Передавая собаку хозяину, Олег не удержался от самодовольной ухмылки, они в майках, лето и натопленная печь заставили снять кители. В результате офицер СД увидел двух солдат при исполнении без малейшего намека на присутствие посторонних.

Поисковый отряд полевой жандармерии вернулся лишь под утро и после небольшого отдыха отправился к испытательной лаборатории. К вечеру второго дня патрульный катер обнаружил в море какую-то пустую лодку, и поиски свернули. Начальство село за отчет под названием: «Дайте нам больше солдат», а сами солдаты вздохнули с облегчением и продолжили тайком играть в карты.

– Пора сматываться, – решительно заявил Олег.

– Как? У меня ни единой мысли в голове, – всхлипнув, ответила Заноза.

– Попробуем улететь на самолете.

– На боевом? Мы там не поместимся!

– В каждой авиационной части есть самолеты связи, найдем пилота и наобещаем с три короба. Главное, взлететь, а дальше я сам возьму управление.

Для начала разведчики устроили в летной столовой имитацию проверки, затем милостиво согласились отобедать в кабинете начпрода. Бутылочка французского коньяка стимулировала разговор по душам, во время которого Заноза пожаловалась:

– Мне подписали двухнедельный отпуск, а корабль на материк ходит только по субботам.

– На озере стоят гидросамолеты «Хейнкель», техники с мотористами знают расписание полетов, а я помогу договориться с пилотом, – въехал в тему завпрод.

Повеселев, разведчики купили пару бутылок коньяка и отправились на озеро. Увы, здесь они получили полный отказ:

– Пилот летает только с офицером связи, а места для третьего человека в самолете нет.

Заноза умело разыграла слезное отчаяние, но добилась лишь экскурсии к самолету. Техники оказались правы, это не «У-2», где на заднем сиденье могут разместиться двое, гидросамолет изначально создан как боевой с узкой кабиной для летчика и стрелка. Даже сумей они забраться во вторую кабину вдвоем, управление самолетом не перехватить.

– Поехали к проливу, – предложил Олег.

– С ума сошел? Здесь не Москва-река, вода холоднющая, нам не переплыть! – воскликнула девушка.

– Зачем плыть, ты забыла о патрульных катерах?

Сменив три попутные машины, они успели засветло приехать к проливу, а недолгие поиски привели к затаившемуся в камышах катеру. Солдаты не стали привередничать и согласились за две бутылки перевезти на тот берег, но лишь одну «отпускницу».

– Переправляйся, – передавая саквояж с документами, шепнул Олег, – я прилечу на самолете.

Заноза отшатнулась, затем шмыгнула носом и уныло спросила:

– Я тебе мешаю, да?

– Не городи чушь, вдвоем не получается, не хуже меня понимаешь.

Катер резво набрал скорость, обогнул маленький островок у самого берега и направился к противоположному берегу пролива. Олег остался совсем один и впервые по-настоящему испугался до леденящего холода в груди. Легко сказать «прилечу на самолете», а как это сделать? Впрочем, в данный момент важнее найти себе ночлег. Шофер военного грузовика подбросил до города и волею случая остановился у военторга.

– Вы ко мне?

Дверь магазина закрывала давешняя продавщица.

– Нет, – ответил Олег, смутился от невежливого ответа и поправился: – Случайно получилось.

– Где ваша подружка? – улыбнулась женщина.

– Ее перевели во Францию.

– В таком случае предлагаю выпить чашечку настоящего кофе.

– Отказ женщине приравнивается к военному преступлению, – пошутил Олег и предложил руку.

– Ни в коем случае! – отшатнулась она. – Я замужем, мы просто пойдем рядом.

Олег на полшага приотстал, так они и дошли до обычного бюргерского дома. Хозяйка разогрела ужин, поставила на стол слегка початую бутылку шнапса, а после второй рюмки горько расплакалась:

– Скоро придут русские, и меня расстреляют!

– Делать им нечего, кроме как расстреливать мирное население, – попытался утешить Олег.

– Ты не понимаешь, муж служит в СС, а коммунисты их расстреливают вместе с семьями, – еще горше заплакала она.

