Рыча словно раненный зверь, Череп вынырнул из огненной духовки коридора, походя, зацепив наплечником косяк на входе, да так сильно, что от этого удара шрапнелью разлетелось бетонное крошево. Сразу же уйдя в сторону от проёма, он прижался к стене и хрипло гаркнул.

– Доклад!

С самого начала боя связь внутри группы навернулась, кроме того охотники уже не были так слабы как в первую встречу с людьми. Они сроднились с этим миром, больше не мыслили такими чёткими и яркими образами способными возникать перед внутренним взором истинных хозяев Приморьева. Нет… Теперь этот всепроникающий фон чужих эмоций был подобен многотонному прессу, давил на разум не переставая, глушил радиосвязь и вызывал неполадки в интерфейсе, по сути своей, временно отключая личного искина и перегружая биотическую нейросеть.

– Жопа. – Вот и весь доклад, источником которого послужил Татошка, который в данный момент помогал встать Пирату.

– Кратко, а главное ёмко. – Пират не унывал даже в такую минуту, он с трудом стоял на ногах. Повреждённую кожу жутко тянуло, но боли не было, препараты уже успели подействовать.

– Что с Крысом? – Командир увидел на полу связанного разведчика, который, безостановочно что-то бормотал и подвывал.

– Не в себе. Напал на меня, пришлось идти на крайние меры. – Татошка кивком указал на покрытую медицинским гелем ногу разведчика.

– Где Сойка?!

– Я здесь кэп! – Девушка махнула рукой из-за рядов аппаратуры. Стояла пригнувшись, держа под прицелом пышущий жаром проём.

– С интерфейсом и связью у всех неполадки?

Командиру ответил нестройный хор голосов. Снайпер поковылял куда-то в дальний угол большого помещения. Татошка прижался по другую сторону прохода от командира, предварительно оттащив извивающегося Крыса, к стене.

– Что будем делать командир? – Голос связиста был едва слышен из-под укрывающей лицо маски.

– Пламя их надолго не задержит, Татошка и Сойка держите вход. Пират, ты как?

– Нормально пока, минут двадцать буду в строю, а потом хрен знает. – Снайпер залег, справа от Сойки, тоже укрылся за аппаратурой.

Череп не строил иллюзий. Дышать тяжело, фильтры спасают от яда в воздухе, но не от отсутствия самого кислорода. Ещё десяток секунд и тут либо станет совсем нечем дышать, либо прорвутся твари. Он чувствовал их гнев и мрачную решимость. Надеяться на транспорт вояк не стоило, там тоже не дураки сидят. Рисковать своими головами будут только в случае прямого приказа или стопроцентного результата. Другими словами – в непонятное месиво не полезут.

– Ааррррхх!

Сначала могло показаться, что Череп впал в ярость или у него поехала крыша. Командир отряда с диким криком разбежался и со всей дури ударил кибер протезом в стену. Раз, второй, третий. Отлетела отделка, по бетону поползли трещины, камень крошился и разлетался в стороны под градом ударов. А Череп всё бил и бил, рычал сквозь зубы и продолжал с дикой скоростью долбить в одну точку.

– Кэп?!

Окрик Сойки не подействовал. Искусственные мышцы костюма «Бизон» вкупе с силовыми перчатками и кибернетикой встроенной в организм Черепа делали его ужасной машиной разрушения. Удары были настолько сильны и с такой бешеной частотой наносились, что отдавались вибрацией в пол, а с потолка сквозь клубы дыма и пара начал сыпаться сор.

Хлопнула винтовка Пирата, он первым разглядел неясные фигуры в начале Г-образного поворота на фоне проёма. Его комплекс визуальных контроллеров и просеивателей помех был совершенней, чем у других членов группы.

– У нас прорыв!

Частыми одиночными заработала Сойка, подгадав момент перезарядки туда же на подавление начал стрелять Татошка, крестя коридор и выход на лестницу скупыми короткими очередями.

Взвыл пуще прежнего Крыс, забился, пытаясь вырваться из пут. Белёсая хмарь вытеснила дым из коридора, тягучей волной полной снежных завихрений устремилась к последнему оплоту людей. Если бы не экипировка, дарующая бойцам группы возможность видеть сквозь дым и другие помехи, они бы моментально ослепли.

