Пока мы были вместе, я старалась не думать о будущем. Три года я провела в мыслях о прошлом, в своем внутреннем мире, страшась того, что снаружи. Теперь, когда я могу посмотреть правде в глаза, я поняла, что за будущее нас ожидало.

Вместо обиды во мне росло сожаление. Эмиль, Эмиль… Если бы ты откровенно поговорил со мной, все объяснил, разве я бы не вскрыла для тебя вену? И тогда все было бы иначе. На том складе не ты бы разорвал мне шею, я бы сама тебя накормила.

Но в этом случае Эмиль бы погиб. Потому что я бы не пошла к Всеволоду, я бы ждала его.

Так что пусть. Моя участь могла быть страшнее. Не знаю, смогу ли простить, но я его понимаю.

Сожаления вызывали горечь, но мне стало легче. Легче настолько, что я признала, насколько мне не хватает Эмиля. Когда-то я мечтала о жизни с ним, но эти мечты разбились об реальность.

Думаю, нам надо поговорить. Поговорить еще раз, откровенно, как говорят взрослые люди.

И если он на это пойдет, если не сделает того, чего я боюсь… Я попрошу его вернуться домой.

Я легла в постель, но не сразу уснула. Пыталась представить здесь Эмиля вновь, на что была бы похожа наша новая жизнь? На счастье или нет?

Я сильно устала и через полчаса меня все-таки сморило.

Разбудил меня звонок телефона.

За окном было темно, на потолке плясали отблески огней с Ворошиловского. Я уставилась на экран мобильника: слегка за полночь. И с этого номера мне прежде не звонили.

– Яна, это вы? – мужской, но смутно знакомый голос раздался сразу, я даже сказать ничего не успела. – Эмиль у вас?

Я хотела спросить, кто это и хлопнула себя по лбу: это же Николай из охраны Эмиля!

– Нет, а в чем дело? – я приподнялась, а затем и вовсе спустила ноги с кровати. В голове гудело после сна, и я опять не выспалась.

– Еще один убит. Я хотел сообщить, но уже час не могу найти Эмиля. Не берет трубку. Вас ждать?

– Конечно, – пробормотала я.

Николай объяснил дорогу и отключился, напоследок осторожно попросив помочь с розысками Эмиля. Кажется, он не поверил и считает, что мы коротаем дни вдвоем. Наверное, видел, как бывший целует мне руки. Или уже ни для кого не секрет, что он ко мне неровно дышит. А кто в своем уме откажет мэру городу?

Я решительно встала, умылась холодной водой, чтобы скорее прийти в себя, и начала собираться. Распахнула шкаф и осмотрела недра, что сегодня надеть?

Еще один, сказал Николай. Пора снова носить кобуру. Будем смотреть правде в глаза: сумка чертовски неудобна для оружия. Лучше где-то ненароком засветить ствол, чем меня пришьют. К тому же, он теперь легальный.

Значит, снова майка – на этот раз черная, без украшений, но с широкими лямками, как раз с кобурой удобно. Сверху наброшу тонкую рубашку. После долгих сомнений я надела джинсовые шорты, стараясь облегчить хоть низ, если верх не удалось.

С кобурой я чувствовала себя уверенней. Осталось собрать мелочи: ключи, телефон, и готово. Я не сразу заметила тревожный холодок внутри, который как привидение следовал со мной по квартире.

Николай сказал, что не может дозвониться до Эмиля. А ведь он всегда на связи… Я набрала его номер – недоступен.

Игнорируя страх, я спустилась во двор. Машину прогревать не нужно, но все равно я стояла с заведенным двигателем, прислушиваясь к себе. Какого черта Эмиль не отвечает? У нас каждую ночь по трупу, а он отключает телефон…

Я еще раз с нулевым результатом позвонила бывшему, а затем Николаю. В голосе появилась настоящая тревога, когда он понял, что я действительно не знаю, где Эмиль.

– Кто убит? – спросила я.

– Глеб Ратников… Вы его допрашивали…

– Я поняла, – сердце ушло в пятки, свидетелей убивали одного за другим и я не понимала смысла изощренной игры убийцы: каждому он сообщил, где искать тела предыдущих жертв, а затем избавился и от них. – Кто сообщил об убийстве на этот раз?

– Ремисов.