Советская пропаганда действительно призывала беспощадно уничтожать немецких оккупантов. Но после прихода Красной Армии в Европу тональность газетных статей резко изменилась. Партийное руководство переориентировало пропагандистов, и те сейчас призывали освободить немецкий народ от ужасов нацизма и добить гитлеровцев в их логове.

5. Дедушка

Нечаянное обретение пристанища добавило Олегу уверенности в благополучном завершении операции. Он решил угнать самолет: на аэродроме базируются перехватчики Focke-Wulf FW-190 A-6/R7 «Würger» с усиленным бронированием. Он знает данный тип, а незначительный налет часов не имеет значения, надо всего лишь улететь с острова. Более того, основной самолет ПВО Рейха снабжен дополнительным бензобаком, что дает шанс долететь до Белоруссии.

Утром Олег вышел через задний двор и поймал попутку до аэродрома. Для начала следует решить вопрос экипировки: праздношатающийся медик обязательно привлечет к себе внимание. Кладовщики во всех странах мира одинаковы, не зря говорят: «Что охраняю, то и имею», и немцы в этом не исключение. В конторке вещевого склада скучал унтер-фельдфебель, а наметанный взгляд сразу определил денежного клиента. Абы кто в магазине форму не покупает, поэтому он сразу приветливо улыбнулся и без предисловий перешел к делу:

– Могу предложить лакированные сапоги.

Олег изобразил на лице смущение и чуть слышно промямлил:

– В отпуск еду.

– Желаете взять подарок родителям или сами приодеться? Есть генеральское белье из натурального шелка, два комплекта продам по цене одного.

Шелковое белье можно купить в любом магазине Москвы, Олегу необходима летная одежда со склада, б/у. Собственная форма только у офицеров, а большинство пилотов Люфтваффе относится к унтер-офицерскому составу. Соответственно при переводе в другую воинскую часть они обязаны сдать все, за исключением носимого комплекта повседневной формы.

– Мне бы раздельный комбинезон пилота, – попросил он.

Улыбка унтер-фельдфебеля стала еще шире – раздельный комбинезон предназначался для бомбардировочной авиации, летчикам-истребителям положен сплошной. Беда в том, что грубая ткань натирает шею до крови, поэтому пилоты надевают лишь брюки с кожаной курткой, а шею обматывают куском парашютного шелка.

– Это будет дорого стоить, – предупредил кладовщик.

– Я хочу взять много вещей, а денег в обрез, поэтому сойдет ношеное.

– Специально для вас есть кожаная куртка с погонами штабс-фельдфебеля! Малоношеная, почти без потертостей!

Вот хитрый искуситель, эта куртка с полным набором нашивок и приравнена к кителю. Незнаючи надел и огреб ворох неприятностей, вплоть до штрафной роты. Олег мило улыбнулся и добавил:

– Еще бы кожаный шлемофон.

Унтер-фельдфебель шустро снял с полки мятую коробку и бросил ее в наволочку:

– Держи, и пошли в отсек б/у.

Ну, ловкач, явно рассчитывает на простачка! Шлемофон с тяжелыми наушниками, ларингофонами и длинной косичкой подключения к радиостанции. Причем все это прошито двойным швом и распороть практически нереально. Вот кожаный подшлемник совсем другое дело. В снабжение летчиков входит множество необычных предметов, начиная с байковых масок на лицо и впитывающих пот подшлемников.

Отоварившись всем необходимым, Олег зашел в солдатский душ, откуда вышел уже настоящим пилотом. Затем прогулялся мимо прачечной, бросил форму медика в ящик грязной одежды и решительно зашагал к авиаремонтной мастерской. Мосты сожжены, пора приступать к осуществлению главной задачи – угнать самолет под видом послеремонтной проверки.

– И чего нас торопить? – покосившись на шлемофон в руке пилота, проворчал техник. – От понуканий болт быстрее не затянется.

– Я не спешу, к тому же надо сходить за парашютом, – скромно ответил Олег.

На самом деле он был готов кричать от радости: сработало, у техперсонала ни тени сомнений в его праве сесть в кабину. На площадке авиаремонтной мастерской стоит три самолета, он выбрал тот, где собралось больше людей.