было букетика незабудок бросить бравым воинам, – кривлялась Летта, вышагивая по комнате и размахивая руками.

– А мы слышали, что триумфальное возвращение в родные пенаты омрачила ревизия доставшихся вам владений? – нахмурив брови, строго спрашивала Летта-репортер, остановившись напротив зеркала. – Злые языки говорят, что во время оной ревизии юная хозяйка ругалась не по-детски, грозя повесить на заборе каждого второго, предварительно обмазав дегтем и вываляв в перьях. – Она обличительно выставила вперед палец.

– А что делать? Здешний народ совершенно отбился от рук, – вздыхала Летта тонким и плаксивым голосом, закатывая глаза и заламывая руки. – Пролетариат в составе двенадцати человек, собаки и худой желтой кошки внимал мне с огромным интересом и злорадствовал, глядя на препирательства между новой властью в моем лице и приросшим к теплому месту управляющим.

– Мадемуазель, вы говорите о гражданине Араме?

– Да, именно об этом коварном расхитителе социалистической собственности! Так вот, пока бедная голодная графиня пыталась понять, чем же ей предстоит владеть и стоит ли это владение того, чтобы ради него напрягаться, народ наслаждался бесплатным концертом. Кто-то лузгал семечки, кто-то бурно жестикулировал, строя всевозможные предположения, а кто-то просто лениво грелся на солнышке, смотря шоу. Графиня была в отчаянии, она возвела горе свои чистые невинные очи и закричала: «Всех уволю!» И от вопля ее разверзлись небеса, и ступил на землю посланник, и встал за плечом несгибаемой и решительной девушки темным ангелом мщения белобрысый колдун. Мистер Икс отбросил капюшон, обвел всех тяжелым взглядом прозрачных глаз и так тихо-тихо спросил: «Госпожа, вы ведь помните, что обещали мне троих для опытов?» – шипящим голосом произнесла Летта, подражая колдуну и делая зверское выражение лица.

– Ох, как вы коварны, сеньорита! – патетически воскликнула Летта-репортер.

– Да вы что! Я сама невинность и доброта, просто в тот момент мое сиятельство как раз пыталось выяснить у местного завхоза, сколько всего у него числится работников и какое жалованье они получают. Поэтому я злорадно повернулась к господину Араму и ткнула пальцем в его круглый живот. Но, если вам скажут, что я при этом скалила зубы, не верьте! Врут! Я мило улыбалась! – И она похлопала глазами, оскалившись своему отражению.

– И как? – басовито поинтересовалась Летта-репортер, помахивая листами с начерченным планом как веером.

– «Этого первого!» – воскликнула я радостно. Можешь пустить вора на декокты. Второй пойдет кухарке, если мне немедленно не подадут нормальный обед! – Летта уперла руки в бока и притопнула ножкой, обутой в короткие сапожки.

– И что, подействовало? – тут же округлила она глаза, изображая репортера.

– Ах, – Летта развернулась к зеркалу боком и прижала к груди ладошки, – народ со двора ветром сдуло. Первой, задрав юбки, неслась повариха Марта, причитая на весь двор, что у нее «небося мясо поспело да пироги с капустой в печи перестояли, а хозяйка такая худенькая, такая худенькая», – зажав нос пальцами, гнусавым голосом передразнила она местную кухарку.

Летта звонко рассмеялась, падая в пыльное кресло.

– Надеюсь, мое интервью выйдет на первых полосах всех столичных газет, – пробормотала она себе под нос и задумалась.

Смех смехом, а дела в замке велись отвратительно. Да и неудивительно, когда хозяина нет, а хозяйке все равно. Герж пытался, как мог, поддерживать порядок. Он показался Летте честным, прямолинейным человеком, не блещущим умом. Такой не предаст, но и помощи от него много не получишь. Майор встретил девушку настороженно, но, когда она улыбнулась и назвала его дядюшкой, растаял и признал за хозяйку. Как показалось Летте, с огромным облегчением.

