с ненавистью смотрел на Габриэля и молчал. Алмару вдруг стало грустно и противно. Он вновь ощутил себя никому не нужным подростком, как тогда, когда Госпожа впервые заняла его тело… Сколько еще его будут использовать втемную?

Алмар почувствовал на себе внимательный взгляд Габриэля, отвернулся к кровати, на которой все так же спала знакомая ему парочка, и, с нескрываемым наслаждением развеяв иллюзию, упал на идеально застеленные вишневые простыни, рассматривая рисунок на потолке. Больше всего ему сейчас хотелось остаться одному.

– Мар, прикажи своему… телохранителю развязать меня, – нехотя произнес Антео.

– Зачем? – безразлично поинтересовался младший брат. – Чтобы ты попытался закончить начатое?

– Ты ничего не понимаешь! – В голосе Антео проскользнула вина.

– Естественно. Меня ведь можно лишь использовать. Знаешь, Тео, мне надоело жить по вашей указке. Спать с теми, кого выберет Владыка, подчиняться, безропотно рисковать жизнью ради ваших интриг. Идите вы…

– Мар! Ты не должен так себя вести, особенно сейчас, когда…

– Когда Владыка объявил Охоту?

– Не только… – Антео на мгновение запнулся. – Когда в стране зреет заговор, а теббы стоят у наших границ!

– Твое высочество, скажи честно, ты хочешь на ней жениться? Ты хочешь платиновый венец? – не глядя на брата, спросил маг.

Старший принц промолчал, но Алмар слишком хорошо его знал, ему не нужно было видеть лицо брата. Что бы ни говорил Тео, а его всегда влекла власть.

– Габриэль, я открою портал. Забрось в него эти два тела.

– С удовольствием.

Алмар открыл переход в кабинет принца во дворце правителя. Он успел увидеть испуганное лицо Владычицы, которая сидела за рабочим столом главы службы безопасности, прежде чем Габриэль легко закинул в портал связанного и матерящегося Антео и парализованного пленника.

– Мар, стой! – Женщина вскочила на ноги.

Маг махнул рукой, и портал захлопнулся. Алмар встал посреди комнаты и сосредоточился. Нужно было полностью изменить защиту своего дома. Больше он никому не позволит заходить к нему без предупреждения.

Золотой дворец

– Тео, с тобой все в порядке? Может быть, вызвать целителя?

Владычица промокнула царапину на щеке Антео.

– Это всего лишь царапина, не волнуйтесь, – хмуро ответил принц и нажал кнопку звонка. Через несколько минут в кабинет вошли двое воинов в черной форме. – Этого в антимагическую камеру, и никого к нему не пускать. – Принц кивнул на парализованного мужчину.

– Ваше высочество, – тон Владычицы не предвещал ничего хорошего, – отчего Алмар так расстроен?

– А каким он должен быть, когда его чуть не убили?

– Вы должны были найти девушку! Где ваша невеста?

– Невеста в бегах, – грустно усмехнулся Антео.

– Сын, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Антео молча налил себе полный кубок вина и залпом выпил его, не глядя на мачеху. Что он мог ей сказать? Что предал брата? Что пошел на поводу эмоций? Что едва не потерял честь?

– Матушка… Я хотел убить его… Убить брата…

Он опустился на пол возле диванчика, на котором сидела красивая зеленоглазая женщина, и, положив голову ей на колени, тихо произнес:

– Когда он пришел сегодня на прием и заявил, что плевать хотел на трон и на избранную, я ему поверил. Но затем… Я услышал разговор его телохранителя с отцом.

– Вот как. И о чем они говорили? – прищурилась Владычица, гладя сына по голове.

– Отец пытался выяснить, кто такой Габриэль и что его связывает с Маром.

Владычица фыркнула.

– Выяснил? – весело спросила она.

– Нет. Но затем отец вспылил и заявил, что все уже решено и Алмар сядет на трон объединенного королевства. Понимаете, он уже все решил! Зачем тогда он говорил мне, что у нас с младшим равные условия? Что объявление, которое он сделал перед сай-лордами, лишь ничего не значащая игра?

