Она была абсолютно голой. Алекс, увидев её, остановился и замер на месте. Он ещё никогда не видел вживую голых женщин и это привело его в шок. Кожа у неё была бледной, словно мел, грудь маленькой, но женственной и упругой. Когда она подходила ближе, Алекс разглядел у неё нарисованный, вверху лобка, знак бесконечности и ещё одну деталь, которая теперь будет сниться иногда мальчику: длинные губы, как у тыквы из фильмов ужасов про хэллоуин. С них стекала красная кровь. Что случилось с этой девушкой? Может она сошла с ума или кого-то убила, он мог только гадать. Голая девушка прошла мимо него с каменным выражением лица. Никаких эмоций, она была словно зомби. Алекс обернулся и посмотрел ей вслед. Он хотел догнать и спросить, не нужна ли ей помощь, но так и не решился. И поэтому, теперь уже никогда не узнает, почему она в таком виде разгуливала по центру города.

Странное чувство после этой случайной встречи, не покидало его весь день. Дома он не проронил и слова. Родители подумали, что он заболел.

***

Прошли года. Алексу наступило 15. Он шёл по центру Москвы, с сигаретой во рту, изредка поглядывая на часы, боясь опоздать на съёмку. В его ушах наушники от плеера, на теле – чёрная куртка, а через плечо висит спортивная куртка. Московские библиотеки, магазины и кинотеатры пролетали мимо него. Алекс обратил внимание на странную картину, которая была перед театром, на площади. Там собралось около четырёхсот человек, вокруг них плотным кольцом стояло столько же омоновцев со щитами и в касках. Эти ребята были вооружены дубинками. Не смотря на то, что Муров опаздывал на съёмку, он остановился. Ему стало любопытно. Парень в спортивной куртке, который судя по всему бегал по площади, тоже остановился и уставился на толпу.

– Что там за винтилово? —спросил у него Муров, выкинув сигарету.

– Бунтуют молодые! —ответил спортсмен.

– Бунтуют против чего?

– Против власти… Против системы.

В какой-то момент ситуация митингующих вышла у них из-под контроля. И омон начал действовать довольно жёстко. Пошла полная неразбериха. Одних хватали, других колотили дубинками. Девушкам попадало не меньше парней. Когда подъехали автозаки, спортсмен сказал:

– Лучше сваливать, дружище… Могут и нас принять, если под руку попадёмся. Провести в отделении, в камере, лишний день я желания не испытываю.

***

В одной из школ на окраине Столицы шли съёмки многосерийного фильма для первого канала. Проэкт обещал стать не имеющим аналогов на экране. Муров был там. Его пригласила принять участие в сериале, его знакомая актриса, которая ему очень нравилась, но была старше его на 9 лет по имени Ангелина.

Алекс на 20 минут опоздал на площадку и оставив свою куртку в раздевалке, прошёл в коридор. Мимо него прошёл мужчина с длинными волосами, бородой и татуировкой на лице. Кофта на нём была вся в черепах. В руках у него была камера. Алекс даже обернулся, удивившись внешнему виду такого работника кино.

Пройдя по коридору дальше, он встретил двух эмочек в розовом и чёрном, парня с ирокезом на башке и белыми линзами на глазах, а в конце коридора его встретила странно одетая женщина с дрэдами на голове и пирсингом в носу. Женщина держала в руке рацию.

– Здесь снимают? – спросил парень?

– Здесь. —кивнула женщина и указала рукой на дверь класса. —Проходи туда.

Мальчик вошёл в класс, парты там практически все были заняты учениками-актёрами. Мальчик пробежал глазами по классу и приметив свободное место, ринулся к нему. На нём была спортивная чёрная адидасовская куртка и синие рваные джинсы. Он проходил и смотрел на учеников. Среди них были такие же субкультурные персонажи, каких он встретил ранее. Эмо, скинхеды, парни с длинными прямыми чёлкми и другие.

– Прет. – сказал Алекс своему соседу по парте.

– Лёха! – сказал тот и протянул руку.

– Алекс… – сел за парту парень и пожал актеру руку.

Лёха был одет в клетчатую рубашку, его волосы были длинными и тёмными, а на зубах – брекеты. Парень был похож на азиата своими раскосыми карими глазами и смуглой жёлтой кожей.

– Слышь, бро, а эт чё за проэкт? Здесь все такие… Странные я бы сказал.

– Про неформалов, типа авторское кино.

– Меня встретила такая криповая женщина… Ну и видок у неё!

– Такая… Ярко-накрашенная чёрным? С дрэдами на голове?

– Ну да…

– Так она режиссёр. Это её проэкт!

– Да ладно? Нихера се, куда я попал.

– Лера Гай Германика, ты чё, о ней не слышал никогда?

– Неа.

– Все умрут, а я останусь, смотрел?

– Нет…

– Её дебютный фильм… Очень много взял наград на каком-то там киношном фестивале.

