год деньгами и столько же продуктами независимо от благосостояния семьи. Недоимок с каждым годом становилось все больше и больше. Приходилось брать отработкой. Должники заготавливали дрова, сено, собирали фрукты в большом саду, принадлежавшем графской семье, присматривали за небольшим замковым стадом, жгли уголь, работали на самых грязных работах. Это было неправильно. Отрабатывая свои долги, крестьяне не успевали смотреть за собственным хозяйством и попадали в еще большую кабалу. С городом было проще. Ежегодно двадцать ликов отсылалось в графство и столько же в казну короля. Откуда брались эти деньги, сколько их на самом деле собиралось с горожан – никто не знал.

– Маловато как-то, – задумалась Летта. – Сколько жителей в городе?

– По последнему подсчету, тысяча двести два человека, – моментально ответил Арам.

– Это что же получается? Крестьянская деревня платит мне налогов больше, чем город?

– Такие законы ввел еще дед вашего батюшки, – просветил Летту Арам.

«Батюшку» девушка тоже вспоминала тихим незлым словом. Как поведал Герж, после смерти графа остались лишь долги, за которые пришлось раздать половину земель; несколько золотых украшений да предание о кладе, спрятанном еще во времена, когда предки Летты были воинственными баронами, берущими все, что им нужно, при помощи доброго меча. Услышав о кладе, Летта встрепенулась, но Герж, хорошо знавший ее «отца», поспешил охладить пыл юной искательницы кладов:

– Этот замок простучали от фундамента до крыши. Ваш дед даже специально приглашал мага камня и земли, чтобы тот проверил на наличие тайников. Пусто.

– А как было бы здорово, – мечтательно протянула Летта. – Всегда хотела найти древнее сокровище. Ладно, оставим это на самый крайний случай, а пока что у нас еще осталось, Арам?

– Доходы от продажи фруктов, гончарных изделий, кузни в прошлом году составили всего три лика сорок жабок десять цветиков. От продажи баравийских щенков тридцать ликов десять жабок.

– От чего? От кого? Щеночков? – подскочила Летта.

Герж усмехнулся в усы, Арам снисходительно ухмыльнулся, а колдун откровенно расхохотался. Летта моментально надулась и обиженно села за стол.

– Госпожа, я никак не могу понять, как в вашей светлости уживается жесткая взрослая женщина и непосредственный восторженный ребенок, – отсмеявшись, сказал мистер Икс. – Ваш папенька был заядлым охотником и в свое время завел себе суку и двух кобелей баравийской породы. С тех пор ваша псарня считается одной из лучших в этой части королевства.

– Считалась, – со вздохом сказал Арам, – да год назад вся свора заболела собачьей лихорадкой, спасти удалось лишь одного кобеля и двух сук, да и то одну из сук пришлось пристрелить. Так что теперь у нас не так уж и много баравийцев. Но через месяц ожидается приплод, – утешил Летту завхоз.

– Береги их, раз это такая важная статья наших доходов, – строго произнесла Летта. – И обязательно познакомьте меня с этими воистину золотыми псами.

На этом доходы и заканчивались, зато начинались расходы. Содержание замка, включая оклады Гержа и Арама, обходилось в пятьдесят восемь ликов в год. Еще двадцать ликов составлял налог короне. Того, что оставалось, едва хватало, чтобы свести концы с концами.

– Будем проводить реформы, – решительно заявила Летта, потирая уставшие глаза и не обращая внимания на скептически поджавшего губы Арама, – завтра и начнем. Господа, вы свободны, а вас, мистер Икс, я попрошу остаться. – Спасибо советскому кинематографу за эту прекрасную фразу.

– А что делать с Мариком? – уже от двери спросил Герж.

– А что с ним не так? – Летта почувствовала, как краснеет.

– Покушение на честь благородной дамы простолюдином карается смертью через повешение. Пункт двадцать три уложения, – хмуро сообщил колдун.

