Наши магистры тоже недалеко продвинулись в поисках архимага и его подручных. Конечно, они не делились с нами своими соображениями и мыслями, но, думаю, если бы им удалось отыскать их, они бы уже давно сделали хоть что-то, чтобы их остановить.

С началом учебы походы в библиотеку пришлось сократить. Занятия шли своим чередом, с одногруппниками я по-прежнему общалась мало. Периодически мы с Кейном и Бьянкой становились свидетелями стычек темных и светлых, но сами в них больше не участвовали. Если честно, я не понимала, почему светлые и темные не могут ужиться друг с другом, и была абсолютно уверена, что все эти конфликты происходят исключительно из-за человеческой глупости. Мы с Бьянкой прекрасно сосуществовали вместе в одной комнате, и нашему общению не мешали никакие предрассудки. Про нашу с Кейном дружбу я вообще молчу… В общем, мы просто учились дальше и мало внимания уделяли налаживанию отношений с однокурсниками. Зима прошла для нас довольно спокойно, но нас с Кейном не оставляло мрачное предчувствие, что это лишь затишье перед бурей, а прямо перед нами маячит гроза, которой не избежать.

Гром грянул в самом конце зимы. До обеда у моей группы была двойная «Защитная магия» с Лэшелом, на которой мы продолжали изучать основы ментальной магии. Умением передавать друг другу свои эмоции более или менее овладели все, теперь же задача усложнилась, и мы учились транслировать соседу не свои настоящие чувства. Это было по-настоящему сложно, и, хотя мы уже вторую неделю только этим и занимались, до сих пор никто не мог похвастаться успехами. Впрочем, Лэшел нисколько не был этому удивлен и пояснил, что мало кому из адептов удается выполнить это задание с первого раза. По его словам, ментальная магия легко дается только тем, кто с рождения имеет предрасположенность к ней. На нашем факультете в этом году таких одаренных не было, и поэтому каждый старался, как мог.

Посреди занятия дверь в аудиторию без стука распахнулась, и внутрь вошел Вортон. Магистр был мрачен, брови сдвинуты, а губы плотно сжаты. Сразу сообразив, что декан не в духе, мы замолчали и сели прямо за столами. Но Вортон не обратил на нас никакого внимания, а с порога обратился к Лэшелу, который в тот момент объяснял что-то Нику:

— В кабинет Кириана, немедленно. Адепты, ваше занятие на сегодня окончено. Можете быть свободны.

Лэшелу даже в голову не пришло начать задавать вопросы. Магистр, на глазах становясь собранным и сосредоточенным, коротко кивнул — коготь мантара в серьге качнулся — и оба стремительно вышли в коридор. Все произошло так быстро, что мы не начали сразу собирать свои вещи, а некоторое время сидели в полнейшем изумлении на своих местах.

— Как вы думаете, что могло случиться? — осторожно спросила Кадма, нарушая тишину.

— Понятия не имею, — пробормотал Ник.

Олаф решительно поднялся.

— Пошли в столовую, — предложил он. — Сейчас будет обед, выясним, может, не у нас одних занятие сорвалось. А если нам повезет еще больше, кто-нибудь будет знать, что произошло.

Остальные идею одобрили, мы быстро собрались и вышли в коридор. Когда мы спустились на первый этаж и перешли в главный корпус, нам навстречу попалась группа возбужденно переговаривающихся некромантов, хотя до конца занятия оставалось еще около получаса.

— О! — удивился один из адептов в черных балахонах, заметив нас. — У вас тоже преподаватель сбежал с середины урока?

— Точно, — отозвался Олаф. — Вам, кстати, не объяснили, с чего вдруг?

Адепт с досадой махнул рукой:

— Какое там! У нас Танатос читал лекцию, вдруг оборвал себя на полуслове и вылетел из аудитории!

У меня противно заныло под ложечкой. Мы с Кейном уже один раз были свидетелями, как магистры побросали свои дела и срочно собрались на совещание. Хель, неужели снова?.. Когда же это наконец-то закончится? Сколько Раннулфу нужно жертв, чтобы он наконец-то успокоился и перестал резать темных?!

