Надев чистое нижнее белье и шорты, уже по привычке надеваю рубашку Егора и, поднося ворот к носу, вдыхаю аромат мяты. Улыбка самопроизвольно появляется на губах, я точно похожа на наркоманку.

Решив немного проветриться, выхожу на балкон, сажусь на диванчик и, достав из-под подушки сигареты и зажигалку, закуриваю. С наслаждением затянувшись, выпускаю в воздух никотин. Снизу доносятся громкие мужские голоса, спорящие о чём-то. Очередное собрание. За эти два дня я смогла узнать лишь то, что отец Егора должен кому-то денег, и всё. Я хочу помочь ему, вот только он не хочет принимать помощь… Да ещё и бабушкины похороны. Не хочу туда идти. Не хочу видеть её в гробу. Не хочу. Но ведь Ян сказал, что тоже пойдёт. Тогда почему я не могу заставить себя пойти туда? Наверное потому, что отказываюсь принимать очевидное. Затушив сигарету, встаю с дивана и выхожу с балкона. Достав из тумбы недавно начатый роман «Моё прекрасное несчастье», ложусь на кровать и погружаюсь в мир чтения.

Я дошла до середины книги, как вдруг услышала шум с первого этажа. Такое ощущение, будто что-то разбилось. Но больше всего меня насторожила тишина. Странно. Положив закладку в книгу, встаю с кровати и, отдёрнув рубашку вниз, на носочках выхожу из комнаты. Сердце билось словно сумасшедшие, ладони вспотели. Тихо спустившись вниз, осматриваюсь по сторонам — никого. Что это за звук? Резкий хлопок заставляет меня вздрогнуть, обернуться назад и опять же никого. Что происходит? Я сошла с ума? Где все? Когда мой взгляд натыкается на огромного чёрного добермана, которые рычал и скалился, я нервно сглатываю и чувствую, как дрожат мои ноги. Губы предательски задрожали, господи, да он же загрызёт меня!

— Мамочки … — Шепчу я, делая шажок назад. Собака грозно рыкнула и сделала шаг ко мне на встречу. Несколько минут мы смотрели друг на друга, затем она сорвалась с места и побежала на меня. Закричав, я побежала дальше по коридору, стараясь не упасть на скользком полу. Я слышала рык, скрежет когтей, и это ещё больше пугало меня. Куда бежать? Обернувшись, вижу, что зверь практически догнал меня.

Быстро, наугад забегаю в первую попавшуюся дверь и успеваю захлопнуть её перед носом собаки. Прислонившись к двери спиной, поворачиваюсь и открыв глаза, вижу, как на меня уставилось одиннадцать пар мужских глаз, в том числе и Егор. Проклятье! Ком встал в горле, я не знаю, что должна сделать или сказать. Вновь вздрагиваю, когда собака начинает прыгать на дверь.

— Волкодав, тупая ты псина, а ну живо на место! — Крикнул какой-то блондин в очках, вставая с места и подходя к двери.

— Нет, стой, не открывай дверь, он же загрызть меня хочет! — Сказала я, прислонившись к двери. Однако блондин лишь фыркнул, и оттолкнув меня от двери в сторону, открыл её. Чёрт! Я вновь вскрикнула, когда пёс забежал внутрь, и залезла на кресло, испуганно прижав руки к груди. Ну что за уроды?

— Фу, Волкодав! Отошёл! Миша, выведи его на улицу и закрой все двери. — Сказал Егор, отпихивая от меня пса и притягивая меня к себе. Недовольно фыркнув, блондин выводит пса из комнаты, оставляя давящую тишину.

— Прости… — Прошептала я, обнимая Егора

— За что?

— Я вам помешала.

— Ничего страшного, Лина. Мы уже закончили, пойдём, — сказал он, помогая мне слезть с кресла, и уже шепотом добавляет:

— Мне не нравится то, как они смотрят на тебя.

Под возмущённые голоса других, мы выходим из кабинета и идём в сторону кухни. Меня по-прежнему трясло, всё-таки я та ещё трусиха. Мы приходим на кухню, к счастью она оказывается пуста. Егор сажает меня на кухонный стол и обнимает, притягивая к себе. Я прикрываю глаза, обнимаю его в ответ, ощущая, как что-то внутри меня таит. Заставляет сходить с ума.

— Ну, всё, успокойся. Он вообще-то добрый пёс, просто ты для него чужая.

— Сказал он, не спеша поглаживая рукой мою щёку.

— Так познакомь нас, Егор…. Что вы делали на собрании? Вы решайте вопросы по поводу Мартынова?

— Лина, давай об этом не сейчас.

— Почему? Почему ты не хочешь сказать, что вы там делайте? Это касается и меня, если ты не забыл. Ты не доверяешь мне? Поэтому ничего не говоришь?

— Что? Нет, конечно, нет. Пойми меня правильно, я погряз в этом дерьме в таком же возрасте, как ты и превратился в чудовище. Я не жил, я существовал… Я не знаю, каким образом мне удалось выбраться из этого дела, но я рад, что сделал это. Я начал жить, перестал быть безчувственной тенью. Я не хочу, чтобы с тобой случилось тоже самое, только не с тобой! Ты слишком юна и чиста, и я не знаю, чем заслужил тебя.