– Ты так хочешь получить венец? – тихо спросила Владычица.

– Нет! – отчаянно воскликнул Антео. – Да будь он трижды проклят! Я просто хочу, чтобы Он заметил меня! Чтобы признал мои заслуги! Чтобы прекратил считать никчемным неудачником!

– Он так не думает. – Женщина гладила айта по голове, а в ее глазах блестели слезы. – Он любит тебя, просто не умеет этого выразить.

– Любит? – Антео горько рассмеялся. – Он ни разу не похвалил меня! За все годы моей жизни я не услышал от него ни одного слова поддержки. А с тех пор, как родился Алмар, он всегда ставил его выше меня. Несмотря на то что брат был отдан Вечной Госпоже. Я люблю Мара, но иногда мне хочется его убить, чтобы хоть раз увидеть эмоции в глазах отца. Но боюсь, что, даже если я вскрою себе нутро в его присутствии, он заявит, что я неудачник, не умеющий умереть красиво.

Владычица обхватила двумя руками лицо сына и нежно поцеловала его в лоб.

– Никогда, слышишь, никогда не смей так думать! Я люблю вас обоих. И он любит. Как умеет.

Когда Владычица с невозмутимым лицом появилась на рассвете в дворцовой кухне, главный повар едва в обморок не свалился.

– Что желает моя госпожа? – Хитрые глазки повара из касты тайши подобострастно следили за каждым жестом Владычицы. – Может, желаете испробовать сливочные пирожные, которые я приготовил специально к завтраку?

– Мишель, у меня к тебе личная просьба. – Женщина обвела взглядом кухню. – Мне нужна хорошая тяжелая сковорода средних размеров.

– Для чего, ваше величество? Неужели вы собираетесь готовить?! – в ужасе воскликнул повар.

– Не для чего, а для кого, – отрезала Владычица.

Через несколько минут в сторону покоев его величества решительно шагала женщина, вооруженная сковородой на длинной ручке, и вскоре она распахнула двери кабинета мужа.

– Не спишь, дорогой? – елейным голоском произнесла она. – Нам нужно поговорить о воспитании детей, старый интриган!

Через полчаса, раскрасневшаяся, но довольная Владычица вышла из апартаментов и подозвала к себе охранника, стоящего в коридоре.

– Отправь в кабинет его величества слуг, там нужно прибрать. – Она подбросила в руке сковородку и вручила ее воину. – Прекрасное орудие убеждения в умелых руках.

С этими словами женщина удовлетворенно улыбнулась и под удивленным взглядом воина гордо удалилась.

Алмар

Они сидели за столом на маленькой кухне, как старые товарищи, и это было странно. Вот так запросто сидеть на кухне с Габриэлем, болтать и пить. Точнее, пил Габриэль, которого спиртное совершенно не брало, а Алмар, которому хватило одного бокала, чтобы вернуться в состояние легкого опьянения, молча отщипывал от грозди ягоды винограда и отправлял их в рот. Наконец он не выдержал:

– Как считаешь, он бы убил меня?

– Я бы убил, – спокойно ответил Габриэль и, протянув руку, забрал у мага виноградину, но тот этого даже не заметил, поглощенный собственными мыслями.

– Откуда в тебе столько кровожадности? Такое чувство, что тебе нравится убивать!

– Мне нравится убивать, – кивнул Габриэль и добавил, увидев расширенные глаза собеседника: – Мар, как ты думаешь, кто я?

– Ты кукла, которую я создал на Перекрестке и которую Габриэль, настоящий Габриэль, каким-то образом снабдил зачатками разума, – ехидно сказал маг.

– Зачатками разума, говоришь? – Габриэль нехорошо прищурил глаза, и Алмар испугался:

– Эй, я пошутил! Так кто ты?

– Я – Габриэль. Его темная сущность. И не мечтай убить меня, тебе это не по силам.

– А…

«Хотелось