Женщина тоже изменилась — вроде внешне никакой значительной перемены в ней не произошло, но теперь в ее глазах светился холодный трезвый ум, из-за чего она стала казаться гораздо старше.

— Доказательства? — деловито уточнила она.

Арлион отрицательно покачал головой.

— Их нет. Понимаю, моего слова недостаточно, но в своих словах я абсолютно уверен.

Его собеседница чуть устало прикрыла глаза.

— Мне сложно поверить в то, что ты говоришь, — расстроенно призналась она, снова превращаясь в ту даму, которую я уже столько раз видела во сне. — Я хочу тебе верить, но Филипп Лэнгстон — правая рука Магнуса уже не один десяток лет. И я знаю его уже давно, и у меня язык не повернется назвать его предателем. А Магнус без доказательств тебе не поверит.

— Но он поверит тебе. Если мы придем вместе, он может прислушаться, — вдруг сказал Арлион после небольшого молчания. По лицу женщины пробежала тень, и тот добавил с нотками неудовольствия в голосе. — Исабела, сейчас речь идет не о моих чувствах к тебе, а о войне, которая грозит начаться со дня на день! Не время для личных переживаний!

Вампирша колебалась еще пару секунд, а затем ее лицо приобрело решительное выражение.

— Тогда идем, — твердо сказала она и устремилась к двери.

— Сейчас? — удивился Арлион.

— Ты предлагаешь ждать? — резко спросила она. — Насколько я поняла, времени на ожидание уже нет. Идем, совет должен закончиться с минуты на минуту, Магнус вот-вот освободится.

Они оба прошли мимо застывшей на одном месте меня и вышли за дверь, и в ту же секунду я проснулась. В комнате было темно, и я, не зажигая свет, встала с кровати и подошла к окну. Дотронулась лбом до холодного стекла, пытаясь унять сумбурный поток мыслей в голове.

Исабела? Исабела?!

Нет, сто лет назад боги однозначно решили пошутить над Арлионом. Как его угораздило влюбиться в королеву вампиров?! Это же бессмысленно, безнадежно, и…

И одновременно целиком укладывается в ту картину, которую я наблюдаю начиная с конца прошлого лета. Королева, прибывшая на переговоры за компанию с мужем. Пока короли до чего-то договариваются на советах, вампирша предоставлена самой себе. Правда, я ни разу не видела ее в компании фрейлин, но, с другой стороны, я ее прекрасно понимаю — я сама бы взбесилась, если бы вокруг меня постоянно находилась группа каких-то людей, не отстающих от меня ни на шаг. Если вспомнить все увиденные сны, то можно сделать вывод, что Арлион и Исабела были знакомы с детства. Потом он влюбился в нее, а Исабела вышла замуж за Магнуса Вереантерского — вроде бы она даже говорила, что любит его. Арлион тоже благополучно женился, но это не помешало ему сохранить чувства к вампирше. И одновременно он узнал о заговоре против архивампира, целью которого было развязать войну между эльфами и вампирами. Неизвестно, что было причиной заговора — видимо, какие-то вампирские интриги — но война в итоге разразилась, причем получила название Кровавой.

Что же тогда произошло? Неужели Арлион и в самом деле убил Исабелу? Но за что? Он любил ее, однако не устраивал сцен ревности и не грозил убить ее, себя, мужа, собственную жену, далее — насколько хватит фантазии, если Исабела не уйдет к нему. Тогда почему? Я же читала, что он сам признался в ее убийстве! И что способствовало превращению Арлиона в кровожадное чудовище? Если это как раз и была смерть королевы, то зачем было ее убивать?

Я потрясла головой. Вроде, видя эти сны, я получаю какую-то информацию, но в итоге с каждым разом вопросов становится только больше.

Утром суета и беготня достигли своего апогея. Завтрак тоже проходил как-то суматошно: адепты нервничали, как перед экзаменом, и ели неохотно. Атмосфера напрягала, и сразу после завтрака я убралась подобру-поздорову в библиотеку.

