Ничего. Вернее, не так. Много разрозненных, сумбурных сведений, которые, конечно, проливали кое-какой свет на происходящее.

Например, она смогла выяснить, как удалось Ванде обмануть стража и не выйти при этом за пределы договора. Там было четко сказано — «Раз в год в подземелье должна входить дева, не знавшая мужчин, что бы встретиться с Великим стражем, и если помыслы девы окажутся чисты, а сама она будет достойна дара Верховной, страж одарит ее силой — ровно на год, пока за даром не придет следующая дева».

Ванда — хитрая бестия. Она выстроила второй уровень подземелья. И формально договор не нарушался — в подземелье входили не знавшие мужчин девы. Но тут же узнавали их сполна!

Только как ни вчитывалась Кара в витиеватые фразы, ни одного толкового ответа на главный свой вопрос она не нашла. Как снова попасть к стражу и остаться с ним навсегда? Желательно, живой…

Судя по всему, ответа и нет. Она хочет невозможного.

Взгляд Кары зацепился за охранника, что дежурил возле библиотеки. Совсем юный… Впрочем, вряд ли моложе, чем она сама. Он был хорош собой и прекрасно сложен — высокий с мощным торсом. Но не это привлекло ее, а взгляд — дерзкий, вожделеющий. На нее и раньше-то мало кто решался смотреть так, а уж после того, как она вернулась из подземелья с силой Верховной, все предпочитали отводить глаза — от греха подальше.

Кара остановилась напротив юноши, провела рукой по его плечу, а затем и по руке. Горячее сильное тело, рельефные мышцы… И он не отвел взгляда! Возможно, лекарство от ее любви куда ближе, чем она думает. Совсем близко.

Во всяком случае, это стоило проверить.

— Следуй за мной! — коротко бросила она юноше, развернулась и пошла по коридору.

Дойдя до покоев Верховной (Кара давно распрощалась со своей прежней тесной комнатушкой), ее провожатый не замедлил шаг, не остановился, а смело шагнул за порог следом за хозяйкой комнаты.

Понятливый. Это хорошо.

Кара оставила его ждать у двери и скрылась в ванной — хотелось смыть с себя библиотечную пыль и горечь разочарования.

Она вернулась спустя полчаса — обнаженная, свежая и решительная. Юноша за время ее отсутствия не сдвинулся с места, не пошелохнулся — стоял, сложив руки на мощной груди, словно продолжал нести службу. Хорош!

Её опыт с мужчинами был невелик — те пятеро юношей в день посвящения вряд ли могут считаться ее любовниками. Одурманенная зельем, связанная… она была сама не своя. А после уже был только он — наяву и во сне, бесконечно нежный, бесконечно страстный, лучший.

Кара отогнала эти мысли. Воспоминания о Страже вряд ли помогут ей избавится от чувств к ему. «От любви не придумали лекарств». Много эта старуха понимает! Вот он, ее лекарство от любви, стоит сейчас перед ней.

Она приблизилась, несколькими точными жестами сорвала с него одежды и замерла на мгновение, залюбовавшись красивым телом. Сильный, мышцы твердые, будто железные. Он старается дышать ровно, но ему не удается… Она заглянула в его глаза… в них уже не было дерзости или вызова — одна лишь страсть…

Он поможет забыть о несбыточном! Так и должно быть. Сильное здоровое мужское тело — вот чего следует желать, а не мифическое бесплотное существо…

Она увлекла парня на свою кровать — слишком большую для одной — и в ту же минуту он обрушился на нее, как ливень, как град, как ураган.

Они накрепко сплели тела, до боли впивались в губы друг друга…

Кара потеряла счет времени. Одну или две вечности спустя, парень осторожно отстранился… Она недовольно застонала, но он не дал ей ничего сделать — переместился вниз, широко развел ее ноги и приник к лону.

Кара вскрикнула — он делал языком что-то невообразимо бесстыдное, от чего перед глазами все плыло, а хриплые крики сами вырывались из груди. Он не прекратил и не остановился, пока она не задрожала в сладких судорогах. Несколько минут он любовался ею — расслабленной, будто обессилевшей. Но, едва дав ей отдышаться, он развел ее ноги ещё шире — и вошел — глубоко, жестко, страстно…

Он брал ее раз за разом — сминая простыни, и вырывая все новые хрипы из ее груди. Она таяла и вспыхивала в его руках. Это было упоительно. Прекрасно. Так, как и должно было быть между людьми.

