соседнюю дверь в мастерскую, а там… и вот уже дама, ее служанки и сама продавщица гонят его из магазина метлами (или что под руку попадется) и громко зовут на помощь.

С такими радужными мыслями я сладко заснула, чтобы утром проснуться в самом замечательном настроении, которое стало еще лучше, когда за дверью чулана обнаружились развешенные вдоль стены постиранные и уже просохшие вещи. С подозрением к ним присмотревшись, я убедилась, что парни честно выполнили условия пари. Все было хорошо выстирано, и никакого подвоха в этот раз не обнаружилось. Молодцы, умеют достойно проигрывать. Как это чудесно! Наконец-то могу снять надоевшее желтое платье, которое окончательно потеряло милый вид после вчерашней скачки.

С удовольствием переодевшись в красивый голубой наряд из моих прежних вещей, я отправилась на завтрак.

На отработку спешила в самом радужном расположении духа и в кабинет вошла с сияющей улыбкой на устах. А когда Амир поднял голову, одарила этой улыбкой его.

— Доброе утро, Виолетта. Хорошо спалось? Вижу, что сегодня ты впервые не хмуришься.

— Мне не из-за чего хмуриться, ректор Сенсарро, ведь вчера я выиграла наше с вами пари и получила все вещи назад совершенно чистыми.

— Полагаю, парни полночи стирали, чтобы никто не застал их за этим занятием.

— Для меня это не важно. Главнее другое, как вы собираетесь выполнять условия нашей с вами сделки?

Амиральд откинулся на спинку кресла и невозмутимо ответил:

— Как и обещал. Ты подготовила список?

— Да. — Я вручила ректору лист бумаги и с удовольствием наблюдала, как постепенно меняется выражение его лица в процессе чтения.

Мужчина упер кулак в подбородок, и брови его поднимались все выше и выше, пока он наконец не положил лист на стол и вновь взглянул на меня.

— Вы чего-то не поняли из всего перечисленного? — вежливо спросила я, едва сдерживая издевательскую усмешку.

— Летта, дорогая, но ведь я говорил «в разумных пределах». Тебе просто жизненно необходимо приобрести десять платьев из… — Амир снова взял лист и зачитал вслух: — «Парчи, шелка, атласа, тонкого льна, с золотым шитьем, серебряными лентами, декольтированные и с высоким воротом, отделанным астийскими кружевами, с длинными рукавами, с короткими рукавами…» Кажется, это не попадает под понятие разумного. А здесь ниже: «Туфли соответствующего цвета под каждое платье».

— Все очень просто. Пусть вы и привезли меня сюда, но я не обязана одеваться, как последняя оборванка. Дома платьев у меня было раз в пять больше.

— Зачем тебе шикарные наряды в стенах этой академии? Позлить студенток?

— Повторюсь, ректор Сенсарро, я не желаю выглядеть оборванкой. И даже если кому-то не понравится, одеваться буду так, как привыкла.

— Значит, ты настаиваешь?

— Именно. И надеюсь, что вы в точности исполните свое обещание и купите именно то, что я попросила, а не отправите в магазины одного из студентов, чтобы мне принесли нечто совершенно противоположное моему заказу.

В ответ Амир вновь склонил голову и запустил пальцы в волосы.

— Бюстье из кружев особенного карандольского плетения… что это вообще такое?

— Предмет дамского нижнего белья.

— Нижнего белья?

— А по-вашему, оно мне не полагается?

— Я об этом не задумывался, Летта.

— Именно по этой причине я и написала все так подробно. Надеюсь, вы ничего не перепутаете.

— А столь юной особе, воспитанной в лучших аристократических традициях, совсем не стыдно составлять и показывать подобный список мужчине?

— Я воспринимаю вас в несколько ином качестве, уважаемый ректор Сенсарро.

— В качестве служанки, которую отправляешь за покупками?

Я пожала плечами.

— Ну ладно, Летта, раз твоя скромность не страдает при общении со мной, иди сюда.

— Куда?

— Сюда, ко мне поближе. Чтобы не ошибиться и купить именно то, что тебе нужно, я обязан сделать замеры.

— Какие замеры?

— Нужно определиться с величиной твоей груди, талии и бедер. Иначе как я куплю вещи нужного размера?

Я даже растерялась от его слов. Амир же с усмешкой наблюдал, как краска медленно заливает мое лицо.

— А… — Я не нашлась, что ответить.

— Стой так, я сам. — С этими словами Сенсарро поднялся из кресла и решительно двинулся в мою сторону.

— Подождите! Вы как собрались замерять?

— Руками, — серьезно ответил ректор, а зеленые глаза так и искрились от сдерживаемого веселья.

— Не надо руками! — Резко отступив назад, я уперлась спиной в шкаф. Выставив вперед ладони в попытке остановить неумолимо приближающегося мужчину, громко заговорила: — Стойте, стойте! У вас не получится так замерить. Это очень неудачный способ. Лучше попросите Элинну.

— Попросить Элинну о чем? — Амир остановился в шаге от меня.

— Попросите ее купить, она девушка, разбирается в этом намного лучше, она сможет выбрать нужный размер.

— Полагаешь? — Амир принял на себя задумчивый вид.

— Я уверена.

— Ну, если ты настаиваешь… ведь сама говорила, что я должен выполнить свое обещание и купить все лично.

— Нет, я настаиваю, пусть Элинна купит.

— Тогда тебе самой придется ее попросить. Я ведь не держу девушку у себя на посылках.

— Прошу, отдайте мой список.

Амир все еще делал вид, что сомневается. И, словно досадуя, отошел обратно к столу и взял с него список.

— Что же, Летта, бери, передашь ей, и пусть поднимется сюда за деньгами.

— Да, хорошо. — Я выхватила листок и попятилась к двери, прекрасно понимая, что меня снова очень ловко обвели вокруг пальца, но все же не рискуя поворачиваться к непредсказуемому Амиру спиной.

— Да возвращайся поскорее, здесь еще много неразобранных бумаг.

Когда я захлопнула за собой дверь и перевела дух, из кабинета раздался веселый смех ректора. У-у-у, мерзавец! Наглый беспринципный мерзавец!

— Элинна! — крикнула я, заметив пробегавшую под балконом пухленькую рыжую девчонку.

Староста задрала вверх голову и махнула рукой:

— Некогда, у меня занятия!

— Тебя ректор зовет.

— Да?

Спустя всего лишь минуту Элька уже стояла передо мной на балконе.