– Малышка Ви, как же я рад, что ты жива! – Майор незаметно смахнул слезу, но обниматься не полез, чем весьма порадовал девушку.

Но самое большое потрясение ждало Летту от встречи с «матерью». Она тяжело вздохнула, вспоминая свой первый день в замке Луань.

…Герж провел ее по длинному пыльному и мрачному коридору, открыл угловую комнату ключом, что висел у него на поясе, и вошел первым.

– Барбара, твоя дочь вернулась из путешествия. Ты помнишь малышку Ви?

– Ви? Моя маленькая девочка? – Едва слышный хриплый голос полоснул по сердцу, словно когти хищника.

Летта сделала шаг вперед и отшатнулась, зажимая нос. Как Герж может там находиться? Или у него нос заложен? Смрад стоял невыносимый. Рина, которая не отходила от графини ни на шаг, зажала рот и побледнела. Только колдун, прикрыв лицо полой плаща, решительно вошел в спальню, вскоре послышался звук открываемого окна, и в коридор потянуло сквозняком. Летта подождала, пока немного проветрится, и лишь после этого переступила порог то ли спальни, то ли камеры графини Барбары.

Большая, загроможденная мебелью, очень грязная комната. Похоже, что в ней не убирались несколько лет. Переполненное ведро с нечистотами, грязные тарелки с остатками заплесневелой еды, кружки, пустые бутылки, обрывки бумаги. Посреди всего этого безобразия стояла кровать со скомканным грязным бельем, а на этой кровати, прижав к груди худые руки, сидела всклокоченная маленькая женщина с совершенно безумным взглядом огромных серых глаз.

– Ви, – хрипло прошептала она, протягивая к Летте руки. – Ви, ты так выросла. Скоро вернутся с охоты твой брат и отец и мы будем ужинать. Где же ты была, Ви? Ты так выросла. Налей себе вина и присаживайся рядом со мной на это кресло. Скоро придут твой отец и брат. Ви, где же ты была?

Женщина слабо улыбнулась. Летта осторожно подошла ближе, по щекам текли слезы, но она их не замечала.

– Здравствуй, мама. Как ты поживаешь?

– Меня все обижают, – словно ребенок, пожаловалась Барбара. – Не дают сладкого и не пускают гулять. А я так хочу в сад. Ви, ты ведь скажешь им, чтобы меня отвели в сад?

– Теперь я дома, мама. Теперь все изменится. – Летта осторожно погладила сумасшедшую по руке. – Сейчас тебя вымоют, причешут, оденут в красивое платье, и мы пойдем в сад.

– Ах, Ви! Я так рада, что ты приехала. Ты ведь теперь живешь во дворце? Общаешься с королевой? Вот придет отец и Вальдис, и ты расскажешь. Вальдис стал такой большой. Он теперь советник короля. Вы ведь встречаетесь во дворце? Ты нам расскажешь о своей жизни?

– Обязательно. А сейчас мне нужно идти. Я пришлю к тебе горничную. Ты ведь будешь умницей? Чтобы не огорчать нас?

– Да. Я буду умницей, Ви.

Из комнаты Летта не вышла, а вылетела.

– Почему такая грязь? Кто следит за графиней? – прошипела она в ярости.

– Слугами занимается Арам, – глухо сообщил Герж и попятился от разъяренной хозяйки.

– Немедленно его ко мне! А с тобой, дядюшка, мы еще поговорим!

Арам оказался пожилым обрюзгшим мужчиной с высокими залысинами и маленькими умными глазками. Он степенно поклонился Летте, напрочь проигнорировав колдуна.

– Чего изволите, госпожа графиня? – чопорно произнес управляющий.

Изволила Летта много, и через пятнадцать минут во дворе визжали две нерадивые служанки, которых порол лично Герж, злющий после выговора графини, как кошара в период гона, а по замку носилась перепуганная толпа прислуги с тряпками,