Хлопнула одна граната, вторая, чуждая сила уже проникла в помещение, заструилась промеж людей, усиливая давление на их разум. Громыхнул выстрел из подствольного гранатомета, полыхнул где-то на углу, но без толку. Враг приближался, он ещё не ступил с лестничных пролётов и дальнего коридора на финишную прямую, но оказался так рядом, что у всех без исключения старателей волосы зашевелились на затылке. Смерть пришла – поняли все без исключения.

Попятился от прохода Татошка, прижимаясь к стене. Запаниковал, бросил позицию, поддался давлению с той стороны. Новый магазин всё никак не хотел вставляться в автомат. Руки дрожали, да и ноги тоже. Паника подкатывала к горлу, ему хотелось заскулить и упасть на пол прикрыв голову руками, до того всеобъёмлющая длань ужаса простёрлась с той стороны вместе с пришедшей к людям стихией.

Ситуацию спас лидер отряда. Он вовсе не сошёл с ума и не ударился в ярость, как можно было подумать. В отсутствии интерфейса и развёрнутой карты он положился на собственную память и вспомнил, что боковая стена на схеме здания не была несущей, а значит, его сил может хватить, чтобы проломиться в соседнее помещение. И когда враг уже практически был на пороге, а люди были деморализованы жутким ментальным криком туманной охоты – он сделал свой ход.

Выплюнул скупую порцию убийственного разряда плазмер, пламя с рёвом полыхнуло в проходе и в его свете опал силуэт безликой твари.

– Не спать! НЕ СПАТЬ! СЮДА! ЗА МНОЙ!

Лучи света из пролома пробитого Черепом, стали подобны глотку свежего воздуха. Профессионалы, опытные бойцы ломанулись туда как толпа детей мешаясь друг другу и едва не задыхаясь от гнёта на собственный рассудок.

Черепанов и сам не знал, почему он оказался более стоек, чем его товарищи. Возможно, он уже испытал тот уровень боли и прошёлся по тому краю жизни и смерти, чтобы его не пугал хаотичный ужас чужих мыслей приходящий вместе с туманом.

Он в отличие от остальных не забыл Крыса, не бросился первым в пролом, отступил продуманно и чётко, напоследок прилепив прямо на такую ценную для Башни аппаратуру плазменную мину.

Потом был бег вверх по лестнице, сопровождаемый хриплым дыханием загнанных в угол людей. Был взрыв приглушённый пролётами и окружающими стенами. Была, в конце концов, крыша, на которую падал самый обычный, настоящий и не подчинённый чужой воле снег.

Именно здесь пятёрку покрытых сажей и грязью старателей заметил экипаж «коробочки-1», который кружил рядом со зданием уже около семи минут. Приземлиться и высадиться военные и в самом деле не решились. Аппаратура барахлила, а те сканеры, что продолжали работать фиксировали на земле вокруг здания широкий фронт зоны нестабильности. Всё что им оставалось, так это наблюдать и пытаться выйти на связь с группой. Но вышло, так как вышло, и уже через минуту в сторону Башни уходил аэрокатер битком набитый людьми. Оставляя за кормой такое важное для общины здание с безвозвратно уничтоженным узлом связи…

Через час, зелёная зона…

– Как так вышло…

Кардинал стоял на поверхности, у южного входа в систему туннелей. Смотрел на небо, подставив лицо падающим снежинкам. Вот только к коже они не прикасались, оставались по ту сторону стекла защитной маски.

– Мы не знаем. Скоро мне передадут слепки памяти, и будет тебе доклад.

Голос Шила шипел и потрескивал в наушнике гарнитуры. Снегопад потихоньку заканчивался, а снежные хлопья всё реже и реже прилипали к офицерскому плащу и фуражке Кардинала.

– Информация по оборудованию… Точная?

– Да, сгорело там всё.

Лидер общины сцепил руки в замок за спиной и тихонько пошёл вперёд, полностью увлечённый разговором со своим другом. Но беззащитным он при этом не оставался, целый отряд личной охраны на разном удалении от «объекта» контролировал ситуацию. Пара оперативников так и вовсе шагали прямо за Кардиналом, двумя молчаливыми, бронированными фигурами.