— Я понимаю твои опасения, но мне не становиться легче от того, что я не знаю всей правды. Это сводит меня с ума. Не лги мне, прошу тебя, не лги. Я устала терпеть это, Егор. Я вижу твою внутреннюю борьбу, но ты должен найти компромисс, иначе потеряешь меня. Я не хочу провести всю жизнь в бегах, не хочу думать о том, что тебя могут убить, я хочу просто жить. И я хочу, чтобы ты жил вместе со мной, чтобы мы были одним целым.

— Ты не понимаешь, Лина! Ты не знаешь ничего о демонах, что живут внутри меня. Ни черта не понимаешь! — Кричит Егор, отходя назад. — Ты не знаешь, каков этот мир, ты даже не предполагаешь, насколько сильно ошибаешься, влезая в это дело!

Его слова врезаются в меня словно нож. Они режут изнутри, принося боль. Его силуэт становиться расплывчатым из-за скопления слёз. Я задыхаюсь. Он не верит мне. Не понимает, что только я вижу его настоящего. Я знаю все его тайны, страхи…. Почему он не видит этого? Я смотрю, как он уходит, но не спешу бежать следом. Нет. Что-то острое колит в груди, давит, слёзы текут по щекам, и я не спешу, стирать их. На ватных ногах слезаю со стола, и обняв себя за плечи, иду обратно в комнату. Хочу вырвать это чувство из груди, не больно, просто не могу дышать.

— Каролина! — Я слышу голос Дани, но не оборачиваюсь, лишь тихо шепчу:

— Оставьте меня в покое.

Придя в комнату, я ложусь в кровать. Прикрываю глаза, стараясь унять ураган чувств внутри. Прикусываю костяшки пальцев, чтобы заглушить стон, который рвётся наружу. Ненавижу его! Зачем? Зачем он делает это со мной? Неужели ему нравится причинять мне боль? За окном раздаются раскаты грома. Люблю дождь. Открываю глаза, устремляя взгляд к окну. Хочу посмотреть на эту красоту, ведь тучи таки мрачные, как и пустота внутри меня. Холодный ветер врывается в комнату, сквозь распахнутые балконные двери, принося с собой свежий запах земли и травы. Лёгкий озноб проходит вдоль спины, но я не чувствую холода. Я слышу, как капли дождя ударяются о крышу дома, и улыбаюсь, пытаюсь отдать дождю свою боль. Я никогда не слышала от него, ответных слов… Я так нуждаюсь в них, разве он не видит?

Не знаю, сколько прошло времени, час, два, а может и несколько минут, я словно оказалась в прострации боли и чувств. Они затянули меня дно. Ясность картины возвращается лишь когда я слышу скрип входной двери. Не оборачиваюсь, мне всё равно кто это. Кровать позади меня прогибается, а в следующее мгновенье, я оказываюсь прижатой к мужскому телу.

— Уходи. — Шепчу я, вздрагивая от его нежных прикосновений.

— Прости меня, я не хотел делать тебе больно, принцесса. Я расскажу, обязательно расскажу тебе всё как есть. Но не сейчас. — Отвечает он, оставляя лёгкий поцелуй на моём плече.

— Егор… Не надо, я не могу…

Неожиданно он резко переворачивает меня на спину, и вовлекает в поцелуй, целуя властно, горячо, страстно. И вновь тело предаёт меня, отзываясь на его ласки. Я отвечаю ему, не смотря на тяжесть внутри. Рука Егора начинает поглаживать внутреннюю сторону бедра, от чего я шумно выдыхаю.

— Егор…

— Ш-ш-ш, принцесса…

Он вновь целует меня. Его руки пролезают под мои шортики и накрывают кружевную ткань трусиков. Я шумно выдыхаю, когда его губы начинают терзать кожу шеи. Запустив свою руку в его мягкие волосы, слегка тяну за них, срывая с губ Егора стон. Мы нужны друг другу. Мы хотим раствориться в этом ощущение близости, чтобы удовольствие снесло крышу. Этот жест стал решающим. Он отодвигает ткань трусиков в сторону, лаская пульсирующую плоть. Я еле слышно стону, прикусывая мочку его уха. Он раздвигает складки в стороны и начинает поглаживать её, от чего я выгибаюсь в спине. О, боже! Его палец находит мой комочек нервов, и начинает делать круговые движения. Я вновь стону, ощущая, как волны удовольствия растекаются по венам. Я потерялась во времени. Остались только мы и удовольствие, заставляющее меня шептать его имя, словно в бреду. Я дрожала, слыша его тяжёлое дыхание, чувствуя тепло его рук. Стоны слетают с губ, и я не могу остановить это. Неожиданно тело пронзила мощная волна удовольствия, заставляющая меня выгнуться в спине, как кошка, и рассыпаться на несколько тысяч осколков. Чёрт…