– Нет, нет! Ни в коем случае! – решительно замотала головой благородная дама и даже стукнула ладонью по столу, чтобы придать своим словам значимости. – Ничего ведь не случилось!

– Если бы случилось, то согласно пункту двадцать три дробь два его следовало бы оскопить и четвертовать, а так только повешение. – Мистер Икс внимательно следил за графиней.

– А мне плевать! – запальчиво воскликнула Летта. – Здесь я решаю, а я его прощаю!

– Нельзя. – Все трое отрицательно покачали головами. – Простишь одного – придется прощать другого, да и сплетни вашей светлости сейчас совершенно не нужны. Если вы, конечно, не собираетесь объявить его своим официальным фаворитом. Только вот в преддверии свадьбы с виконтом Рольфом это плохая идея, – высказал общее мнение Арам.

– Кнут или розги? – внес предложение Герж.

– Кнут, – решил колдун.

Летта, закусив губу, кивнула. В ее душе все кричало и протестовало против этого решения, но она понимала: наказав горничных и пообещав слугам денежное вознаграждение, она показала людям, что править собирается жестко, но справедливо. И теперь за ее минутную слабость будет рассчитываться хороший парень. Подождав, пока Арам выйдет в коридор, она окликнула замешкавшегося Гержа:

– Дядюшка, ты только не бей его в полную силу.

Герж кивнул, с сочувствием глядя на племянницу, и решительно вышел из кабинета.

– Мистер Икс, пожалуйста, полечи ему потом спину. Дура я, да? – спросила Летта у задумчивого колдуна.

– Нет. Просто на ваше сиятельство навалилось слишком много. Я полечу.

– Икс, давай наедине без этих сиятельств обойдемся, – поморщилась юная графиня. – Если тебе так уж необходимо меня как-то величать, можешь обращаться ко мне «госпожа» или просто «Виола». Этого будет вполне достаточно.

– Спасибо за честь. Я хотел бы поговорить о сегодняшнем покушении.

– Ты нашел, кто это был?

– Да.

– Дирка?

– Как ты догадалась?

– Она еще в замке смотрела на меня волком, когда узнала, что Рольф – мой жених, а затем сама упросила герцога отправиться со мной. Она за мной шпионит, правда, я думала, что по заданию герцога, а оказывается, по приказу моего драгоценного женишка.

– Ты ошиблась лишь в одном: Рольф ей ничего не приказывал, это была ее личная инициатива. Она считает, что если тебя не станет, то виконт на ней женится.

– Идиотка. Ты выяснил, кто ее сообщник, что заколдовал зверя?

– Пока нет. Она уперлась и молчит.

– Где она сейчас?

– В тюрьме.

– У нас есть тюрьма? – Летта была неприятно удивлена.

– В подвале, куда ваше сиятельство еще не успело добраться, – ухмыльнулся колдун.

– Я хочу знать, кто еще замешан в покушении. Мы не можем оставить за спиной неизвестного врага. Делай что хочешь, но развяжи ей язык.

Колдун кивнул. А Летта грустно подумала, что еще немного – и весь ее пацифизм, миролюбие и вера в лучшее будут подменены совершенно другими ценностями. Этого ни в коем случае нельзя допустить. «Я должна остаться собой, я должна остаться той Ветой, которую любил Пашка, той, у которой было много друзей, которая никогда не унывала и всегда знала, что она сможет преодолеть любые трудности. Только такую себя я смогу уважать. Только так!»

– Почему пес бросился на девочку?

– На этот вопрос я уже могу дать ответ. Кровь.

– Что?

– Девочка – твоя сестра. Бастард.

– Ну папуля, ну половой гигант. – Летта покачала головой. – Кто об этом знает?

– Кроме Марты, никто. Мне пришлось ее изрядно припугнуть, чтобы добиться правды.

– Хорошо, пусть все остается как есть. Я потом решу, что делать с младшей сестренкой. Насколько проще было бы, если бы батюшка