Глубокий вздох прозвучал в тишине так громко, как удар тонкой палочки по туго натянутой барабанной коже. Амир пошевелился, раскрыл глаза, а потом медленно повернул голову и обвел взглядом наши лица.

Я силилась понять, узнает ли он нас, когда он едва слышно спросил:

— Все живы? Или я попал на чьи-то похороны?

Я бы, наверное, улыбнулась шутке, если бы не его слабый голос, эта неестественная бледность и отголосок нечеловеческой боли в зеленых глазах. Диана разрыдалась в голос, а у Эди мелко затрясся подбородок.

Не дождавшись от нас ответа, Амир протянул руку к Диане, успокаивающе погладил ее по голове.

— Теперь все в порядке. Все хорошо. Не плачь.

Когда Амир окончательно пришел в себя и помог Эди отнести обеих целительниц в лазарет, я поняла, что теперь буду только мешать, и поднялась в свою комнату. С тех пор лежала на кровати и смотрела в потолок, не желая даже двигаться лишний раз. Элинна, как обычно, не сказала ни слова, Мелинда встревоженно посмотрела на меня, но не стала задавать вопросов.

Я вдруг вспомнила, что у меня ожог на спине и стоило, наверное, пойти со всеми в лазарет, но прогнала от себя эту мысль. Мне ничего сейчас не хотелось, а тем более хвастать своими успехами, сообразительностью или тем, как я помогла Эди и Амиру добыть кристалл.

Негромкий стук отвлек соседок от выполнения домашних заданий. Мелинда отворила дверь, и до меня донесся голос Эдвара:

— Здравствуй, Мелинда, мне нужна Виолетта.

— Летта! — Девушка обернулась ко мне, а я села на кровати, а потом нехотя встала. Уже на выходе услышала испуганный возглас обеих подруг, узревших мою спину, но решительно захлопнула за собой дверь.

— Идем. — Эди взял меня за руку и повел в сад.

Мы сели на скамейку недалеко от красивого мраморного фонтана. Вокруг уже загорелись небольшие фонарики, мягко освещавшие посыпанные разноцветными камушками дорожки и листья разросшихся вокруг кустов. На небе только загорались первые звездочки.

— Повернись, — коротко велел преподаватель, и я послушно развернулась, отводя со спины волосы.

Эди что-то нанес на кожу, и в вечернем воздухе разлился аромат мяты.

— Теперь раны затянутся, раз привязка разрушена.

— Расскажи мне про эту защиту, Эди.

— Затем я и позвал, чтобы все рассказать. Только сперва объясни, как догадалась, где находится кристалл. Амир поведал, что тайника там не было, сама цепочка была очень искусно вплетена в монограмму, а кристалл скрывался под тонкой деревянной дощечкой. Очень ловко Зор придумал его спрятать. Ведь тайник всегда можно найти, стоит только обнаружить пустое пространство там, где его не должно быть. А тут все на виду.

— Когда я гостила у жениха в замке, я ходила в библиотеку. Там тоже стоял подобный стол. Это мебель эпохи короля Франциска, очень популярная в среде богатых аристократов. Вот такие письменные столы изготавливают на заказ только в одной лавке в городе. В них много потайных отделений, которые открываются при нажатии, ящички могут вставать на место друг друга, стоит потянуть за рычаг, и еще много подобных секретов.

В целом столы очень удобны. Только чтобы все превосходно работало, их изготавливают согласно старой технологии, придуманной самим королем. Отступишь немного, и какая-то деталь обязательно придет в негодность. Франциск был большим выдумщиком и очень талантливым изобретателем. Я помню, что у Эрина в замке есть точная копия королевского стола, а когда увидела монограмму, вспомнила, что на столе Эрина ее не было. Король проставлял свои инициалы на крышке с внутренней стороны.

— Молодец, Виолетта. И ты поразительно много знаешь для своего возраста. Впрочем, я только рад, что ты такая любознательная.

— Не в любознательности дело, я всегда стремилась к тому, чтобы быть лучше, поражать других собственными знаниями, умениями. Я… я не молодец, Эди. Я сделала это для себя. Вот Амир, он сознательно забрал себе мою боль. А я за всю жизнь не совершила ни одного великодушного поступка.