Ближе к вечеру я возблагодарила богов за то, что меня отправили на практику именно сюда. Целый день я провела за чтением книг о Кровавой войне и биографий Арлиона и Магнуса, и никакие треволнения, связанные с приемом высоких гостей, досюда не докатились. Королева должна была присутствовать на встрече, и за весь день, кроме слуг и чиновников, выполнявших во дворце какую-то канцелярскую работу, в библиотеку никто не заходил. Увы, найти в старых книгах что-то полезное мне не удалось, но сам факт того, что я могла заниматься своими делами, не мог не радовать.

Поэтому я не имела понятия, как прошло прибытие гостей, и надеялась, что, если Бьянка не очень устанет, она перед сном мне расскажет. Правда, была возможность, что к моему возвращению она уже ляжет спать, поскольку я засиделась в библиотеке допоздна, пропустив ужин. Да, я знала, что вероятность столкнуться с кем-то из вампиров или эльфов на пути в мою комнату была невелика, поскольку гостей должны были поселить в противоположном крыле дворца, но осторожность еще никому не мешала, а мне — тем более.

Когда время уже близилось к полуночи, библиотекарь с отеческой улыбкой предложил мне дочитать завтра и пойти лечь спать. Я не стала возражать, убрала большой том на место и вышла в пустой коридор. Слуги уже потушили часть светильников, и в коридоре царил полумрак. Что ж, первый день прошел благополучно. Еще где-то две недели в том же духе — и можно будет с чистой совестью отправиться к Оттилии, где я наконец-то встречусь с друзьями… А еще надо будет связаться с Кейном и узнать, как он добрался до пункта назначения. И можно будет потом поболтать с Оттилией, рассказать ей, что меня отправили на практику во дворец, а то ребятам в Госфорде, да и Кейну, кстати, тоже, я об этом не говорила… Интересно, они сильно будут ругаться?

Улыбаясь приятным мыслям, я вышла в ярко освещенный, облицованный мрамором холл и начала подниматься по широкой лестнице. Едва миновав пролет второго этажа, я услышала, как за моей спиной хлопнули тяжелые створки дверей, а затем зазвучали мужские голоса — негромкие, они гулко отдавались от мраморных стен. Не оборачиваясь, я продолжила свой путь, и тут за моей спиной раздалось удивленное:

— Эржебета?

Надо было стоять на своем и ехать выслеживать болотника, успела обреченно подумать я, поскольку этот голос я узнала сразу, несмотря на годичную разлуку. Боги, ну за что вы меня так не любите?

Медленно повернувшись, я присела в глубоком реверансе, одновременно склонив голову — не из-за переизбытка почтения, а чтобы справиться с собой и придать лицу максимально любезное выражение. Затем я распрямилась:

— Добрый вечер, Ваше Величество.

Адриана Вереантерского я в первый момент даже не узнала — настолько было непривычно видеть его в «королевском» виде. Дорожную одежду сменило парадное одеяние, исчезли рукояти сардов, а на голове матово блестел венец. Затем я перевела взгляд на его собеседника и неожиданно узнала в нем придворного мага Виктора, у которого я когда-то похитила гримуар с заклинаниями. Моя персона не вызвала у него интереса, в то время как король смотрел на меня слегка недоверчиво.

— Можешь идти, продолжим разговор позже, — обратился Адриан к Виктору, и тот, коротко поклонившись, удалился.

Король же в несколько шагов нагнал меня, и мне снова пришлось слегка задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо, а затем я торопливо сказала:

— Прошу прощения, у меня не было намерения прерывать вашу беседу…

— Бросьте, Эржебета, — досадливо поморщился тот. — В ваших устах дежурные дворцовые извинения и любезности звучат крайне неестественно.

Я замолчала, напоминая самой себе сейчас натянутую струну. Интересно, жалоба на страшную мигрень и просьба закончить разговор тоже будут расценены как «дежурное дворцовое извинение»?

— Откуда вы здесь? — спросил архивампир. — Грейсон упоминал, что вы закончили обучение, но не говорил, куда вы уехали из Госфорда.

— Я теперь учусь в Академии магии, — пояснила я. — Наших адептов в этом году отправили сюда на практику. Якобы для того, — тут мой голос против воли приобрел ядовитые нотки. — чтобы обеспечивать безопасность высочайших лиц во дворце!