Но в очередной раз выгнувшись от нахлынувшего удовольствия, Кара вдруг поняла, что не хочет, что бы этот парень находился рядом. Ни минуты больше.

— Тебе пора нести службу, — сказала она ровным голосом, в котором никак невозможно было угадать отблески бушевавших только что страстей. Охранник не заставил повторять дважды.

Кара чуть дождалась, пока он оденется, чтобы наконец выставить его за дверь, упала на кровать и забылась тревожным сном.

В эту ночь страж снова пришел к ней во сне… Он не высказал ни упрека, ни огорчения, ни досады, ни ревности — ничего. Просто обнял ее, тепло окутал собой и не выпускал до самого утра.

Кара проснулась в слезах.

ГЛАВА 9

Почти год спустя.

Лидия постучала в комнату и, не дождавшись ответа, зашла. В ее руках был поднос с какой-то едой. Кара не без труда оторвалась от чтения, чтобы поприветствовать гостью.

— Поешь, Верховная. Тебе нужно себя поберечь.

Кара пожала плечами. Может, и нужно. Зеркало показывало: она и правда стала слишком худой, под глазами залегли тени. Она почти не бывала на воздухе, да и из своей комнаты выходила редко. Но это не значит, что она не держит руку на пульсе!

Кара отодвинула поднос:

— Позже поем, спасибо. Что у вас нового? Ты ведь не просто так пришла?

В последнее время Лидия почти постоянно была в храме — правая рука и верная помощница Верховной. Она замялась, прежде чем ответить.

— Не томи, — устало проговорила Кара. — Давай напрямую и без расшаркиваний. Что не так?

— Разговоры идут… — осторожно начала та. — Ты совсем не используешь силу Верховной. Не устраиваешь демонстраций… Люди начинают шептаться, что у тебя ее и нет вовсе… Что все это — обман.

Кара вздохнула.

— Люди всегда будут чем-то недовольны. Начну использовать, скажут, что использую не так. Поводы пошушукаться найдутся… Устрой для них короткое представление на стене: огни, фокусы, все такое. Привлеки храмового мастера — он ещё при Ванде всяких штук напридумывал. Им понравится…

Лидия кивнула. Но не за этим же она пришла? Слишком мелкая проблема, чтобы колдунья сама не смогла с нею справиться…

— Что-то еще? — она старалась не показать своего нетерпения.

— Только что прибыли торговцы, привели новых девушек для храма.

Кара усмехнулась:

— Да они отчаянные ребята!

Торговать людьми она запретила еще полгода назад, но, похоже, всё ещё находятся такие, кто либо не слышал об этом, либо никак не может поверить в конец прибыльного дела.

— Девчонок забери, конечно. А денег торговцам не давать. И вообще — гоните их палками через весь город. Пусть люди больше думают о том, что нарушать приказы Верховной — плохо, и меньше — о том, что их не касается.

— А с девушками что делать?

— Тех, что со способностями, отдай своим в обучение.

— А тех, что без?.

Кара бросила на Лидию нетерпеливый взгляд. Почему она отвлекает ее по таким ничтожным поводам? С этим со всем она давно умеет справляться сама.

— Тем тоже найди работу в городе, да припугни, что колдуньи будут следить, чтоб не обижали.

Колдуньи уже давно вернулись в город из лесов и успели в нем хорошенько обосноваться. Работы им хватало. Заговорить поля на урожай или скотину, чтобы не разбегалась, вызвать дождь, помочь роженице разрешиться, излечить недуг… Недостатка в клиентах в ближайшие столетия не предвиделось.

Кара, хоть и не понимала природу их силы, саму эту силу очень уважала.

Конечно, Лидия была права: она ни разу не воспользовалась тем даром, что дал ей страж. Только вот дела в городе и без того шли неплохо.

Урожай был богатым, стада обильными, ремесленники без страха делали свое дело, даже лиходеев стало меньше: всякому, кто позарится на чужое или нанесет какой ущерб чужому здоровью, колдуньи грозили порчей.