— Ну хватит. Совсем ни одного? Может, ты значения не придавала своим хорошим делам? Полагаешь, у меня или Амира не было таких поступков, за которые очень стыдно? Каждый совершает ошибки, нужно уметь признавать их и пытаться исправить, только тогда можно изменить себя, стать лучше. Ты храбрая и решительная, ты держишь свое слово в отличие от многих аристократов. А что касается Амира, то таких людей, как он, и правда мало. Я ведь тоже поступал эгоистично, требуя от него помощи в возвращении сестры. Представляю, каково это было работать на Зора в его академии… И в этот раз, Виолетта, именно я отправил тебя в подземелье и научил, как найти дорогу, слишком сильно боялся, что Амир не справится в одиночку. Я даже не думал, что там поставлена кровная защита, но это не может служить оправданием.

— Эди, почему ловушка активировалась раньше, вы неправильно рассчитали время?

— Нет. Такая охранка активируется намного быстрее, в этом все дело. Защита на крови — полное сумасшествие, но Амир не исключал этого варианта, теперь я понимаю. Это был наш последний шанс добыть криспп, и Амир отправился один, хотя предполагал, что может не успеть. А вот из-за меня вы оба едва не погибли. Один он бы справился с защитой, смог продержаться до возвращения Зора, а вот защитить вас двоих сил бы не хватило… Спасибо тебе, Виолетта, спасибо, что нашла кристалл.

— Я нашла его только потому, что Амир принял удар на себя и пытался остановить сеть. Все вышло случайно. Я так боялась, что не хотела смотреть на ловушку, именно тогда и увидела монограмму.

— Процесс активации начался уже тогда, когда вы были в подземелье. Сначала закрылись все выходы, а когда процесс завершился, охранка сработала на ваше присутствие и окружила со всех сторон. Она способна беспрепятственно проходить сквозь нематериальные объекты и уничтожает только живые существа. Полагаю, в подземелье Амир еще не знал, что там за защита, мог только догадываться, что это самая мощная из всех, и тогда предположил ошибку в расчетах.

— А в чем разница? Чем страшна именно кровная защита?

— Разница во времени активации и в том, что остальные не дают нарушителю выбраться, а эта разрезает человека на мелкие кусочки.

Меня внезапно замутило от слов Эди, и я с трудом смогла вдохнуть.

— В том-то и ужас, Виолетта. Поставить подобную охранку в академии может только сумасшедший. Думаю, Зор слишком боялся, что у возможных похитителей кристалла хватит сил обойти любую защиту. От кровной сбежать невозможно. Только эта охранка тянет из своего хозяина тьму энергии. Я так полагаю, пополнять ее он собирался за счет моей сестры. — Руки Эди сжались в кулаки. — Знаешь, сильных целителей и раньше похищали. Только они способны делиться своей энергией, потому что лечат людей. Потом в целях защиты им стали надевать на руку специальные браслеты. У Бэлы тоже был такой. Но сильный маг способен сломать защиту браслета, что Зор и сделал.

Эди опустил голову на руки и горько вздохнул. Я коснулась его плеча, пытаясь хоть немного подбодрить.

— Эди, ты сказал, что Амир один мог справиться.

— Да, остановил бы сеть, но оказался бы в ловушке и попал к Зору в руки. Не думаю, что Анделино решился бы на убийство, скорее, отправил бы Амира в тюрьму и очень радовался бы, что избавился от соперника.

— Как Амир смог забрать себе мою боль и почему ты сказал, что теперь раны на спине заживут, раз привязки больше нет?

— Когда сеть коснулась тебя, она не просто ранила, она тебя отметила, возникла привязка. Охранка настроена на то, чтобы уничтожать. Если сеть не смогла убить тебя физически, она должна была уничтожить иным способом, например ментально. Ты бы мучилась, пока не сошла с ума, и раны на теле не зажили бы от простых лекарств и мазей. Только очень сильный целитель может порвать эту связь, отдав тому, кто привязан к охранке, свою энергию. Когда кристалл переносил вас сквозь пространство, прямая связь была нарушена, это позволило Амиру сменить полюс, перенастроив сцепление с защитой на себя. Проще говоря, он забрал твою боль себе.