Я отключилась, не прощаясь. Нашла номер Андрея и почти нажала на вызов, но в последний момент остановилась. Я не знаю, кто убивает и зачем, но знаю, что, возможно, это попытка дискредитировать Эмиля.

У Андрея есть мотив это делать.

Я не думала всерьез, что убийца он, но лучше взглянуть на тело, прежде чем задавать вопросы. А еще – найти Эмиля. Надеюсь, с ним все в порядке. И он не отвечает не потому, что станет следующим.

С Феликсом мы расстались не очень хорошо и мне не хотелось ему звонить, но других вариантов нет. Поговорили мы прохладно, но без враждебности: он посоветовал поискать брата по клубам или дома.

Как я могла забыть… Времени объезжать все места не было, я ограничилась тем, что позвонила Эмилю домой, а затем в «Фантом» – начальнику тамошней безопасности.

Александр ответил по-военному бодро и с первого гудка.

– Эмиль у вас? – без перехода спросила я.

– А мне почем знать?

– Проверь, – попросила я и не смогла подавить тяжелый вздох.

По моему уставшему голосу он все понял и без возражений пошел по залам – я слышала дыхание в трубке, фоном долетала музыка. Я рассматривала свои тощие колени и ждала.

Раньше я думала, что одиночество грызет только меня, но оказалось, что и Эмиля оно выгоняет из дома. Только не помню, чтобы он отключал телефон в клубе. Только со мной.

– Машина вроде здесь, – вдруг сказал Александр. – А его самого не вижу. В залах нет, даже наверх сходил, тоже пусто.

«Наверху» клуба располагались номера. Ну, он хотя бы не изменяет мне с кем-то.

– Спасибо, – я бросила телефон на приборную панель и вырулила на проспект.

На парковке «Фантома» действительно стоял джип Эмиля. Я бегло осмотрела через окна салон, не заметила ничего подозрительного и пошла к крыльцу.

Народа было полно. Я протолкалась через фойе, заглянула в основной зал, затем в следующий и хотела уже идти к Александру, когда в толпе промелькнул пиджак знакомого бежевого цвета. Мне тут же загородили обзор, но я решительно пошла через зал.

Может и не он. Но это кто-то высокий и одет похоже.

Хотелось его окликнуть – вдруг обозналась, но музыка все равно заглушит голос.

Компания впереди расступилась, обтекая меня, и я, наконец, увидела, что в конце зала действительно стоит Эмиль. Ко мне полубоком, расслабленный, веселый и как всегда не один.

У вампирши слева юбка вот-вот треснет на бедрах, такой узкой она была. Женщина стояла ко мне спиной и тонкая ткань плотно облепила красивые выпуклые ягодицы – если там и есть белье, то его исчезающе мало. И все равно она не выглядела вульгарной.

Вампирша, что висела на Эмиле справа, была в красном платье похожем на мое. Обе темноволосые, только выглядят получше. И, наверняка, не имеют ему мозги?

А на что я рассчитывала?

Я ощутила собственную одежду и мне стало неуютно. Шорты, майка, кроссовки, обляпанные грязью. Дешевое старье, которое пора выбросить.

Ощутила растрепанные волосы и ногти с черной каймой – под них забились нагар и оружейная смазка после чистки пистолета. Ощутила собственную слабость, когда поняла, что он звал-звал меня и не дозвался.

Я на их фоне просто кусок говна.

По инерции я сделала несколько шагов и остановилась. Что я могла ему сказать? Мы не вместе. Я ему не жена, не любовница, не подруга. Я не знаю, кто я Эмилю.

Но я с ним спала, в моих глазах мы были вместе. Какая разница, что я не призналась вслух, неужели он не понял, что я люблю его.

Как же так, Эмиль? У меня никого нет, кроме тебя. Я за тебя жизнь готова отдать.

За что?

Я почувствовала, как дергается уголок рта. Если подойду, то расплачусь у всех на глазах. У этих вампирш, Эмиля, всего сраного клуба. Надо уходить, пока меня не заметили.

Я стремительно пошла к выходу, глядя под ноги.

На крыльцо я выскочила почти бегом и попыталась отдышаться. Мне не хватало воздуха, а тот, что был – горячий и сухой, делал только хуже, я задыхалась.

Боже, какая я дура. Я правда верила, что Эмиль будет ходить за мной три месяца, как щенок, преданно заглядывая в глаза? Я правда в это верила?