красотой, но предательский взгляд то и дело возвращался к старым развалинам на другой высокой скале вдалеке, хорошо заметным даже отсюда. Тревога не покидала мою душу, я никак не могла избавиться от навязчивых мыслей и вновь бросила взгляд на свою ладонь — совершенно обычную, без магических символов.

Что же теперь делать? Мелинда и правда верит в проклятие, не удивлюсь, если под воздействием разыгравшегося воображения она и сны видит о своем эфиальте. Стоит ли уезжать или попробовать поговорить о происшествии с Эрином? Я задавалась этими вопросами, не зная, что предпринять. Решила, что стоит дождаться заключения лекаря, а потом уже строить дальнейшие планы. Хотя уезжать совершенно не хотелось. Я ждала этих каникул, я хотела провести время с женихом, и он даже находит редкие минуты в своем плотно забитом графике, чтобы оставаться со мной наедине и вот так обнимать.

— О чем ты думаешь? — шепнул Эрин на ухо.

— Просто смотрю на те руины. Слышала, там раньше стоял другой замок?

— Да. — В голосе жениха внезапно проскользнули стальные нотки. — Это был замок предыдущих владельцев здешних земель — рода Мирас. Последний отпрыск оказался совершенно никудышным человеком и потерял все по собственной глупости. Как видишь, мы выстроили новый дом, и теперь это фамильная собственность, то, что я передам нашим с тобой детям.

При этих словах руки жениха крепче сжали мою талию, я ощутила жар его ладоней и горячее дыхание, что коснулось шеи.

— А почему вы не уберете камни?

— Из-за деревенских жителей. Они верят в древнее проклятие, в то, что нельзя тревожить некоего духа, и если начнем все сносить, то это вызовет сильное недовольство. Знаешь, родители даже не пускают своих дочерей близко подходить к этому месту. Но периодически случается, что кто-то из деревенских заболевает, обычно как раз молодые девушки.

— А чем заболевают? — Мой голос заметно дрогнул.

— Я полагаю, что в развалинах, может быть, на камнях или в траве, поселилась какая-то зараза. Возможно, споры неизвестной или неисследованной болезни. Полагаю, это проделки Адриана. Нарочно наложил чары на то место, чтобы никто не отыскал сокровищ его рода. Согласно слухам, именно там они и спрятаны.

— Но почему девушки становятся жертвой чар?

— Ходят туда гадать, вот и цепляют эту заразу. Что возьмешь с глупых необразованных селянок?

— А как болезнь протекает?

— Слабость, галлюцинации, отсутствие аппетита, человек постепенно словно усыхает, теряет силы и может погибнуть. Наш домашний доктор жаловался, что сельский лекарь по этому поводу устроил целый скандал и требовал исследовать причины заболевания. У него в селе погибли четыре девушки за последние несколько лет.

Я вдруг вспомнила удушливый запах неизвестных белых и лиловых цветов, от которого кружилась голова. Что, если это он рождает галлюцинации?

— А вы исследовали?

— Виолетта, к чему тратить время и силы на такие глупости, когда есть более важные дела, чем ползать по развалинам и искать споры странной болезни? Ты, главное, сама к этим камням не приближайся.

Вопрос о том, рассказывать ли жениху о ночном происшествии, отпал сам собой.

По возвращении в замок мы застали там деревенского лекаря, который, однако, совершенно меня не обрадовал. Более всего раздосадовало то, что и он дал совет увезти Мелинду обратно в столицу, поскольку там лучшие врачи, а лично он с этой болезнью совладать не в силах. Решение уехать не вписывалось в мои планы, но навязчивая совесть беспокоила каждую минуту, пока я окончательно не потеряла терпение. Я решила поговорить с Эрином об отъезде, когда меня пригласили в его кабинет.

— Виолетта, дорогая, присядь, пожалуйста.

Жених указал на удобное кресло возле окна, а сам встал рядом. Он облокотился на оконную раму и устремил задумчивый взор в роскошный сад, а я любовалась его красивым мужественным профилем, черными блестящими волосами, широким разворотом плеч и элегантным костюмом, безупречно сидящим на высокой, атлетически сложенной фигуре.

— Очень грустно говорить об этом, но меня вызывают в столицу дела. Я не могу отложить их, к великому сожалению. Родители останутся здесь, и ты можешь еще погостить, ведь тебе понравились здешние места?

Я молча слушала жениха, а с души будто тяжелый камень свалился.

— Мне действительно грустно, что приходится вновь расставаться с тобой и впредь довольствоваться редкими встречами. Уповаю лишь на то, что после свадьбы ты наконец-то будешь жить рядом, и даже если днем я буду занят, ночи мы сможем проводить вместе.

На последних словах Эрин повернулся, протянул руку и помог мне подняться.

— У меня подарок для тебя. — Жених достал из кармана плоскую коробочку алого бархата, раскрыл ее и вынул превосходно выполненную бриллиантовую заколку. У меня вдруг дыхание перехватило, но не оттого, что вещь была по виду чрезвычайно дорогой, а потому что по форме она напомнила тот самый морозный узор, проявившийся на ладони в памятную ночь. Легкие и тонкие золотые нити переплетались с более толстыми спиралями, красивые ажурные завитки были усыпаны бриллиантами, сверкавшими радужными искрами, подобно кристаллам снега. Что это? Откуда?

— Позволь, я застегну ее.

Я повернулась к жениху спиной, а он вытащил шпильки, скреплявшие прическу, и заколол рассыпавшиеся локоны новой заколкой.

— Тебе невероятно идет, — заметил Эрин и поцеловал кончики моих пальцев. — Нравится?

— Очень. Что это за узор?

— Ты имеешь в виду форму заколки?

— Да.

— Не задумывался над этим. Я купил ее у ювелира, он рассказывал, что подобные украшения очень редки, их то ли делают, то ли делали давно в другом королевстве. К нему заколка попала случайно, но я не интересовался как. Мне показалось, что только она достойна украсить твои великолепные волосы, и я сразу ее купил.

— Спасибо, — ответила я, поднимаясь на цыпочки и награждая жениха поцелуем.

Глава 11

Печать духа

— Приветствую, студенты. Хорошо провели каникулы? Полагаю, вы невероятно счастливы вернуться к учебе, — ухмыляясь, говорил Амир, оглядывая наши лица, выражавшие все что угодно, но только не счастье.

Все сидели понурые, грустные, учиться никому не хотелось, даже мне стоило большого труда сконцентрировать внимание на словах преподавателя.

— Надо же, — так же