ожидал, что моя женщина умеет закатывать истерики со слезами, проклятиями и битьем посуды. Меня это начинает раздражать, и я хочу просить отца позволения избавиться от этих отношений.

– Попробуй, – хмыкнул Тео, старательно выковыривая из булочек изюм.

– Он меня кое о чем попросил, а за это я собираюсь выторговать себе некоторую свободу.

Во время последнего покушения Алмар получил неприятное ранение, и они решили, что ему лучше на время исчезнуть с глаз заговорщиков, так жаждущих его смерти. Пусть решат, что покушение увенчалось успехом. На следующий день Владычица появилась среди своих придворных дам в траурном белом цвете, чем вызвала массу пересудов и сплетен. По городу поползли слухи один нелепее другого, и одновременно с ними в утреннем выпуске «Новостей Тании» появилась небольшая заметка следующего содержания: «В последнее время участились упоминания о трагической кончине Его Высочества Алмара. Канцелярия Владыки заявляет, что Его Высочество жив и здоров и в данный момент находится с визитом в одном из королевств людей». После этой заметки слухи о преждевременной кончине принца стали обрастать подробностями, а в некоторых храмах жрецы начали молиться за успешное перерождение невинно убиенного мага.

Антео наконец-то очистил булочку от изюма и с наслаждением запихнул ее в рот.

– Знаешь, мне совершено не импонирует трон Верховного, я бы и от трона отца отказался, если бы мог. Но даже не в этом причина. Отец вчера прямо дал мне понять, что предпочел бы видеть тебя во главе объединенных народов.

Алмар застонал.

– Крепись, братишка, – смеясь, посоветовал Тео.

– Ты сможешь выяснить, что именно сказал Оракул?

– Постараюсь.

– Сделай это, а я тоже приму кое-какие меры.

– Мар, ситуация в стране сейчас очень нестабильна. Некоторые Дома рвутся к власти и с удовольствием используют наши склоки в собственных интересах. Надеюсь, ты не собираешься сейчас выступать против Владыки и подрывать его авторитет перед ванирами главных Домов? Учти, это плохая затея.

– О нет! Наоборот, я заставлю их нас бояться, – оскалился Алмар.

Зал, где заседали Собрания, был самым большим во дворце, но сегодня он был полон. Впервые за последние годы проходило объединенное Собрание глав классов и глав Домов. На возвышении, лицом к залу, стоял трон Владыки, украшенный гербом Сан-Тании: два скрещенных клинка, над ними две ладони держат пламя источника, а внизу изображен кувшин с колосьями. Эмблема единения всех каст айтов. Пламя символизировало чистых кровью ваниров, ладони – манов, несущих просвещение и веру, кувшин – ремесленников и мастеров тайши, а колосья – землепашцев иолатов. И двойные мечи – любимое оружие воинов, защищающих все народы айтов.

По бокам от трона полукругом выстроились двенадцать кресел с личными гербами старших Домов Сан-Тании. Это были места глав самых сильных родов. Тех, кто вел свои родословные от Первых – зейтов. Остальные кресла были расставлены напротив возвышения, и сейчас они заполнялись разодетыми по последней моде айтами.

Антео занял свое место за троном отца. Он окинул взглядом зал и балкон, на котором разместились придворные дамы, газетчики и просто любопытные, кому повезло купить разрешение на присутствие. Антео про себя улыбнулся. Продажа разрешений полностью окупала затраты на проведение Собраний. Кстати, это была идея Владычицы, которую отец встретил сначала с возмущением, но затем, увидев сумму чистого дохода, был приятно удивлен и больше не возмущался. Магов Антео тоже разместил среди зрителей, а вот лучников – за тяжелыми занавесями, обрамляющими четыре входа в зал, и еще троих, самых умелых, в нише за троном. Алмара не было, и это слегка нервировало старшего принца. Брат всегда был излишне независим и скрытен. Вот что ему стоило посвятить начальника безопасности в свои планы? Но куда там, он же предназначенный! Фаталист, на короткой ноге с сатией Смертью.

Антео вздохнул. Вопреки слухам, он любил младшего брата, несмотря на то что тот был рожден от наложницы. Они с детства прекрасно ладили и не раз делили наказания поровну, хотя Алмар никогда не нарушал правила, в отличие от Антео, который старательно влезал во все запретные места. Когда они подросли, Алмар частенько за компанию со старшим принцем стойко выслушивал строгие нотации из-за того, что братишка в противовес родителям вступал во всевозможные сомнительные организации, за что был неоднократно порот и лишен карманных денег. И ни разу Алмар не признался, что он был не в курсе дел старшего брата. Он, пожалуй, был единственным айтом на свете, кому начальник госбезопасности Сан-Тании мог доверять как самому себе.

И вот теперь Антео напряженно ожидал появления братца, а тот не спешил почтить высокое собрание своим присутствием.

Появился Владыка в сопровождении двенадцати сай-лордов, а Алмара все не было. Антео внимательно следил за публикой, исполняя привычную роль цепного пса. Он рассеянно слушал жалобы тайши, претензии представителей иолатов из-за низких цен на зерно, склоки между Домами ваниров. Но вот наконец крики стихли, были подписаны договоры, выбиты скидки, получены преференции, и слово взял глава Дома ла Сурте, один из ближайших советников Владыки.

– Уважаемые саи, хочу вам сообщить, что с одобрения Совета Домов Владыка решил заключить торговые и дипломатические отношения с одним из королевств людей. – В зале начался шум, и сай повысил голос: – В связи с этим нам нужно решить, какие товары и по каким ценам мы можем предложить людям, что хотим взамен и на каких условиях. А также выработать такую линию поведения, чтобы ни у кого не возникло желания прийти к нам с захватническими целями. Вы все знаете, что вместе с товарами придут купцы, следом потянутся артисты и просто любопытные, а вместе с ними появятся новые идеи и новые знания. Поэтому сегодня нам нужно решить, допускать ли на наши земли жрецов других религий.

Антео про себя усмехнулся. Отец никогда ничего не упускал из виду, вот и сейчас устами сай-лорда был озвучено то, что так беспокоило Владыку: на что готовы пойти маны, чтобы остаться единовластными представителями богов Сан-Тании?

– Мы категорически против чужих богов на наших землях! – пылко заявил глава касты манов жрец Девяти сай Сламон. Он поднялся с кресла и, опираясь на резной посох – символ власти, повернулся к залу. – Веками наш народ веровал в лики Девяти, и не стоит изменять традициям, сея смуту и растерянность в душах.

– А что будет с налогами? – выкрикнул с места один из представителей тайши. – Не кажется ли вам, что пора пересмотреть систему налогообложения?

– Почему жрецы не платят налоги от заработков храмовников, а мы должны оплачивать не только свои пошлины, но и налог с продажи серебра храмам, которые на этом наживаются? – встал во весь свой немаленький рост глава класса ювелиров. – Мы оплачиваем налоги, а они не платят ни медяшки, когда продают верующим изделия из этого серебра! Мы считаем это несправедливым!

А вот и то главное, из-за чего все и было