И что теперь делать? Бежать в кабинет к ректору? Ага, так меня туда и пустят! В прошлый раз магистры нас выслушали, потому что нам с Кейном было известно то, о чем не знали они. В этот раз они сразу отправят меня к демону и уж точно не будут отвечать на мои вопросы!

До столовой мы дошли вместе с некромантами, но, когда до нее оставалось буквально несколько метров, я ощутила, как нагрелся карман, в котором лежал подарок Кейна. Так, учитывая, что с ребятами мы обычно общаемся по вечерам, рискну предположить, что им уже что-то известно. Замедлив шаг, я дождалась, пока одногруппники и некроманты пройдут вперед, а затем развернулась и бегом поспешила в общежитие. Доставать зеркало прямо в коридоре я не стала, поскольку мне были не нужны свидетели моих разговоров с друзьями. Вдобавок у меня мелькнула мысль, что в общежитии Кейну будет легче найти меня.

Пролетая по пустым коридорам, я лишь один раз натолкнулась на очередную группу горячо обсуждавших что-то между собой адептов, освободившуюся раньше обычного, — на этот раз это были стихийники. Увидев, что они все были светлыми, я на всякий случай обошла их по широкой дуге и побежала дальше, домчалась до жилого крыла и поднялась на свой этаж. Плотно закрывая за собой дверь комнаты, я одновременно вытащила горячее зеркало и открыла его.

— Где тебя носит? — с нескрываемым раздражением осведомилась Оттилия, едва увидела меня. — Мы ждем уже минут десять!

Я уже хотела огрызнуться, но присмотрелась повнимательнее к лицу вампирши и не стала. Обычно бледное лицо Оттилии сейчас приобрело серый цвет, губы были плотно сжаты, а в глазах горела злость.

— Вампиры? — с какой-то обреченностью спросила я, сразу все поняв.

Та угрюмо кивнула, а я устало откинулась ни спинку стула.

— Двенадцать низших. Все, как в прошлый раз, — город недалеко от границы, двенадцать столбов. У всех убитых перерезано горло. Со мной связался отец, рассказал о том, что произошло, и предложил вернуться в Вереантер. Я отказалась, но обещала быть осторожнее.

— У вас как, уже известно о том, что случилось? — раздался еще один знакомый голос, и я только теперь обратила внимание на то, что Оттилия была не одна. Оказывается, с ней в одной комнате собрались все остальные наши друзья, которые остались в Госфорде. Я успела заметить за ее спиной Фроста и Дирка, голос принадлежал Эру, а затем на секунду мелькнула рыжая шевелюра Гарта.

— Преподавателям — да. Около получаса назад наши магистры с совершенно дикими лицами умчались к ректору прямо с середины занятия, и у остальных факультетов так же. Адепты пока гадают, что же могло произойти.

За моей спиной хлопнула дверь, и Кейн мрачно произнес:

— Больше не гадают. Кто-то уже проболтался, что снова провели кровавый ритуал. Привет всем, — поприветствовал он остальных, беря второй стул и подсаживаясь вплотную ко мне.

Ребята нестройно с ним поздоровались.

— Что конкретно произошло? — деловым тоном спросил Кейн у Оттилии.

Та взяла себя в руки и четко, как на докладе, начала отвечать:

— Сегодня утром сразу за стенами Эшкитона были обнаружены двенадцать жертв. Все убитые — низшие вампиры. О случившемся сразу сообщили в Бэллимор, а затем Адриан, мой отец и Виктор, наш придворный маг, через портал перенеслись в Эшкитон и увидели все своими глазами. В этот раз Адриан решил не замалчивать случившееся, а поставил в известность Совет Темных магов. Потом отец связался со мной и рассказал обо всем… Вот и все.

— А Эшкитон — это где? — уточнила я.

— Небольшой город недалеко от западной границы Вереантера. Ничем не отличается от тех же Госфорда или Тромры, где тоже прошли ритуалы.

— Можно сделать вывод, что Раннулф Тассел выбирает для жертвоприношений исключительно приграничные города, однако их так много там разбросано, что невозможно предугадать заранее, где произойдет следующее, — мрачно добавил Фрост.

— Макрум, кстати, тоже приграничный город, — вдруг вставила Оттилия.

— Что за Макрум? — это спросил уже Гарт.

Оттилия на секунду нахмурилась, а затем ее лицо разгладилось: