Альме с Леей, чтобы вместе позавтракать и отправиться на пары.

Атор Вальтормар с утра направился к Императору. Кто-то из внешних или внутренних врагов слишком зарвался, и повелитель желал наказать виновного. Без стука войдя в малый тронный зал, боевик коротко поклонился. Владыка махнул рукой:

— Оставим церемонии.

Секретарь протянул Атору лист с изображением молодого щёголя в богатом костюме. Тот бросил на магический рисунок лишь один взгляд и кивнул, ожидая пояснений. Император свернул лист, и тот вспыхнул ярким белым пламенем.

— Томас Арлингтон, один из выпускников Рилантской академии боевой магии. Остановился в таверне «Золотой лис». Прибыл ко двору, чтобы доказать репутацию лучшего поединщика, — сообщил секретарь, протягивая боевику тяжёлый мешочек с золотом.

— Убить показательно, — выразил пожелание владыка, взмахом ладони отпуская лучшего из боевых магов Империи. — В ближайшее время.

Не сказав ни слова, Атор вновь поклонился и покинул зал. Секретарь его Императорского Величества поёжился, только сейчас осознав, насколько холодными и бесстрастными были янтарные глаза боевика. Спокойные и жуткие, как смертный грех, глаза безжалостного убийцы. С поистине дьявольским спокойствием он взял деньги, запомнил внешность и имя будущей жертвы и просто ушёл. Верный защитник интересов Империи, с которым господин секретарь не хотел бы встретиться в тёмном переулке.

Атор, не ведая о произведённом на секретаря впечатлении, возвращался в Академию, хладнокровно, продумывая детали будущего убийства. Он не испытывал в отношении невезучего Томаса гнева или злости. Если бы речь шла о человеке, заслужившем мучительную смерть, возможно, боевик чувствовал бы презрение или даже желание восстановить справедливость, стерев негодяя в порошок. Этого же молодого щёголя он совершенно не знал и понятия не имел, какие прегрешения за ним числились, скольких людей он убил и были ли среди убитых арданцы. В общем-то, Вальтормар и не желал этого знать. Судьбу Томаса это всё равно бы не изменило, но лишние подробности могли помешать Атору быть бесстрастным исполнителем воли Императора.

Наверняка рилантец, прежде, чем явиться в Ардан, совершил не одно убийство. Стать боевым магом, не замарав рук в крови, было невозможно. Атору уже приходилось убивать подобных авантюристов, желавших сделать себе имя за счёт стычек с «коллегами по ремеслу» из соседних стран. И делал это он без сожаления. Если боевой маг не в состоянии действовать аккуратно, не оставляя следов и не обращая на себя внимание Тайной Канцелярии, он не заслуживает жизни. Приговор выносил Император, Атор же всего лишь приводил его в исполнение. Впрочем, в Ардан искатели славы приезжали редко: мрачная известность лучшего имперского мага отпугивала лучше любого охранного заклинания. В какой-то мере, это упрощало боевику жизнь: он не испытывал ни малейшего удовольствия, убивая людей, вся вина которых состояла в том, что они работали не на то государство.

Вальтормар прекрасно отдавал себе отчёт в том, что он — обыкновенный наёмный убийца. Один из лучших, если не лучший, в этом деле, служащий лично Императору, высокооплачиваемый боевой маг, но от этого не перестающий быть наёмником. Он выполнял и частные заказы, если они не шли вразрез с интересами Ардана, а предложенная сумма была достаточной. Но все, кто обращался к нему с деликатным поручением, знали: предлагать ему убить человека просто потому, что он мешает заказчику, чревато неприятностями. В этих случаях Атор не видел разницы между тем, чтобы свернуть шею невинной жертве за определённую сумму или сделать то же самое с потенциальным нанимателем бесплатно. В его понимании второе выглядело даже предпочтительнее.

Визит Томасу Атор решил нанести вечером. Сейчас ему предстояло разобраться с ещё одним делом. Эта девчонка, Льенн, не давала ему покоя. Положим, желание убить Бергенсонов он понять мог: люди, по стечению обстоятельств оказавшиеся его родственниками, не вызывали у мужчины ни малейших тёплых чувств. Сами они, скорее всего, даже не подозревали об имеющейся родственной связи, иначе непременно попытались бы использовать этот факт себе на пользу. Но что-то в первокурснице было не так: слишком уверенно для безродной она держалась, слишком часто в голосе проскальзывали повелительные нотки. И руки слишком нежные и ухоженные для служанки. А ещё внезапная жалость Сайфера, обычно мало беспокоящегося о ком-то постороннем. Боевик привык иметь полную информацию о своих студентах, и раз уж пигалица решила продолжить обучение у него, следовало узнать о ней как можно больше.