– Круто.

– Тебе здесь понравится. Здесь своя атмосфера!

– Как ты сюда попал?

– Кастинг прошёл… А ты?

– Знакомая герла устроила, она снималась тут. Ещё она говорила, что тут снимают сцены на камеру без штатива, это правда?

– Правда.

– А в чём понт? Кадр же трястись будет. Это же не любители тут собрались.

– В том, чтобы создать иллюзию документального кино… Жизнь типа… Понимаешь? Так режиссёр видит.

– Ахуенно.

– Чем ты занимаешься?

– Ну, я творческая личность…

– Ого. И чё ты делаешь?

– Пишу, выступаю… Ну а ты?

– А чё по мне не видно? Я задрот школьный. Ты учишься нормально?

– Нет… Не очень. И вообще, я почти в неё не хожу.

– А я отличник, моя бабушка, говорит я её гордость, у тебя есть бабушка?

– Есть.

– Ты её любишь?

– Нет…

В голове парня пролетела сцена из его детства. Он маленьким отдыхал у бабушки. Старуха сидела в кресле и смотрела телевизор, а маленький Муров, скрестив ноги, был на полу. По телевизору показывали, как догхантеры охотятся на бездомных собак.

– Мрази… -сжав крохотный кулак от злости, сказал Алекс.

– Почему? -сказала седая старуха, поправив свой слуховой аппарат. —Ты что, считаешь они не правильно делают?

– Конечно не правильно. Зачем они пытаются истребить бездомных животных. Почему нельзя обойтись с ними как-то иначе. Они ведь не виноваты!

– Люди, что от них избавляются, всё делают правильно… Бездомных собак нужно отстреливать! Я бы и сама этим занималась. На улицах будет тише и безопаснее.

– Но ведь можно отнестись к этой проблеме как-то гуманнее!

– Ты глупый, иначе не получится!

– Неужели нельзя им как-то помочь, вместо того, чтобы убить!

– Нельзя значит! Там люди сидят наверное умнее тебя, кто решает, как с ними поступить.

– Наверное, такие же, как ты. Которым плевать на всё и всех, кроме себя.

– Что ты говоришь такое. Уходи с глаз моих!

Муров встал со своего места и двинулся прочь из комнаты.

– Убить легче всего. Избавился и нет проблем. Мозгов для этого много не надо!

– Ты я смотрю у нас самый умный!

– А это не твоя заслуга…

– Зачем ты вообще появился. —продолжала старуха. —Лучше бы тебя не было вообще на свете, негодяй! Всё матери расскажу, как ты со старухой общаешься, сволочь!

– Да пошла ты на хуй! —с этими словами, мальчик захлопнул за собой дверь и вышел.

Когда этот случай из прошлого, проиграл в голове парня, Лёха с брекетами, спросил:

– Почему ты не любишь свою родную бабушку?

– Какая тебе разница… Она меня фашистом считает… Я с ней не общаюсь. —Алекс стал оглядываться по сторонам, ему стал скучен этот парень в клетчатой рубашке, застёгнутый на все пуговицы.

– На это были причины? Ты националист? Из правых?

– Не… Не из правых, не из левых.

– Зачем же она тебя так называла?

– Просто так… Никакой связи.

– Ты уже снимался где-нибудь? —спросил он.

– Да…

– С кем-нибудь известным работал?

– Ну, например с Сергеем Шнуровым. С Авериным…

– Классно…

– Давай лучше помолчим?

– Без проблем.

Парни немного помолчали. Но Алексея хватило не надолго. Он снова заговорил:

– Ты когда-нибудь одевал женское бельё?

– Не понял?

– Женские вещи носил?

– Какого хера я буду носить женские вещи? Зачем? —зло ответил Алекс и осмотрелся по сторонам.

– Мне нравится… Меня бабушка в детстве часто одевала, как девочку, с тех пор, у меня заскок такой есть.

– У твоей старухи не все дома по ходу!

– Не говори так! Ей восемьдесят два.

– Да мне всё равно, сколько ей лет… Её возраст не оправдывает её глупость.

– Иногда я жалею, что родился парнем.

– Ну так это дело поправимое.

– В каком смысле?

– Накопи на операцию, избавься от детородного органа и стань тёлкой! У меня в школе учился один такой, как ты прям, он сейчас в «битве экстрасенсов» на ТнТ участвует… Точнее не он, а она теперь. Илона вроде её зовут, а там хз.

– Стрёмно… Что скажут люди об этом.

– Какая разница, чё о тебе говорят. Ты чё, стадо, чтобы всех слушать?

– Слушай, а давай сёдня потусим где-нибудь после съёмок?

В этот момент заходит второй режиссёр, рыжая молодая девушка и говорит классу:

– Все перемещаемся в столовую!

Алекс облегчённо выдохнул, радуясь обстоятельству, что больше не придётся слушать этого